Ведьма из золы (ЛП) - Похлер Ева - Страница 2

Геката невольно рассмеялась.

— Она всегда только зевала.

Кьюби фыркнула и, свернувшись калачиком на коврике у камина, принялась грызть свою игрушку.

Перс смахнул слезу со щеки.

— Ты — наше величайшее счастье, Геката.

Они втроём стояли рядом в тихом тепле своей любви, горе смешивалось со смехом, печаль переплеталась с радостью. Геката задумалась как долго она будет разлучена с единственной семьёй и друзьями, которых она когда-либо знала. Она будет скучать по наблюдению за тем, как отец наносит на карту звёзды, а матушка извлекает из них пророчества. И она будет скучать по их утренним беседам, когда матушка рассказывала им, что означают их сны.

Затем снаружи налетел порыв ветра, и в дверном проёме появилась фигура.

Быстроногий Гермес, облачённый в свои крылатые сандалии, стоял перед ними, и на его губах играла сдержанная улыбка. Его небесно-голубые глаза ярко сияли под тёмными вьющимися волосами, а уголки рта подрагивали над тёмной курчавой бородкой.

— Привет. Я готов, когда ты будешь готова.

У Гекаты перехватило дыхание. Её руки сжались в кулаки, жёсткие манжеты врезались в кожу. Она ещё раз взглянула на своих родителей, на Кьюби, на свой маленький домик. Её дом.

Затем, расправив плечи перед Гермесом, она настаивала:

— Мои фамильяры пойдут со мной.

— Что ж, и тебе привет, — саркастически ответил Олимпиец. — У тебя есть ещё какие-нибудь распоряжения для меня?

Геката покраснела. Она много слышала о красивом сыне Зевса, но видела его впервые.

— Приношу свои извинения, Повелитель Гермес. Могу я, пожалуйста, пожалуйста, взять с собой мою собаку и ласку, раз уж я не могу взять родителей? Ваш отец разрешит?

— Лучше нам его не спрашивать, — сказал Гермес, подмигнув. — Давай заберём их с собой и потом попросим прощения.

Кьюби и Гален гарцевали по комнате, демонстрируя своё удовольствие от того, что их не разлучают со своей хозяйкой.

Геката улыбнулась Гермесу и поблагодарила его.

— Вы очень добры.

— Когда мне заблагорассудится, — признался он. — А теперь нам лучше поторопиться, иначе мой отец рассердится ещё до того, как мы прибудем.

Когда Геката повернулась, чтобы поцеловать родителей на прощание, на её глаза навернулись слёзы.

— Я буду скучать по вам обоим, очень сильно.

Матушка крепко обняла её и поцеловала в макушку.

— О, моя дорогая доченька. Я уже скучаю по тебе.

— Не заставляй меня идти, — снова обратилась Геката к своему отцу. — Позволь мне остаться и помочь с войной. Я сильная. Я разбираюсь в магии лучше, чем кто-либо другой. Пожалуйста.

Отец обнял её за плечи и поцеловал в лоб.

— Я бы не вынес, если бы тебя схватили и посадили в тюрьму на целую вечность. Умоляю тебя, девочка моя, сделай это для меня.

Со слезами, струящимися по её щекам, Геката медленно кивнула. Затем она и её спутники-животные последовали за Гермесом из дома.

2. Гермес

Над ними простиралось бескрайнее небо, раскрашенное глубокими мазками индиго и фиолетового, когда солнце начало медленно опускаться. Геката, крепко обнимавшая изящное тельце Кьюби, своего чёрного добермана, чувствовала, как ветер ревёт у неё в ушах, когда Гермес нёс их по небесам. Гален, её ласка, слегка извивался на сгибе другой руки Гермеса, но бог держал животное ловкой хваткой, выражение его лица было непринуждённым.

Когда он излучал уверенность, у неё кружилась голова, когда его рука обнимала её за талию, а его лицо было всего в нескольких дюймах от её лица. Она никогда не была так близка ни с кем, кроме своих родителей и животных-спутников, и, конечно, не с таким красивым, как Гермес. Трепет, который вызвало в ней его прикосновение, вытеснил печаль, которую она испытывала, покидая дом.

— Ты ведёшь себя так, словно делал это тысячу раз, — прокричала Геката сквозь рёв ветра, крепче прижимая Кьюби, когда они нырнули в зону турбулентности. Это было нелегко с адамантовыми наручниками на запястьях.

Гермес ухмыльнулся, уголки его рта приподнялись в улыбке, одновременно дерзкой и очаровательной.

— Тысячу? Попробуй миллион. В конце концов, я самый быстрый бог на свете.

— Уверена, этот титул ты никому не позволишь забыть, — парировала она, слегка поворачиваясь, чтобы взглянуть на мир внизу. Эгейское море расстилалось под ними, как лист полированного сланца, волны отливали серебром в лунном свете.

— Зачем мне это? — сказал Гермес, его рука слегка сжалась вокруг неё, когда он скорректировал свой полёт.

От его крепких объятий по её телу пробежала дрожь, и она замолчала.

— Верно, — продолжил он. — Скорость полезна. Я всегда занят. За день я делаю больше, чем большинство богов за год.

— О? — спросила она, несмотря ни на что испытывая любопытство. — А чем именно великий Гермес занимается весь день?

— О, знаешь, — сказал он, приподняв брови. — Немного того, немного этого. Доставляю послания, направляю души в Подземный мир, обеспечиваю крепкий сон смертных…

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и её проницательные глаза сузились.

— Ты работаешь на Аида? — Она полагала, что должна была это знать, но никогда не обращала особого внимания на других богов. Она наслаждалась своей маленькой частью мира со своими родителями и друзьями-животными. Ничто другое никогда не имело для неё значения.

— Я работаю на многих, — ответил он. — Но да, большую часть своего времени я провожу в Подземном мире.

Геката нахмурилась, обдумывая это. Подземный мир интриговал её. Это было царство теней, силы и магии, одновременно древней и глубокой.

— Мне бы хотелось однажды увидеть его.

— Правда? — Гермес искоса взглянул на неё, его голубые глаза блеснули в тускнеющем свете. — Странное желание. Большинство боится его.

— Только не я, — просто ответила она.

— Полагаю, богиню колдовства он мог бы заинтриговать. На самом деле, он довольно зрелищный, ведь через него протекает Флегетон, огненная река.

— Полагаю, там полно скрытых вещей, — добавила Геката. — Знания. Секреты. Волшебство.

— Ах, да. Волшебство. — Его взгляд скользнул к адамантовым наручникам, всё ещё застёгнутым на её запястьях. — Кстати, как они на тебе?

— Тяжёлые, — призналась она, и их тяжесть была постоянным напоминанием о том, что она оставила. — Ограничивающие. Мой отец хочет, чтобы я не вмешивалась в дела, которые выходят за рамки моего места.

Гермес усмехнулся.

— Это кажется глупым. Когда Зевс выиграет эту войну, ему понадобятся могущественные союзники. А ты, маленькая ведьма, могущественна. Но не волнуйся. У меня дома есть ключ.

Она выгнула бровь, глядя на него.

— Ты мне льстишь, Гермес.

— Нет, я просто констатирую факты. — Его ухмылка стала шире, прежде чем стать более задумчивой. — Что ещё тебя интересует, кроме волшебства?

— Хм. Я люблю звёзды и море. Я люблю дружить с животными. — Целуя Кьюби в макушку, она подумала о чайках и о том, сколько времени пройдёт, прежде чем она увидит их снова. — И ботанику. Особенно меня интересуют лекарственные и волшебные свойства растений. За эти годы я собрала большую коллекцию, но… большую часть мне пришлось оставить. У меня в сумке есть несколько.

— Тогда мы добудем тебе новые растения, — непринуждённо ответил Гермес. — В мире их полно. Я знаю, где найти редкие экземпляры.

Что-то в его непринуждённой манере обещания заставило её сердце сжаться.

— Ты скор на предложения, божественный посланник.

— Мне нравится, когда люди у меня в долгу — поддразнил он, хотя в его словах чувствовалась теплота. — И мне нравится бросать вызов. Найти растения? Легко. Найти самые редкие и опасные? Звучит забавно.

Она покачала головой, но поймала себя на том, что улыбается.

— Ты невероятный. — «Очаровательный и дерзкий», подумала она про себя.

— И всё же, я здесь, несу тебя по небу в безопасное место. — Он подмигнул. — Ты могла бы натворить дел и похуже, чем бог в сияющих доспехах.