Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 27

— Что, тяжело? — мягко спросила девочка.

— Орлица — очень сложная женщина, даже в сравнении с другими республиканками. Позже я расскажу тебе, как мы… познакомились.

— Не надо, милый. Я и так видела достаточно. Словно вторая Тина.

— Ты и это почувствовала?

— Да. Я хорошо тебя изучила.

Подхватив подругу на руки, я донёс её до ближайшего креслица. Уселся сам. Посадил девочку себе на колени. Пробежал взглядом по столу.

— Нальёшь мне вина?..

Принцесса и не подумала артачиться. Гибко поднялась. Нашла бокалы и запотевшую бутыль. Сноровисто вскрыла её. Разлила. И, присев на краешек стола, дразня ступнёй внутреннюю сторону моего бедра, лукаво заявила:

— За твоих женщин!

Я аж подавился заготовленной фразой. Уставился на подругу. Глаза Яры смеялись, на губах играла задорная, немного коварная улыбка — и от неё словно солнце растекалось по роскошным пшеничным волосам, заставляя их светиться отражённым светом. Я невольно залюбовался юной прелестницей.

— Я же вижу, что ревнуешь… — протянул, зарываясь рукой в густые пряди.

— Ты прав, — свет померк, уступив место скупой сосредоточенности. — К валькириям я уже привыкла, а к этим… Ничего не могу с собой поделать, ощущаю в… функционерках… угрозу. Каждая из этих Высших легко может разлучить нас. Только взглядом поведёт, и всё сразу закончится. И это бесит!

— Они слишком умные, эти девочки. Там всё очень сложно. Не поведёт.

— Пусть не поведёт! Но может же? Может! Значит — угроза! И я ревную.

— Успокойся. Возьми себя в руки. Общаясь с ними, я не стану любить тебя меньше.

— В этом-то и проблема, Леон! Никак не могу привыкнуть, что ты на самом деле любишь всех… с кем спишь! Это сюр какой-то! Так не бывает! — и вдруг понурилась, остывая. — Но так есть.

— Знаешь, милая, в Республике по-другому не получится. Тут всё проще… и сложней одновременно. Вряд ли я бы смог решить сейчас твой вопрос, не сойдись в своё время с Орлицей. А сейчас… мне нужно будет связаться с ещё одной девочкой.

— С которой ты спал… — понимающе кивнула Яра.

— … С которой я спал. Ты сама проницательность, — подмигнул принцессе. — Очень милая и отзывчивая снежка. Глава крупного республиканского рода. Когда-то я оказал ей одну услугу… Правда, кое-что стребовал в ответ. И это был не секс, — снова подмигнув, почувствовал, как женщина дёрнулась, будто от пощёчины. — Заставил её род послужить Экспансии Полновесной колонии. Мы неплохо поладили тогда. И сейчас договоримся.

Рыжий беспредел

Кари, как и Орлица, не стала изображать из себя излишнюю занятость. Ответила. Сразу. Только взглянув мне в глаза, на пару секунд отвернулась. Я расслышал скупое распоряжение ожидать её в зале совещаний. Когда девочка повернулась вновь, то открыто мне улыбалась, а за её спиной открывался роскошный вид на закат над водной гладью. Живой закат, над живой водной гладью. Снежки вообще любят море… А эта конкретная вполне могла соединить свою любовь и дело — как уже не один раз доказывала.

— Привет, рыжая! — улыбнулся в ответ, утопая в её зеленющих глазищах.

— Здравствуй, Кошак. Соскучился?

— Ты же знаешь — кошки не дают. Но я помню нашу встречу и вряд ли когда-то забуду.

— Это хорошо… — протянула старшая рода. — Только не говори, что решил принять моё приглашение…

— Нет, прости. Просто… хочу попросить об одолжении. А никого более близкого из деловых леди у меня просто нет.

— Мне льстит твоё замечание, милый, — голос рыжей сочился елеем, каждым тембром демонстрируя, как сильно она хочет. — Но, к сожалению, мы с тобой в расчёте. Хотя я и предлагала принять обещание услуги именно тебе…

— Значит, я буду должен тебе, — что-то подобное я ожидал услышать, поэтому ни на секунду не удивился.

— Вот как? — сделала большие-большие глаза эта кошка.

— Да. Приму правила вашей игры — игры больших серьёзных девочек. Тем более, моя просьба касается как раз хозяйственного вопроса.

— А давай так… Я просто помогу тебе. Ничего не требуя взамен, — глаза чертовки при этом победно блестели.

Я подавился заготовленной фразой, чем вызвал взрыв девичьего смеха.

— Какой ты забавный, кот! Уже чтобы увидеть твоё выражение лица, стоило согласиться!

— Не ожидал… — выдавил я. — Вот прямо и ничего?

— Нет. Ничего, — пожатие плеч.

— Ты… ставишь меня в сложное положение…

— Я люблю ставить тебя… в сложное положение, — глаза рыжей смеялись. — Не всё же тебе меня ставить… в сложное положение. Как тогда, когда за волосы сзади держал…

Я не удержался, рассмеялся. Снежка опять игралась — на свой лад, разумеется. И должен признать, эта игра мне нравилась куда больше давящей тяжести Орлицы…

— Приятно, что со мной ты отдыхаешь, кошка. Рад, что смог задеть струны в твоей душе. И всё же я буду помнить твою… бескорыстную помощь.

— Что там у тебя?

Я коротко рассказал ей о проблеме Ярославы, не вдаваясь, правда, в детали, типа Псиона и участия принцессы в его реколонизации.

— Вот значит как… — протянула рыжая. — Не пойму только, чем моё поместье хуже её королевского дворца?..

— Ничем не хуже, — чисто по-кошачьи фыркнул я. — Поэтому и звоню тебе. Не хочу забывать.

— Ладно, давай свои фамилии… — девочка сделалась серьёзной и за доли секунды изучила список. — Грана О’Ренни. Я с ней поговорю. Можешь набрать её минут через десять. Целую!

Мы обменялись воздушными поцелуями, после чего рыжая отключилась. Я же застыл с дурацкой улыбкой на губах.

— И как после этого можно не ревновать?.. — задумчиво вопрошала Ярослава, внимательно меня разглядывая.

Следующий разговор состоялся не через десять минут, а через все пятнадцать — пришлось доказывать принцессе, что поводов для ревности нет, моя любовь за это время не стала слабей. И вновь, как при пришлом разговоре, с голограммы на меня смотрела рыжая, как само солнце, снежка. Вот ведь ирония судьбы! Натуральное рыжее проклятье, рыжая игла — как шутили в стае. Видимо, я был обречён вновь и вновь искать Валери О’Стирх в окружающих меня республиканках. Тем не менее нашёл в себе силы не утонуть в зелёной бездне глаз, а мягко улыбнулся собеседнице, как родной.

— Здравствуй, Грана! Я Леон О’Стирх, Меч Республики.

— Здравствуй, милый, — яркая ответная улыбка девочки всё же заставила меня улететь, даже близость Ярославы не помогла. И эта чертовка явно что-то почувствовала, потому что глазки прелестницы заблестели, и она чарующим голоском промурчала. — Что-то ты не спешил. Заставил женщину ждать. Нехорошо так начинать знакомство!

— У меня были веские причины… — выдавил, с трудом борясь с собой. Всё естество реагировало на эту республиканку. Невозможно было ничего с собой поделать. Только медитация отчасти помогла. — Прости, пожалуйста, что заставил ждать.

— Ждать — ерунда. Мучиться любопытством… и предвкушением — вот что важно! — фыркнула снежка, продолжая бесстыдно расстреливать меня глазами. Судя по всему, она и не собиралась облегчать мне задачу.

— Не провоцируй, Грана. Ничего не могу с собой поделать… — протянул я, бросаясь в омут откровенности. — С ума от снежек схожу… От таких рыжих и зеленоглазых, как ты… Моя возлюбленная, Валери, была такой.

— Я… — но тут старшая рода видимо смогла сложить два плюс два, до неё дошла вся глубина моих слов. — Прости, не хотела теребить память этой достойной сестры по ветви. Постараюсь держать в узде свою сексуальность — по крайней мере, сознательно.

— Спасибо, кошка! Только когда встретимся вживую, можешь не сдерживаться.

— Договорились!

Мы немного поулыбались, откровенно наслаждаясь друг другом. Девочка бросала жадные взгляды на моё тело — словно видела его сквозь форму. И тут до меня дошло: видела! В виде эмообразов! Не удивлюсь, если не единожды! Однако такой подход не очень-то способствовал деловой беседе. Девочка всё больше соскальзывала в откровенный флирт. Да она натурально меня снимает! Ну, республиканка!