Куратор 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 24

— Ладно, хватит, погнал я, — Витя достал телефон и начал подниматься.

Ну куда ты? Мы ещё не закончили. Так всю схему мне запортачишь.

— Ещё сказал, что он почему-то мой, — добавил я, изображая недоумение. А на деле выложил очередной козырь.

— В смысле — твой? — удивился он.

— Ну, говорит: тайник Давыдова. Андрей Сергеич так сказал. Всё спрашивал, где он.

— Ничего не понял, что за тайник, — Витя нахмурился.

Он действительно не понял. Зато Трофимов-то сразу догадается, что тайник не студента Давыдова, а его старого знакомого — полковника Давыдова.

— Вот и Андрей Сергеич переспросил, — продолжил я «подсекать». — У железного какого-то спросил, типа, точно там лежит? А мужик в маске на него наорал, типа, потише болтай. И на меня посмотрел.

— У какого железного? — удивился Витя.

— Я-то откуда знаю? За что купил, за то продал. Но вообще, — продолжил я. — Они при мне говорили. Может, хотели чтобы я забрал? Но пока молчат.

Витя посидел ещё, потупил и, наконец, решил уехать.

Сам он этот тайник в жизни не найдёт. Но подсказка была для Трофимова, и вот он-то поймёт, про что я говорил.

У железного — это имеется в виду Железный Феликс. В городе была улица Дзержинского, которую в 90-е переименовали в дореволюционное название — Железнодорожная, а сейчас снова хотели возвращать Дзержинского.

Витя это не знает, но если передаст дословно или если он меня пишет, то Трофимов сам всё поймёт.

Когда-то там была конспиративная квартира ФСБ. Затем дом признали аварийным, но какое-то время мы ещё пользовались тем местом, закладывая тайники и забирая то, что туда приносили информаторы. А говорили: «сходить к железному за посылкой».

Потом перестали, когда состояние дома совсем ухудшилось. Но Трофимов сразу поймёт аналогию «Железный-Дзержинский-Железнодорожный». Далее он или сам слышал про эти тайники, или запросит свой контакт в местной управе и узнает о нём. Старые сотрудники про это точно знают.

Тут легко быть не должно, чтобы он не заподозрил подставу. И самый главный повод для сомнений — почему они это сказали при мне. Трофимов наверняка подумает, что они специально выдали это мне. Ведь чекист всегда должен сомневаться в источнике.

И вот будет нужна ещё схемка, чтобы убедить, что здесь не было умысла, только человеческий фактор. Нужен ещё один независимый источник, на этот раз от сбежавшего Гойко. Тут была мысль. Например, если всплывёт его телефон с поиском по карте нужного адреса. Он же не местный. Да и он больше ликвидатор, чем шпион.

А вообще, всё спрятано надёжно, посторонний ничего не найдёт. Но профи увидит недавние следы.

Всё, что нужно, уже лежит там, тайник я подготовил ещё до того, как Игнашевич скоропостижно скончался от отравления свинцом. Но из-за этого убийства схема сорвалась, и сейчас я её восстанавливал.

В тайнике лежал ноутбук — старый компьютер Петровича, нашего общего с Трофимовым знакомого. Данные с него я давно перенёс, а на него залил новые. Впрочем, часть старых оставил, чтобы выглядело убедительно. А ещё там были образцы голоса Петровича, который я использовал для обучения нейросети. Всё, чтобы сделать нужный вывод, но не говоря о нём напрямую. Просто файлы.

Там же лежал китайский программатор и флешка с прошивкой — именно то, чем пользовался Виталик, когда перепрошивал дрона.

Суть схемы проста: намекнуть, что Гойко был связан с теми, кто украл носитель «Щита» во время той заварушки с Никитиным и перепрошил его для покушения. Как и Фантом.

А раз Гойко — человек Скуратова, то Трофимов может подумать уже на него. Не факт, что так будет, но это очередной этап для того, чтобы раскрыть тех, с кем же он работает и накрыть всех разом. Ведь чем больше подозрений, тем сильнее он поверит в нужный мне вывод. Капля за каплей, постепенно.

Ещё там был намёк на другой тайник — мой старый, который я выпотрошил вскоре после пробуждения. Там лежал ещё один ноутбук, на котором был зашифрованный текст с планами.

Не слишком подробный план, с небольшим намёком на то, что будет ждать Трофимова потом. Когда это случится, старик сложит два и два. Но я его очень сильно зашифровал, и Трофимову будет непросто понять, что там написано.

Для этого будут нужны спецы по криптографии из ФСБ, и не факт, что Трофимов попросит их помощи, ведь все мои намёки идут на то, что теперь хотят избавиться от него самого. Он будет осторожничать.

Жалко сливать такую задумку впустую, если он не расшифрует, ведь тогда всё пропадёт, но для убедительности придётся делать такие подсказки.

Ведь когда ты хочешь обмануть врага, заставляя его поверить, что ты прячешь что-то от него, то и спрятано это должно быть на высшем уровне. Но человеческий фактор может подставить.

Зато если выйдет — доверие к Вите повысится, чем мы и воспользуемся, раз он сделал такое открытие. А не выйдет — Трофимов всё равно заподозрит, что Фантом и Андрей Сергеич Гойко работали против него. Ещё это убийство Игнашевича и прочие улики будут говорить об этом.

Намёков я сделал и сделаю много.

Ну а Трофимов попытается запихнуть какую-нибудь дезу через меня, я уверен.

Мы работаем. Качаем дальше.

Витя уехал, а я остался во дворе, ведь скоро должна была приехать Катя, как обещала. Пока сидел, ждал, написал Степанову от имени Фантома.

Он был в курсе этой операции, раз уж показал себя как надёжный человек, вот и пусть курирует Витю. Не всё же мне одному справляться.

Ведь сам я хотел завербовать ещё одного человека.

Катя приехала на такси. В руке она держала белый пластиковый пакет с логотипом одной из сетевых кафешек, где делали роллы и суши.

— Слышала, ты любишь роллы, — она потрясла пакетом.

— Что есть, то есть, — сказал я, играя роль.

На самом деле, я бы лучше поел бабушкиного борща, но иногда полезно разнообразить рацион. Только от кофе я был не готов отказаться, это единственная из старых привычек, которую я использовал.

— Я только на обед ненадолго заехала, — сказала Катя немного извиняющимся голосом. — Работы много.

— Нашли этого мужика?

— Ищем. Но он пропал бесследно.

— За границу, может, сбежал?

— Вряд ли.

Мы тем временем поднялись на нужный этаж в просторном лифте и вошли в квартиру.

Дом из новостроек, поэтому и все двери на этаже были одинаковые, да и сами дома похожи друг на друга как две капли воды. Уверен, что если я зайду в соседний, то найду квартиру один в один, как эта.

Ещё и мебель наверняка будет похожей.

— Так что это за квартира? — Катя остановилась в прихожей, оглядывая помещение. — Значит, ты живёшь не только в общежитии? И молчишь.

Она усмехнулась, но взгляд был хитрый.

Чтобы соответствовать облику студента, я снял просторную однушку. Хотя вполне потянул бы что-нибудь получше. Вообще, студент выгоднее смотрелся бы в студии, но там уж совсем тесно.

Впрочем, здесь я бывал редко, только для легенды, если кто-то поинтересуется, почему я редко ночую в общаге. У меня хватало разных вариантов жилья на такие случаи.

— Да говорили, что из общежития могут выселить, раз я в академическом, — отмахнулся я. — А потом непонятно стало, то ли оставят, то ли выгонят. Вот и перестраховался. У бабушки с дедом не очень хочется жить. Да и стоит недорого.

Девушка прошла к окну, провела пальцем по подоконнику, проверяя на пыль, но у меня было чисто.

— А ты хозяйственный, — похвалила она.

— Стараюсь. А тут же ещё зарплату обещали, — вспомнил я и открыл окно, чтобы проветрить, а то в комнате было душно. — Вот и хватит, пока другой работы нет.

— Я поговорю с Анатолием Анатоличем, — Катя повернулась ко мне.

— Я бы так-то ещё поработал, — с намёком сказал я. — Опасно, конечно, зато интересно.

— Нет, тебе нельзя, у тебя голова же… ну, в смысле, травма была. Разве что что-нибудь такое, в офисе, — она задумалась. — Есть мысль.

Намёк сделан, подождём результат.