По закону гор (СИ) - Кистяева Марина - Страница 2

Касьян не смог сдержать широкой, почти мальчишеской улыбки. Неужели успел соскучиться за две недели? Или подсознательно волновался за нее?

Зря отец с ней не поехал, отпустил одну. Две недели их Софья Маратовна занималась устройством новой жизни Янины: хлопоты о переводе в другой универ, переезд, бумаги... Их матушка иногда могла быть невероятно, пугающе деятельной.

Он поднял руку в приветственном жесте.

Мама его заметила и тоже замахала в ответ.

И тут его взгляд скользнул на фигуру, стоявшую позади матери, скромно отступив на шаг. Девчонка... Касьян мгновенно напрягся. Интуитивно как-то.

Девчонка как девчонка. Одета не пойми во что. Простенькое пальто, джинсы, никакого намека на стиль или кокетство. Длинные волосы цвета воронова крыла собраны в небрежный хвост, словно ей было все равно. Руки сжали ручку старого, потрепанного рюкзака так, что костяшки побелели.

А потом она подняла голову, и он увидел ее лицо.

Охренеть.

Просто охренеть.

– Касьян... милый...

Он обнял мать, согнувшись в три погибели. Прижался к ее щеке, вдыхая знакомый, успокаивающий запах ее духов.

В их семье никогда не стеснялись проявлять эмоции, особенно в отношении матери. Она у них была залюблена своими мужчинами. Отцом, им с братом. И это было правильно, так и должно быть. Пока он держал мать в объятиях, его взгляд пристально и оценивающе скользнул по Янине.

Она ждала своей очереди, стоя в полушаге, словно не решаясь нарушить их семейную сцену. Смотрела куда-то в сторону, на мерцающие табло вылетов, делая вид, что не замечает его изучающего взгляда.

Надо же… Сама скромность.

Отчего-то Касьян направлял мысли в негативное русло.

– Привет, – сказал он, отпуская мать.

– Касьян, это Янина. – Софья Маратовна обернулась к девушке и знаком подозвала ее ближе.

– Мам, я в курсе. – Он скуповато, почти нехотя усмехнулся.

Ему ли не знать. Матушка все уши прожужжала за эти две недели про «девочку».

Янина же, встретив его взгляд, сменила эмоцию на лице.

Улыбнулась.

Касьян точно хук словил… Без предупреждения.

Да блядь…

Ему чертовски не нравилось то, что происходило.

– Привет.

Эта улыбка… Зря так Янина. Совершенно зря.

Значит, все-таки хочет понравиться, найти с ним общий язык... С лету. Рассчитывает на хорошие отношения с сыном своей новой благодетельницы. В голове Касьяна звякнул первый тревожный звонок.

Он напрягся сильнее. Его собственная улыбка исчезла без следа.

В голове вспыхнула информация, как Янина сама вышла на Терлоевых. Нашла каким-то образом телефон Софьи Маратовны. И все бы ничего, если бы мать поддерживала с Байзаровыми связь.

Но нет. Они не общались более десяти лет. И тут звонок от Янины… Она лично пригласила Софью Маратовну на похороны мамы.

Не самая простая задача для «простушки».

Разберемся...

– Это все вещи? – кивнул он на скромные чемоданы.

– Да, – тихо ответила Янина.

Два чемодана? И все?

Тоже интересно… Явный расчет на то, что необходимое далее докупит.

Точнее, докупят.

В голове Касьяна тренькнул второй звонок.

Что-то уже дохера их набиралось.

А если присмотреться…

Они вышли на парковку, он щелкнул брелоком. Черный «мерс», подаренный отцом и братом на прошлую днюху, услужливо отозвался.

Касьян не ставил цель следить за реакцией Янины. Так получилось. Он начал закидывать чемоданы в багажник, а она застыла с едва ли не раскрытым ртом перед его тачкой.

Уже даже не смешно, черт побери.

Уже прикидывает, сколько может стоить такая тачка? И насколько сильно ей повезло, что Софья Маратовна повелась на ее роль сиротки?

– Так, я, пожалуй, сяду сзади. – Софья Маратовна бодро распахнула заднюю дверь.

– Мам…

– Софья Маратовна...

Они заговорили одновременно. И опоздали. Потому что мама уже ловко забралась в салон, устроилась поудобнее и смотрела на них с улыбкой.

– Все, я уселась, давайте уже и вы. Касьян, папа не говорил, во сколько будет дома?

– К восьми, – автоматически выдал он, все еще буравя Янину настороженным взглядом.

– Отлично, успею ужин приготовить.

Янина как стояла, так и продолжила стоять. Особого приглашения ждала? Или чтобы он, как джентльмен, ей дверь открыл? Касьян сдержал раздраженный вздох. Ему претила эта игра в церемонии. Он кивнул на пассажирскую дверь коротким, небрежным движением подбородка.

– Садись.

Сам развернулся и устроился за рулем. Янина села рядом.

И снова его накрыло долбаным диссонансом, и снова в голове засигналило…

...Охренеть...

глава 2

ГЛАВА 2

Она ему не понравилась. Сыну Софьи Маратовны.

Вроде бы и не особо и надо…

Но обидно.

И нет, все-таки надо. Янина не хотела воевать.

Она и так устала от бесконечных войн.

Тишины ей хотелось. Поддержки. Дружеского участия.

Она многого хотела? Наверное…

Ну так она же не на безвозмездной основе! Она сама отдаст все, что у нее есть!

Точнее, все, что осталось.

Янина невольно вжала голову в плечи. За последние годы она настолько научилась быть невидимой, что и сейчас пыталась испариться.

Не получалось.

Этот… Касьян не просто давил одним своим присутствием. Он сносил ее.

Она четко осознала: про легкие будни, на которые Янина рассчитывала, стоит забыть.

Девушка незаметно под рюкзаком сжала руки в кулаки. Ну и ладно… Справится. Где-то в глубине души она знала, что не может пойти все настолько гладко. Не может жизнь, наконец, ей улыбнуться.

Перебьешься-ка ты, Яниночка…

Софья Маратовна о чем-то разговаривала с сыном. Тот отвечал спокойно, даже сдержанно. Вроде бы и улыбался, но Янину продолжало пробирать от него. Да что такое! Парень как парень. Чуть старше ее. Хотя нет, наверное, все же постарше будет лет на пять.

И такой… большой, черт бы его побрал. Амбал просто.

Янина боковым зрением пыталась рассмотреть его.

Не получалось.

А поворачивать голову и пялиться на него – это себе могилу поглубже рыть. Хватит, в аэропорту произвела уже на него впечатление.

Но какая же у него тяжелая энергетика… А Софья Маратовна утверждала, что ее младший сын едва ли не лапочка.

Ага, лапочкой тут и не пахнет.

Янина сильнее вцепилась в рюкзак.

Да когда они приедут и она выйдет из машины, чтобы оказаться от него подальше? Невыносимо же… Давил он. Сильно.

И эта машина. Тоже давила. Кому скажешь, что она впервые в жизни села в дорогой автомобиль, – засмеют. Тем более «мерс». Янина еще на парковке мысленную затрещину себе отвесила, когда застыла, увидев автомобиль Терлоевых.

Поэтому она едва ли не как ошпаренная выскочила из «мерса», когда сын Софьи Маратовны остановился на территории их дома. Откатные ворота, тщательно очищенная от снега брусчатка…

Другой мир, иначе и не скажешь.

Янине становилось все хуже и хуже.

Зачем она тут?..

– Вот мы и приехали. Янина, оставь сумки в машине. Потом мужчины заберут.

Сердце пропустило удар. Как Янина ни храбрилась, получалось плохо.

Она улыбнулась женщине, которая ворвалась в ее жизнь, как ураган, и перевернула все с ног на голову.

– Пошли-ка.

Янина старательно не смотрела в сторону высокой фигуры.

Потом…

Они поднялись по такому же ухоженному крыльцу.

Как же вокруг уютно! Прямо в раздербаненное и потрепанное сердце Янины…

Софья Маратовна провела ключом по двери. Раздался характерный писк, потом щелчок. Янина только в фильмах подобное видела.

На спину девушки легла теплая ладонь.

– Проходи, девочка, проходи. Не стой на пороге.

Янина переступила через него с ощущением, что куда-то проваливается. Ее старый, потрепанный жизнью рюкзак, как, впрочем, и она сама, казался здесь инородным телом, позорным пятном на идеально отполированном паркете цвета темного шоколада.