По закону гор (СИ) - Кистяева Марина - Страница 11

– Зачем?

– А зачем люди ходят в кафе?

Черт. Черт, черт. И что ему ответить? У нее голова шла кругом. Не до кафе ей! Ей домой надо! Заниматься.

– Хорошо. Мы же недолго?

Он не ответил.

Она вздохнула.

Странный этот Касьян. Честное слово. Дома с родителями душка. Ржет постоянно, прикалывается. А стоило ей появиться на горизонте, сразу замолкал. Бирюком становился.

Они вошли в кафе. Уютное, рассчитанное на студентов. Почти все столики были заняты.

– Нам туда.

Он кивком головы указал на столик, расположенный у стены и у окна. Столик был сдвинут с другим, и там уже сидели друзья Касьяна. Артур и Дарий, так, кажется, они представились накануне.

А еще среди них находилась девушка, которая подняла ее рюкзак.

И именно она сейчас приветливо махала им рукой.

– Знакомьтесь, это Янина, – сразу представил ее Касьян.

Янина поняла – это компания Касьяна. И он привел ее к ней в первый же день!

Ноги подогнулись. Хорошо, что Касьян отодвинул ближайший стул, на который она осела.

Сам он сел на соседний стул.

Друзья Касьяна приняли ее. Янине до сих пор в это верилось с трудом.

Мадина, Алина, Катерина. Три девушки, которые, можно сказать, взяли над ней шефство. Конечно, Янина понимала, по чьей просьбе. И, наверное, была благодарна… Да нет, была!

Но об Касьяне чуть позже. Потом… Думать про него то еще удовольствие в кавычках.

Мадина была сестрой Артура. Остальные дружили едва ли не с школы. К ним еще кто-то постоянно прибивался, подходил.

Янина обрастала знакомыми.

Они не были похожи на тех, кого Янина знала раньше.

Они были уверенными в себе, немного дерзкими, но приняли ее без лишних вопросов и скепсиса. Помогли сориентироваться в университете, подсказали, каких преподавателей стоит обходить стороной, поделились конспектами.

Тревожность Янины уменьшилась, но не ушла окончательно. Где-то глубоко внутри все еще сидел тот самый испуганный ребенок, который ждал подвоха, который не верил в то, что его жизнь налаживается.

Это было логично. Три года ее травил едва ли не весь город. Даже взрослые не простили того, что ее отец заступился за нее.

А все почему? Пра-авильно… Все хотели выслужиться перед главой города, который обладал в их районе слишком большой властью. Был несменяемым руководителем более двадцати лет.

Зазвонил телефон, прерывая ее размышления. На экране светилось имя «Мадина».

Янина улыбнулась.

– Привет! – послышался веселый голос.

– Привет.

– Слушай, мы с Алиной идем гулять. Ты с нами?

По телу Янины разлилось тепло. Ее приглашают? Ее приглашают!

– Конечно, – поспешно выдохнула она, вскакивая с кровати и едва не путаясь в собственных ногах.

– Отлично! Тогда встречаемся через час на проспекте Мира. Знаешь, где такой?

– Найду.

Конечно, найдет, куда она денется!

Янина бросилась к шкафу. Распахнула его и замерла. Дыхание по привычке застряло в груди.

У нее было столько обновок. С ума можно сойти.

Софья Маратовна ее баловала. И это слабо сказано. Сначала дала карту. А потом сама начала ей покупать вещи.

– Яниночка, ну как ты себе это представляешь? Иду я по ТЦ, а тут такая красота. С моей комплекцией явно нечего думать в ее сторону, а вот для тебя в самый раз.

Янина не знала, куда себя девать от смущения.

– Теть Сонь…

– Ну что! – Женщина улыбалась такой улыбкой, что у Янины снова сводило горло и глаза предательски начинало пощипывать. – Я всю жизнь мечтала о дочке. А получились пацаны. Нет, естественно, я Адама и Касю люблю больше жизни, но… Ты меня понимаешь!

Янина вроде как понимала. Эмоциональный фон настолько зашкаливал, что слова застревали где-то в груди.

– Поэтому не лишай меня возможности тебя баловать. Хорошо?

Софья Маратовна притянула ее голову к себе и поцеловала в лоб.

– Мы с тобой договорились?

Янина кивнула. Потом еще раз быстро кивнула.

И все же пока ей сложновато было адекватно реагировать на изменения в собственной жизни.

И ладно бы только от Софьи Маратовны такое исходило.

При воспоминании о том, что отчудил во вторник – на следующий день после первого ее дня учебы в школе – Касьян, ей до сих пор становилось не по себе.

Она с утра нервничала еще сильнее. Полночи не спала, учила. Ей необходимо быть максимально подготовленной.

Еще она спустилась на кухню принципиально раньше, чем Софья Маратовна. Приготовила в духовом шкафу горячие бутерброды, сделала омлет, заварила чай.

И снова бегом в комнату.

Касьян ждал ее в машине. Она распахнула дверь, села. Приготовилась. Даже сама не поняла к чему. Просто ей сложно было находиться в его обществе.

В голове постоянно вертелись вопросы. Почему он так с ней? Она вроде бы не сделала ничего плохого. Его раздражало, что она жила в его доме? Тогда зачем он познакомил ее со своими друзьями, если ее общество настолько ему неприятно?

Она ничего не понимала.

– На заднем сиденье… – Негромкий мужской голос резанул по возбужденным с утра нервам. – Возьми.

Янина интуитивно обернулась. Там находился объемный пыльник, в котором что-то лежало.

– Это мне?

Янина даже ткнула себя пальцем в грудь.

Она точно проснулась? Или у нее что-то с восприятием реальности?

– Да, – буркнул Касьян, трогаясь с места и открывая с пульта ворота.

– А что там?

– Посмотри.

Напряжение усиливалось.

– Мне можно отстегнуть ремень?

Касьян не посмотрел на нее. Зато выразительно дернулись желваки на его скулах.

Что она несет…

Янина отстегнулась. Пальцы плохо слушались. В салоне запиликала система, требуя, чтобы пассажир снова пристегнулся.

Пришлось действовать максимально быстро. Еще бы позорно не навернуться между сидений…

Взяв объемный пыльник, Янина поспешно вернулась на место. Первым делом пристегнулась. И лишь тогда приоткрыла пыльник.

С губ сорвался легкий возглас. Внутри лежал рюкзак. И какой!

Янина осторожно достала его и провела ладонью по мягкой коже.

– Софья Маратовна забыла его у тебя в машине, да?.. – Янина зачем-то обернулась на дом. – Мне уже неудобно принимать от нее…

Слова полились из нее непроизвольно. Она оборвала себя, прикусив губы. Что она несет… Зачем…

– При чем тут моя матушка? – Касьян сурово свел брови на переносице и сильнее сжал руль.

Янина моргнула. Потом второй раз.

– А это… не от нее?..

Касьян ничего не ответил. Выехал со двора и снова взял пульт от ворот. Тот выпал у него из пальцев, и Касьян приглушенно выругался.

Янина же вжалась в кресло, не выпуская подарок из рук.

Отмерла лишь у универа, опять же под суровым взглядом Касьяна и после его недовольного вопроса, не хочет ли она переложить учебники в новый рюкзак.

Не хотела!.. И хотела.

И так постоянно. И во всем. Как Янина ни старалась, ее мысли снова и снова возвращались к Касьяну. И это нервировало девушку.

Она думала о Касьяне куда больше, чем следовало.

С другой стороны, у нее не было выбора. Касьян Терлоев стал частью ее жизни.

Она никак не могла понять, как он к ней относится. Хорошо или плохо. Это тоже нервировало.

Он пугал ее. И сильно. Этот страх был глупым, необъяснимым, иррациональным. Янина сама себе казалась идиоткой, когда по телу пробегали мурашки от одного звука его шагов на лестнице. Потому что Касьян, по сути, не сделал ей ничего плохого. Никогда. Не сказал грубого слова, не нарушил ее границ, не позволил себе ни намека на неуважение.

Напротив. Он делал то, о чем просила мать: исправно возил ее в универ по утрам, никогда не заставляя ждать. Не бросал одну в незнакомых районах, всегда убеждаясь, что она дошла до нужного корпуса.

Но они почти не общались!

Кому сказать – не поверят.

В машине они молчали. Каждое утро, когда ехали в универ, тяжелое, гнетущее молчание, прерываемое лишь шумом двигателя и тихой музыкой, висело между ними.