Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби - Страница 111

— Просто потрясающе, — выдыхаю я, качая головой.

Она отвечает низким, довольным урчанием, легко касаясь моих мыслей чистым развлечением.

И я уверена — умей драконы ухмыляться, она бы ухмылялась сейчас.

Воздух скользит мимо, пока я следую за Тэйном в небе, ощущая, как внутри поднимается трепет от самого полёта. Мир растягивается внизу, форпост растворяется вдалеке, вокруг только горы и бесконечный простор.

Свобода.

Я не спрашиваю Тэйна, куда мы летим. Просто следую за ним. Честно говоря, кажется, что сейчас я пошла бы за ним куда угодно. Ксэрот идёт низко, ныряя между острыми вершинами и скользя над извилистыми реками, пока наконец не спускается в укрытую поляну.

Небо залито тёплым янтарём и мягким розовым, последние солнечные лучи тянутся меж деревьев, когда мы касаемся земли. Воздух наполнен ароматом цветущей травы, влажной земли и прохладным запахом воды.

Как только мы спускаемся на землю, Кэлрикс и Ксэрот поднимаются обратно в воздух. Их крылья стучат в угасающем свете, силуэты быстро исчезают за линией деревьев, оставляя за собой только далёкое шелестение и мягкий шум лагуны.

И вдруг остаёмся только мы.

Волнение накрывает меня внезапно.

Потому что он рядом.

Он выбрал это место. Это время.

И впервые между нами нет ничего.

Ни обязанностей.

Ни войны.

Ни тренировок.

Лишь тёплая тишина — напряжённая, тихая, настоящая.

Вода мерцает, ловя последние отблески золотого света перед сумерками. Гладкая поверхность отражает небо, копируя каждое облако. Светлячки медленно кружат вдоль берега, их мягкое сияние вспыхивает, словно крошечные искры. Тёплый ветер колышет траву и пускает лёгкие ряби по воде.

И тогда я замечаю это.

Плед под деревьями. Разложенная еда. Аккуратность в каждой детали. Пикник.

Пикник.

Я поворачиваюсь к Тэйну, и дыхание перехватывает.

— Ты… всё это сделал? — голос звучит почти шёпотом.

— Да, — он смотрит на меня уверенно и спокойно.

— Ты? Владыка Огня… И пикник? — я моргаю, ошеломлённая.

Его губы едва дрожат от скрытой улыбки. И, повторяя то, что уже говорил сегодня, он замечает:

— Ты всегда задаёшь так много вопросов?

Качаю головой, пытаясь удержать улыбку, которая всё равно прорывается.

— Просто…я даже не знаю, что сказать.

— Тогда не нужно ничего говорить, — фраза звучит легко, но падает на меня очень мягко. Почти как прикосновение.

Воздух вокруг тёплый и цветочный, свет медленно угасает, оставляя только сияние лагуны у наших ног. Но я не думаю ни о воде, ни о светлячках, ни о пейзаже.

Потому что Тэйн стоит прямо передо мной…

…и смотрит на меня так, словно уже знает, куда приведёт этот вечер.

Его взгляд медленно опускается на мои губы, затем поднимается обратно. Чёткий. Выжидающий. Он не двигается. Не говорит. Не отступает.

Он ждёт, когда я сделаю первый шаг.

Я подхожу ближе. Обнимаю его и прижимаюсь губами к его губам.

Тэйн не медлит ни мгновения. Как только я его касаюсь, он хватает меня сильно, резко, притягивая так плотно, словно хочет чувствовать каждую часть меня. Его руки не дают сделать ни шагу назад, а тело тёплое и крепкое под моими ладонями.

И он отвечает на поцелуй так, словно был голоден по нему целую вечность. С силой. С жаждой. С такой яростью, что у меня перехватывает дыхание. Словно всё, что его сдерживало, наконец исчезло.

Из его груди срывается низкий хриплый звук. Пальцы впиваются мне в талию, удерживают, тянут ближе, глубже, сильнее. Я растворяюсь в нём. Мои руки скользят в его волосы, тело прижимается плотнее, словно я не могу насытиться его близостью.

Весь мир сжимается до одной точки: его руки на моей коже, мои пальцы на его теле, жар между нами — плотный, настойчивый.

Тэйн не сдерживается. Он целует меня так, будто намерен оставить след, словно я — единственное, что способно утолить его голод.

И, боги, я отвечаю ему тем же.

Его ладони исследуют меня, скользят по позвоночнику, по талии, прижимаясь к коже так, словно ему нужно запомнить каждую деталь. Из его горла вырывается низкий звук, что-то между стоном и рычанием, когда он притягивает меня ещё сильнее, ближе.

Я хватаю его за рубашку и тяну, сама не зная, чего хочу больше — воздуха или его. Мне нужно больше. Хочу чувствовать его полностью.

Его руки опускаются ниже и сжимают мою задницу уверенно и властно. А затем он поднимает меня — легко, словно я ничего не вешу.

Я задыхаюсь у его губ, мои ноги сами обвивают его талию. И мы движемся в унисон, будто наши тела уже знали это когда-то раньше.

И всё же он не прекращает целовать меня. Глубоко. Неторопливо. Поглощающе. Таким поцелуем, который не оставляет ни пространства, ни мысли, ни воздуха — только ощущение его губ.

Я чувствую его сердце рядом с моим. Его дыхание, горячее и неровное, касается моих губ. Напряжение между нами натягивается до предела так сильно, что кажется, я не выдержу.

Но мне всё равно. Мне плевать на войну. На всё вокруг. Есть только это. И это было неизбежно.

Его руки держат меня так уверенно, что я не могу ни отстраниться, ни отвести взгляд, пока он несёт меня к пледу. Его губы находят мою шею, оставляя медленные, жгучие поцелуи, и мысли начинают рассыпаться одна за другой.

Жар вспыхивает между моих бёдер.

Мои пальцы хватают его плечи, его волосы, всё, что может хоть немного удержать меня на земле.

Я должна думать о лагуне, о звёздах, что появляются на небе. О том, что всё это — его решение, его план, его желание. Но способна думать только о нём. О его руках. О его губах, которые сносят все мои границы.

И прежде чем я успеваю себя остановить, я слышу собственный голос:

— Только скажи, что ты подумал заранее. Ну… насчёт того, чтобы не вырастить маленькую армию Владык Огня.

Тэйн замирает на долю секунды, его дыхание горячими волнами проходит по моей коже. Я чувствую, как он улыбается.

Боги, за что…

Его зубы едва касаются моей шеи, вынуждая меня резко вдохнуть, а затем он накрывает то же место медленным, тлеющим поцелуем.

И после этого — прямо мне в шею, низким, хриплым, спокойным голосом:

— Я принимаю средство от зачатия.

У меня перегорают мысли. Не из-за смысла сказанного… а из-за того, как он это произнёс. Так просто. Так уверенно. Так… буднично. А это значит…

Оу.

Мои мысли начинают кружиться вразнобой.

Как давно он это принимает? Как часто ему это требовалось? И… с кем до меня?

От этой догадки по груди проходит острая, горячая волна, и по позвоночнику поднимается что-то собственническое и совершенно нелепое, прежде чем я успеваю это задавить.

Я не ревную.

Нет, я абсолютно не ревную.

Но теперь в голове появляются образы всех женщин, которые были до меня. Тех, кто легко приходил к нему. Кто прикасался к нему. Кто целовал его.

Тех, перед кем он не держал себя в руках.

Тех, кто видел его таким, каким вижу его сейчас я: доводящим меня до беспамятства, прижимающим к себе так, словно ему меня безумно мало.

Мне ненавистно даже думать об этом.

И ещё больше — то, что я хочу быть последней, кому он будет нужен так.

Я сглатываю, возвращая внимание к тому, что происходит сейчас. К его телу, к его теплу, к тому, как он ощущается под моими ладонями.

Потому что пока я теряюсь в мыслях — он нет.

Он полностью здесь. Полностью со мной.

А потом его губы снова находят мои, и я перестаю думать вообще.

Тэйн двигается с лёгкой, уверенной силой человека, проведшего годы в тренировках. Он опускает меня на плед так, будто это естественно: одной рукой поддерживает меня, другой удерживает свой вес, оставаясь достаточно близко, чтобы я чувствовала каждую линию его тела, но не оказывая ни малейшего давления.

И я не могу оторвать от него рук.

Мои пальцы скользят по его плечам, по предплечьям, по напряжённой спине, ощущают рельеф мышц под кожей. Я хочу чувствовать всё. Каждый его вдох. Каждое движение. Каждое мгновение напряжения между нами.