По закону гор (СИ) - Кистяева Марина - Страница 42

Ее взгляд был слишком внимательным, слишком понимающим. Он точно видел насквозь.

Янина опустилась на стул.

Что-то много всего на сегодня…

– Увлечен?

– Конечно! Янина, только не говори, что ты этого не замечала…

Она помотала головой, а потом прижала ладонь ко рту, боясь, что снова разрывается.

Ну точно ПМС.

– Да как я замечу, тетя Соня. У меня не было никакого опыта… И я…

Она замолчала, как-то беспомощно посмотрев на хозяйку дома.

Софья Маратовна побросала все и подошла к ней. Снова обняла.

– Я с ним поговорю. И с его друзьями. А ты давай-ка приходи в себя. Вдохни. Выдохни хорошенько. Думаю, вечер еще не закончился.

глава 29

ГЛАВА 29

Янина сидела в глубоком кресле на утепленной веранде, завороженно наблюдая за снежным хороводом за панорамными окнами.

Ужин прошел в довольно позитивной атмосфере. Адам много шутил, рассказывал про то, как обживается на новом месте. Старшие Терлоевы посетовали, почему он прилетел один. Адам клятвенно заверил, что в следующий раз привезет и Дарину.

Старший сын Терлоевых был более открытым. Он производил приятное впечатление. А еще все мужчины были похожи друг на друга. Сыновья своего отца.

Потом Янина помогла убрать со стола. Спать не хотелось. Не до сна как-то было.

Она поднялась к себе, походила по комнате. Потом прихватила ноут и пошла на веранду. Она места себе не находила. Хотела позаниматься, но какое там. Ни одна строчка не откладывалась в голове.

Она ждала…

Касьяна.

И он пришел.

Вошел и встал в дверном проеме. Янина не стала таиться и делать вид, что не видит его.

Волнение резко подскочило.

– Привет. – Янина решила, что Касьян заслужил, чтобы она сделала первый шаг.

– Привет. – Он мягко улыбнулся.

И все…

Почему… Ну почему он раньше так ей не улыбался!

А еще он в руках держал плед.

Ничего не говоря, Касьян прошел и накинул плед ей на ноги и бедра. Сам присел на корточки.

– Спасибо, – негромко выдохнула Янина и быстро добавила: – Отец сильно ругался?

– Нет. Больше за тебя испугался. Янина, я не знал, что пацаны задумали твое похищение. Они как-то говорили об этом, но я думал, они больше прикалывались.

– Забыли, Кась. Но при встрече я им выскажу.

– А я добавлю.

Они говорили как два заговорщика – полушепотом.

Потом Касьян поменял положение. Встал на стопу полностью и нашел руки Янины. Сжал их. Он смотрел прямо в глаза, и в его темных зрачках плясали отсветы снега за окном.

– Янина, послушай, пожалуйста, что я тебе скажу. Я, черт побери, настоятельно попросил Адама никого к нам не пускать. Телефон оставил в спальне. Потому что, как только мы с тобой собираемся поговорить, что-то да случается.

– Я тоже это заметила.

– Ты на меня не сердишься? Янина, не отмораживайся от меня. Пожалуйста…

По его лицу прошла едва заметная рябь. Точно внутри него бушевала стихия, а он ее сдерживал титаническими усилиями.

Янина замерла в смятении. В груди стало тесно. Жгло там! И одновременно трепетало. Близость Касьяна опьяняла, голос проникал прямо в душу, а руки на коленях ощущались как единственная твердая точка в колеблющемся мире.

– Меня штормило… Там, в горах. Я вела себя неадекватно. Извини.

– Это я вел себя как неандерталец. Да что говорить, Янин… Я с первого дня веду себя по отношению к тебе так. Как придурок конченый.

– Кась…

– Я серьезно. Как увидел в аэропорту, так и завис. И отвиснуть не могу. – Его губы чуть дрогнули в кривой усмешке. – А, оказывается, видишь, еще ничего… Могу как-то разговаривать.

– А до этого… не мог?

Ком встал в горле Янины.

Они разговаривали! Понимаете?..

– Не мог, Янин. Серьезно. Только смотрел.

Его слова привели Янину в смятение. Откуда такие откровения? И почему именно сейчас?

На эти вопросы не было ответов. Все шло от сердца. Значит, именно сейчас пришло время.

– Я не понравилась тебе в аэропорту, чего уж. – Янина тоже решилась.

В конце-то концов!.. Сколько можно, вот честно.

Если и сегодня не поговорят, она съедет. Как-то выкрутится, может, займет у тети Сони. Та ее поймет. Но так больше невыносимо.

У Касьяна брови поползли кверху.

– Не понравилась? Янин… Я только что сказал тебе, что влюбился в тебя с первого взгляда.

Теперь пришла очередь Янины зависнуть. Причем так капитально. Она прямо чувствовала, как ее глаза распахиваются. Шире и шире.

– Влюбился?

– Угу. А ты не поняла?

– Нет, конечно! Откуда?..

– Я как тот мальчишка детсадовский, что дергает девчонку за косичку, потому что иначе не может никак выразить свои эмоции. Янин… Ну прости дурака.

Кажется, Терлоевы сегодня слишком часто говорят это слово. В горле Янины запершило, в глазах запекло.

– Прекрати. Какие извинения. Ты мне стольким помог! Кась…

– Я обижал тебя.

– Когда?

Она не могла адекватно смотреть ему в лицо. Оно расплывалось из-за предательских слез, все-таки выступивших на глазах.

– Ты плачешь, что ли? Янин…

– Нет-нет…

– Янин! – Его голос тоже дрогнул странным образом.

– Обними меня, Кась.

Он тотчас подался к ней. Она с радостью нырнула в кокон его рук.

А еще его сердце так бешено колошматилось рядом с ее рукой.

Он переживал! Сильно-сильно…

– Последние дни были… впечатляющими, – пробормотала она, внезапно осознав, что едва не целует его шею. Жилка билась прямо рядом с ее губами!

И Янина не удержалась, прижалась.

Кася мгновенно одеревенел. Его сердце забилось еще сильнее!

– Так ты на меня не сердишься? – выдохнул он, целуя куда-то ее в затылок.

В его голосе было столько нежности, что она точно еще немного – и не выдержит.

– Ты повторяешься…

– И что?

И правда…

– Касьян… Ты и твоя семья дали мне столько всего, что… – У нее дыхания не хватало. Она хапнула воздух вместе с запахом Касьяна, голова еще сильнее закружилась. – Пусть, как ты говоришь, ты только молчал. И флюидами своими тестостероидными швырялся…

– Чего-о?

– Молчи. Дай скажу… Хорошо?

Он кивнул. Они то ли сидели, то ли стояли. Вцепились друг в друга, отлеплялись, чтобы заглянуть в глаза, и снова прятались друг в друге. Так надо. Именно так в этом моменте.

– Но ты меня возил в универ. Ты не ставил никаких преград мне в доме, то есть ты безоговорочно принял меня. Да, иногда мне казалось, что я лишняя. Но это же нормально! Плюс ты ввел меня в свое окружение, а это… – Она сильнее прижалась к нему. – А теперь что было в горах. Я сначала испугалась, потом разозлилась. Потом мне снова нужен был ты. И это вообще из-за меня тебя сослали в ссылку и… Мы дураки, да?

– Угу.

Он скуповато улыбнулся, ожидая продолжения ее сумбурных объяснений.

Но Янина молчала. Она сказала то, что требовала душа. Остальное потом.

Ей всегда нравились глаза Касьяна. Темные, выразительные. В них запросто можно было утонуть. Или смотреть часами. Янину переполняла невысказанная нежность.

– Я намерен за тобой ухаживать. – Касьян понял, что она выговорилась, и выдал этакое резюме.

Янину внутренне затрясло.

– Прямо ухаживать?

– Прямо ухаживать. Завтра идем в кино.

– Кася…

Он быстро нахмурился.

– Говори. Или… – Он весь подобрался. – Не идем?

Янина поняла, что за, казалось, довольно простым вопросом про кино кроется куда как большее.

Ответ на то, о чем Касьян говорил ранее.

Янина снова себя чувствовала наивной дурочкой. Все у нее не как у людей. Нет чтобы порадоваться и броситься к Касьяну на шею. Открыться. Ежится, кукожится…

Но по-другому Янина не могла. Она училась открываться людям!

– Конечно, идем.

Всего два слова, а как они могут поменять атмосферу в комнате. Касьян расслабился. И ей дышать стало легче, точно путы, что все это время стягивали грудь, не просто ослабли – они исчезли.