Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби - Страница 160

Я сжимаю рукоять своего меча одной рукой, а моя магия глухо вибрирует под кожей, готовая подняться в любую секунду.

Земля под ногами твёрдая, а тишина вокруг абсолютная: ни ветра, ни отдалённых звуков. Только мягкие шаги по утрамбованной почве и ровный пульс связи, тянущий меня вперёд.

Чем глубже мы спускаемся, тем тяжелее становится воздух. Не от недостатка кислорода, а от чего-то другого. Давление. Будто невидимые щупальца обвивают мои рёбра.

Проход широк, стены и свод — спрессованная земля, плотная, нетронутая временем и гниением. Но чем дальше мы идём, тем больше огненный свет выхватывает ещё кое-что — знаки.

Сначала они еле различимы, почти просто царапины. Но чем дальше мы идём, тем чётче становятся, всё яснее проступают выведенные на стенах преднамеренные линии.

Вален замедляет шаг рядом со мной, его взгляд острый, отслеживает символы, мерцающие в отблесках нашего огня.

— Это отметки Клана Тени, — его голос тихий, но уверенный.

В груди что-то сжимается резко и туго. Связь. Тэйн.

Я поднимаю взгляд. Лицо у него неподвижное, нарочито непроницаемое. Но у виска блестит капля пота — единственный знак, что он тоже напряжён. Клан Тени был здесь. И мы ещё не знаем, что это значит — особенно для него.

Я свободной рукой касаюсь его предплечья, пытаясь сказать ему без слов, что с ним всё в порядке. Не как Духорождённая. Просто я.

Он мельком смотрит на меня, выражение смягчается. Коротко кивает.

Я снова поворачиваюсь к отметкам и подхожу ближе. Тяну руку. Кончики пальцев скользят по бороздкам — и я понимаю их. Эти очертания не должны ничего значить. Но значат. Это уже второй раз. Первый был с тем знаком.

Сколько ещё раз я пойму то, чему меня никогда не учили?

От осознания у меня перехватывает дыхание. Я обвожу первую линию и тихо проговариваю слова, как только они складываются в уме:

— Забытый путь… Погребённое прошлое… Неизбежное возвращение.

Тишина растягивается. Я чувствую тяжесть их взглядов, пока Лира наконец не нарушает её:

— Какого хрена ты вообще можешь это читать?

Я оборачиваюсь, сердце всё ещё колотится. У меня нет ответа. По крайней мере, такого, который звучал бы разумно.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, Гаррик выдыхает, перекатывая плечами:

— Потому что она Духорождённая. Разумеется.

Яррик тихо фыркает, но никто не возражает.

Я качаю головой, пытаясь хоть как-то это осмыслить.

Но почему сейчас? Почему раньше я не могла понять руны?

Прежде чем я успеваю зациклиться на этой мысли, говорит Риан, спокойно, наблюдательно:

— Кто-нибудь ещё заметил пол?

Я моргаю и опускаю взгляд. Сначала утрамбованная земля под ногами кажется прежней, но потом до меня доходит — мы спускаемся.

Медленно. Постепенно.

Это почти незаметно, но отрицать невозможно. Дорога ведёт нас всё глубже.

— Насколько глубоко под землёй мы сейчас? — Тэйн выдыхает, его взгляд скользит вперёд.

Никто не отвечает. Никто не знает.

Потом проход резко уходит в сторону. Влево. Я едва не спотыкаюсь. Стены круто изгибаются, тоннель меняет направление без предупреждения, словно ведёт нас к чему-то.

И связь тянет ещё сильнее.

Лира выдыхает, её взгляд мечется между извивающимися знаками и сужающимся проходом.

— Это чертовски жутко, — бормочет она, передёргиваясь, словно пытаясь стряхнуть с себя ощущение. — Подземные тоннели, древние теневые отметки, пол, буквально уводящий нас всё глубже в пропасть… да, мне не нравится в этом вообще всё.

— Ещё один день в раю, — Гаррик сухо, невозмутимо усмехается.

Он лениво жестом указывает куда-то в темноту впереди, потом хлопает Риана по плечу. Тот закатывает глаза.

— В этот момент, кажется, пора просто перестать удивляться, — фыркает Яррик.

Тэйн молчит. Но его пальцы сильнее сжимаются вокруг моей руки, когда тропа снова делает поворот.

Чем глубже мы идём, тем плотнее становится воздух, огонь дрожит на земляных стенах. Тяжесть тоннеля опускается на нас не так, чтобы душить, но так, словно это было задумано.

И затем, впереди, тоннель раздваивается. Развилка. Два пути.

Левый путь гладкий, ровный, вырезан так же, как и коридор позади нас. Свет огня уходит достаточно далеко, чтобы показать: он всё так же спускается вниз, чуть изгибаясь, исчезая в неизвестности.

А другой? Неправильный.

Стоит мне только посмотреть на него, как в животе сводит. Стены с той стороны рваные, неровные, будто их формировали уже не те руки, что создали это место. Высеченные знаки здесь искажены, символы выворачивает, словно что-то пыталось перекроить их во что-то иное.

Я даже не сразу понимаю, как сильно впилась пальцами в руку Тэйна, пока не чувствую, как он сжимает мою в ответ.

Мы уже знаем, куда нам нужно идти.

Связь вспыхивает, тихим, ровным, неотступным рывком проходя через грудь. Она толкает нас налево.

— И как именно мы узнаем, куда идти? — Риан резко выдыхает, перехватывая меч поудобнее.

— Связь говорит нам, — не колеблется Тэйн.

Риан переводит взгляд с него на меня, выражение не прочесть. Потом просто выдыхает, бормоча:

— Ну конечно.

Лира указывает кинжалом на искорёженный проход:

— Да, ну я лучше рискну с вашей жуткой магической связью, чем сунусь туда. Этот тоннель выглядит так, будто хочет нас сожрать.

— Зато хоть в чём-то мы едины, — ухмыляется Гаррик.

Я вдыхаю поглубже, собираясь. Пальцы всё ещё сцеплены с рукой Тэйна.

Налево.

Мы следуем за притяжением связи.

Мы делаем первые шаги по левому коридору, огонь вытягивается вперёд, тени шевелятся на спрессованных земляных стенах. Связь гудит, ровная, тянущая нас дальше.

Чем глубже мы спускаемся, тем холоднее становится воздух. Густой, давящий, противоестественный. Не тот холод, что приходит от сырого камня или подземной стужи, а какой-то более древний.

Огонь дрожит на стенах, тени изгибаются, будто двигаются сами по себе. Тяжесть в груди растёт. Связь гудит — настойчивая, неумолимая, ведёт нас дальше. Связь знает, куда мы идём. Не уверена, что я хочу знать.

Потом мы слышим кое-что ещё.

Глухой, далёкий грохот. Не шаги. Не шорох чего-то по земле. Что-то смещается. Что-то просыпается.

— Скажи, что это был гром, — Лира рядом со мной напрягается.

— Мы под землёй. Это не гром, — выдыхает Яррик, пальцы сильнее сжимаются на рукояти меча.

Потом начинается волочащийся звук. Сначала медленный, как будто нечто огромное тащит себя по тоннелям. Звук влажный и тяжёлый, поверх него скрежещет что-то неестественное — камень о камень, плоть о землю.

Глухое, глубокое щёлканье. Оно раскатывается по проходу, отдаваясь в стенах.

Вален резко поворачивает голову, нахмурившись:

— Это сзади.

— Как далеко? — перехватывает меч Риан.

Тоннель дрожит. Сначала это просто вибрация, пробегающая по утрамбованной земле. С потолка сыплется пыль. Огонь яростно мерцает, словно что-то невидимое дышит через этот проход.

А потом, из тьмы позади нас, раздаётся звук, похожий на перемалываемый камень и треск ломаемых костей. Что-то огромное приходит в движение. Тоннель больше не пуст.

Тьму заполняет силуэт — извивающийся, сдвигающийся, разворачивающийся. Тело у него огромное, слишком большое для этого прохода, и всё же оно двигается с пугающей лёгкостью.

Земля вокруг не обрушивается, словно эти тоннели всегда принадлежали ему. Словно оно родилось здесь.

Зубы. Ряды и ряды неровных, изломанных зубов, которые шевелятся, пока тварь тянет себя вперёд. В отблесках огня мелькают фрагменты блестящего, ребристого тела, поверхность тёмная. Почти как камень, но живой.

Оно щёлкает пастью, низкий, гортанный звук раскатывается по тоннелям.

— Нет. Нет. Абсолютно, нахрен, нет, — Лира резко отшатывается назад.

Гаррик вполголоса ругается, меч поднят, всё его тело напряжено:

— Как я и говорил, ещё один день в раю.