Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби - Страница 134

АМАРА

Тэйна нет всего день. Один единственный, дурацкий день. И всё равно что-то не так. Не то подкрадывающееся чувство ужаса, которое было перед нападением на нашу деревню. Не тот озноб по коже, что пробежал прямо перед ударом Кетраки.

Просто… пустота.

Это дико меня раздражает. Потому что он уже уезжал. Уходил на задания, ездил в столицу, исчезал на бесконечных советах по стратегии. И каждый раз со мной всё было нормально.

Так почему сейчас его отсутствие ощущается, как будто мне оторвали часть тела?

Я тренируюсь. Я дерусь. Я жгу магию до тех пор, пока руки не начинают дрожать — лишь бы отвлечься. По утрам Вален гоняет меня с контролем стихий, заставляя выкладываться сильнее, держать дольше. К полудню я спаррингую с Ярриком, его безжалостные удары не дают мне остановиться. Вечером Лира тащит меня в тренировочный круг с солдатами, и мне приходится сражаться в составе отряда. Потом мы пьём эль — Лира, отряд и все наши друзья.

Я должна быть собранной. Должна становиться сильнее. Вместо этого я вся в мыслях.

Мои клинки запаздывают на долю секунды. Огонь мерцает, вместо того чтобы вспыхивать чисто. Стойка сбита, равновесие плывёт.

В тот момент, когда я медлю на тренировке, когда Яррик почти сбивает меня с ног, голос Валена режет точно в цель, озвучивая то, что я и так знаю.

— Твои мысли где-то ещё, — говорит он.

Разумеется.

Я вытираю пот со лба, мотая головой.

— Я в порядке, — вру.

— Тогда почему ты тренируешься, как рассеянный ребёнок? — Вален склоняет голову.

— Не знаю, Вален. Может, она просто потеряла хватку, — ухмыляется рядом Яррик, потягиваясь.

— Я ничего не потеряла, — хмурюсь я.

Но это не так.

Собранность. Контроль. Умение удерживать свои мысли подальше от того места, где им быть не положено. Подальше… от кое-кого.

После тренировки я сижу на ступенях казармы, пытаясь не замечать ломоту, оседающую в мышцах. Лира плюхается рядом, протягивая мне флягу с водой.

— Тяжёлый день? — слишком уж небрежно спрашивает она.

Я мычу что-то неопределённое и делаю длинный глоток:

— Нормальный.

— Конечно. А я скромная, тихая благородная леди, которая падает в обморок при виде крови, — усмехается она.

— Ли… — я сверлю её взглядом.

— Ты скучаешь по нему.

Слова врезаются, как клинок: тихо, безжалостно, прямо между рёбер.

Я напрягаюсь.

— Скуча-а-аешь, — ухмыляется она.

Я этого не подтверждаю. Но и не отрицаю.

Лира откидывается назад, потягиваясь, с привычной ухмылкой:

— Хм… потому что весь день ты была какая-то не такая. И, давай честно, Мара, Тэйн уже уезжал раньше. И ты ещё ни разу не была настолько рассеянной, — она смотрит на меня. — Скучать по нему вообще-то нормально, знаешь ли.

Я открываю рот, но возразить нечего. Потому что она права. Потому что сейчас всё по-другому. Я мрачно смотрю на неё.

Запах дыма от тренировок повелителей огня щекочет горло, словно что-то, что я никак не могу проглотить. Я провожу рукой по влажным от пота волосам и резко выдыхаю:

— Это не так.

— Тогда скажи, как, — Лира наклоняет голову ко мне.

— Не знаю. По-другому, — я сжимаю зубы.

И в этом самое худшее. Потому что я знаю, что изменилось. Связь. То, что я её почувствовала. То, что позволила ей войти. Боги, я просто не думала, что будет вот так.

Мысли снова и снова возвращаются к тому, как он смотрел на меня перед отъездом, как замешкался, будто хотел сказать что-то ещё.

Будто с его уходом я задержала дыхание, а теперь не могу выдохнуть.

Связь не просто связала нас. Она пометила меня. И теперь каждый его шаг прочь от меня ощущается, словно отрывается какой-то кусок.

Я ненавижу это.

Ненавижу, что скучаю по нему. Ненавижу, что Лира права. И ненавижу, что эта связь реальна.

Я не хочу так в нём нуждаться.

Казарма тихая, большинство солдат либо спят, либо всё ещё отходят после тренировок. В тёплом ночном воздухе стоит запах потёртой кожи, стали и горящих факелов. Лира сидит на своей койке подо мной, скрестив ноги, и точит один из кинжалов, ровное шуршание металла о точильный камень заполняет пространство между нами.

Мне следовало бы отдыхать. Но вместо этого я лежу на верхней койке, уставившись в потолок, скрестив руки на животе, и мысли не дают мне покоя.

— Ты всё ещё думаешь о нём.

— Замолчи, Лира, — резко выдыхаю я.

Она ухмыляется. Я слышу, как кинжал перекатывается у неё в ладони.

— С удовольствием. Но ты практически кричишь об этом. Я прямо это чувствую.

Я переворачиваюсь на бок и смотрю вниз на неё:

— Я даже не знаю, о чём думаю.

Она наклоняет голову, наконец поднимая на меня взгляд:

— Тогда скажи вслух.

Я медлю. Горло перехватывает. Потому что, если я это скажу, это станет настоящим. Я зажмуриваюсь на секунду.

— Я боюсь, — шепчу я.

— Чего? — выражение её лица меняется, чуть смягчается.

Смачиваю пересохшие губы, пальцы сжимаются в одеяле подо мной.

— Этой связи. Того, что она значит, — делаю вдох. — Ли, я почувствовала её впервые вчера, дважды. А теперь внутри словно пустота с тех пор, как он уехал. Как будто кто-то вырезал из меня кусок и забыл вернуть на место, — я замолкаю, прижимая ладонь к груди. — Такое странное чувство.

Лира какое-то время молчит. Потом говорит:

— И это тебя пугает. Особенно теперь, когда ты тоже её чувствуешь.

— Разумеется, это меня пугает, Лира, — резко выдыхаю, проводя ладонями по лицу. Голос звучит ровно. Слишком ровно. Потому что если я позволю ему дрогнуть хоть на секунду, уже не смогу удержать всё внутри.

Лира не реагирует. Просто ждёт.

Я сглатываю, пальцы ещё сильнее вжимаются в ткань одеяла.

— Когда я её чувствую, всё становится куда более настоящим. Сразу кажется, что поставлено на кон ещё больше, если такое вообще возможно, — я замолкаю. Грудь сдавливает. — Не ожидала, что это будет ощущаться таким… близким. Таким окончательным, — снова прижимаю ладонь к груди, туда, где слабой нотой всё ещё ноет эта пустота. — Это не просто связь. Это нить, которую я не могу распутать, даже если бы захотела.

Лира улыбается чуть заметно, по-хозяйски понимая:

— И теперь ты понимаешь, что он всё это время нёс на себе.

Я киваю, всего раз. Потом прижимаю ладонь к груди, туда, где чувствовала его.

— Дело не просто в том, что я знаю, что он где-то там, — глубоко вдыхаю, пытаясь удержать голос ровным. — Это больше. Больше, чем я хотела. Больше, чем была готова принять, — я качаю головой, сжав челюсть. — Это он, Ли. Не просто ощущение. Это он. Весь. Его эмоции, его настроение, его присутствие, его магия — всё там.

Она молчит. И это бесит. Потому что теперь мне приходится продолжать. Я неуютно шевелюсь, голос становится тише:

— То, что между нами… это едва началось, — опускаю взгляд на ладони. — У меня даже не было времени понять, что я чувствую, прежде чем всё превратилось во что-то другое. Во что-то большее.

Я коротко усмехаюсь. Жёстко. Не потому, что смешно.

— Духорождённая. Война. Эта грёбаная связь, — провожу рукой по волосам, чуть дёргая себя за корни. — Я едва успела вдохнуть. А теперь должна тащить ещё и это?

Лира хмыкает, вытягивая ноги:

— Ты говоришь, что тебе страшно, но звучит так, будто ты злишься, — она поднимается и заглядывает наверх, на мою койку. — Мара, ты уже перестала бороться со связью. Теперь ты просто боишься признаться, что хочешь её.

Слова срываются прежде, чем я успеваю их остановить:

— У меня никогда и не было выбора, — голос звучит слишком окончательно. Слишком уверенно.

Лира не моргает.

Я резко выдыхаю, снова прижимая руку к груди. Туда, где я это чувствовала. Чувствовала его.

— Это реально, Лира. И окончательно. Не думаю, что кто-либо из нас вообще может это развязать, даже если бы захотел. Я всё повторяла себе, что у меня не было выбора. Что всё просто случилось со мной. А теперь… думаю, правда ещё хуже.