По закону гор (СИ) - Кистяева Марина - Страница 47

Пожалуйста…

Она чувствовала, как под ее ладонями напрягаются его скулы. Как каменеют мышцы.

И вот когда ее собственное внутреннее напряжение достигло максимума, едва ли не скатившись в тихую панику, Касьян кивнул.

Янина сделала то, что делал он ранее. Прижалась к его лбу лбом.

– Спасибо.

– Побудь со мной, – выдавил он из себя.

– Может, что-то посмотрим?

– Давай.

– Хочешь что-нибудь перекусить принесу? Давай я горячих бутеров сделаю.

– Согласовано.

Касьян пытался улыбаться. В нем шла борьба, которую он старательно гасил.

Янина едва ли не бегом сорвалась вниз. Как же дома было спокойно! Да, дома… Она иначе дом Терлоевых и не воспринимала. Может, когда-то ей и придется съехать. Через месяц или через год. Она не знала. Но она никогда не забудет то добро, что они для нее сделали.

***

В какой-то момент Янина уснула. Прямо у него на плече.

Они разложили диван, подвинули к нему столик, на который и поставили закуски. Янина прихватила домашний лимонад, за что ей отдельное спасибо.

Потому что, сука, горло драло…

Касьян сдерживался. Как-то дышал.

Хорошо, что Янина согласилась на просмотр фильма. Не надо было больше разговаривать. И можно было подумать о том, что он услышал. А услышал он дохера! Внутри все звенело от напряжения, от тихой ярости, которую он пока не мог выплеснуть.

Ярость, в том числе, была и направлена на него самого. Он никогда себе не простит тех мыслей, что бились в его дурной башке все это время.

Начиная даже не с того дня, когда он увидел Янину в аэропорту, а намного раньше, когда она связалась с матушкой и сообщила о смерти своей матери, ее подруги. Что он тогда подумал? Что провинциалочка решила присесть на уши женщины, которая откликнулась на ее беду?

Терлоевы намеренно не светились в соцсетях, но сеть своих клиник, естественно, развивали. А зная и умея плевое дело выяснить, ху из ху в нашем мире.

Он же реально думал, что Янина решила воспользоваться покровительством Софьи Терлоевой.

А девочка просто была в отчаянии… Ей протянули руку помощи, и она ее приняла.

И эта рука, считай, была едва ли не единственной за три года.

Три года!..

В башке начинало гудеть. Один кадр за другим… И везде Янина! Грустная, печальная, со слезами на глазах. Одна. Противостоящая целому городу. Целому городу!

Последний факт просто уложил его на лопатки.

Он как-то гуглил, откуда она родом. Небольшой пригород в десяти минутах от довольно крупного города. Не миллионника, конечно. Кажется, тысяч четыреста. Получалось, что большинство детей после окончания школы училось в нем. И связи-знакомства довольно крепкие были.

Со всеми вытекающими…

Суки…

Его распирало. Он дал слово. И он его, конечно, сдержит.

Касьян чуть пошевелился, устраиваясь удобнее.

Его первостепенная задача состояла в другом. Она здесь и сейчас. В настоящем и будущем.

Родители воспитали его хорошо. Много времени проводили с ним и Адамом за беседами, разъясняли про жизнь. Про то самое пресловутое «что такое хорошо». Про честь, про достоинство. Про то, как следует себя вести, а когда, может, стоит прийти за советом к более старшим.

Последнее ему точно нужно. Просто выговориться… Отцу. Касьян знал, что отец скажет то же, что и Янина. Но нужно… Иначе эмоции его просто раздерут. Или же реально сорвется.

И натворит дел…

А нельзя. Потому что у него теперь есть она.

– Я люблю тебя, – прошептал он, прижимаясь губами к ее затылку и втягивая знакомый запах ягодного шампуня.

– Я тоже тебя люблю, – спросонья буркнула Янина, устраиваясь удобнее.

Она даже глаз не открыла!

А его тряхануло.

Любит?.. Серьезно? Вот так?..

Он откинул голову назад, силясь не засмеяться в голосину.

Первое признание Янины. И во сне…

Ну что, он его зачтет. Ему не до щепетильности сейчас.

А она пусть поспит еще немного.

глава 31

ГЛАВА 31

Терлоевы снова собирались в театр.

Янина с Касьяном оставались дома. На этот раз все было иначе, у Янины у самой подгорало от нетерпения, настолько сильно она хотела остаться наедине с Касьяном.

Даже не верилось, что за какую-то неделю атмосфера в доме кардинально изменилась. Нет, не в доме, это неправильное выражение. В доме как раз по-прежнему все было хорошо.

Изменилось между ней и Касьяном. Точно какая-то невидимая стена разрушилась, или ей так казалось, что между ними была стена.

Не важно.

Заранее были приготовлены овощное рагу и котлеты, чтобы было что поесть на ужин. Тетя Соня категорически не допускала в доме фастфуда.

Янина вместе с ноутбуком перебралась вниз и удобно расположилась на диване в гостиной. Касьян сидел за столом неподалеку от нее и поглядывал на лестницу. Он тоже ждал, когда родители уйдут.

Между собой они не переглядывались.

В воздухе звенело приятное напряжение. Янина даже не могла бы точно сказать, к чему она готовилась. Само присутствие Касьяна рядом по-прежнему сильно волновало ее. И то, что они наконец-то останутся вдвоем и именно в доме, придавало изюминку вечеру.

Была и еще одна особенность. Касьян на нее не смотрел. Такого же просто быть не могло! Это нереально...

Янина настолько привыкла, что Касьян постоянно на нее смотрит, а тут... Это тоже что-то да значило. Внизу живота росло напряжение. Оно было теплым и тревожным, как предчувствие грозы.

Она смотрела на экран ноутбука, на распахнутый учебник по клинической психологии, но буквы плыли перед глазами, складываясь в бессмысленные узоры. Все ее внимание было приковано к тому углу комнаты, где сидел он.

Она ловила ухом каждый его вздох, каждый шорох его одежды, когда он менял позу. А он менял! Касьяну что-то мешало спокойно сидеть.

В очередной раз поймав его перемену, Янина чуть не хихикнула вслух.

И вот наверху послышались шаги. Оживленные голоса. Янина инстинктивно выпрямилась, сделала вид, что глубоко погружена в работу.

Касьян тоже выпрямился.

В гостиную спустились Терлоевы. Тетя Соня в длинном элегантном платье цвета темной сливы, с легкой накидкой на плечах. Дядя Валид в строгих брюках и бежевом свитере. Янина в который раз мысленно восхитилась ими. Терлоевы были прекрасной, гармоничной парой.

А еще они до сих пор любили друг друга.

Постоянно обменивались взглядами и, когда думали, что на них никто не смотрит, дотрагивались. Мимолетно или более откровенно.

– Касьян…

Тетя Соня вздернула кверху бровь.

Кася, делая вид, что ничего не понимает, вскинул руки кверху.

– Я сама учтивость и спокойствие, – отшутился он.

Валид Адамович покачал головой.

– Мы поехали. Вернемся поздно.

– В ресторан потом заедем. Вы тоже поужинайте.

Янина и Касьян кивнули едва ли не синхронно.

Тетя Соня опустила голову вниз, пряча понимающую улыбку.

– Тетя Соня, вы очень красивая, – вернула Янина когда-то сделанный ей комплимент.

– Спасибо, дорогая.

Терлоевы-старшие ушли.

Ни Янина, ни Касьян не шевелились. Они оба прислушивались к звукам за стенами. Отъехала ли машина…

Отъехала.

Они остались в доме вдвоем.

По коже рассыпались мурашки. Но не холодные… Нет. Янину, наоборот, в жар кинуло.

– Помочь тебе?

Вот! Наконец!

– Помоги.

Сердце бухнуло в живот. Ожидание закручивалось спиралью в геометрической прогрессии.

Касьян медленно поднялся и направился к ней. Шаг. Еще один шаг. Янина внимательно за ним следила. Хотела бы и она не так ярко выражать свой интерес, а не выходило.

Он точно магнитом притягивал ее.

Особенно сегодня. Янина попросту не могла ничего с собой поделать.

Какой же он… Высокий, здоровенный. Мощный, она бы сказала. И в то же время от него исходили те самые решимость и спокойствие, которые она раньше принимала за невольное давление.