Господин чиновник. Том 1 (СИ) - "Amazerak" - Страница 46

На фоне этой угрозы ремонт фасадов и скверов казался сущей мелочью, но это ведь не значило, что надо жить в грязи и разрухе. Тем более Скверна могла не появляться здесь годами. Одно существо, виденное в двух днях пути отсюда, ещё не означало скорое вторжение. Но звоночек был.

Я связался с архитектором Волковым, мы условились встретиться на следующий день в двенадцать часов, сходить посмотреть сквер и другие объекты, обсудить проекты. До этого я планировал заскочить в крепость к жандармам, чтобы сообщить начальнику корпуса стражей майору Лейкину о появлении осквернённого недалеко от города.

А сейчас рабочий день заканчивался, и мне предстояло ещё одно важное дело: заглянуть к Щетинину и расспросить о Барыковых. Мне требовались их контакты, чтобы начать переговоры по поводу покупки каменоломни.

Щетинины жили через дорогу заброшенной усадьбы Барыковых. Об этом знали все, даже мой канцелярист, ведь его богатый дядюшка обитал по соседству. В том районе, как я понял, строили особняки все состоятельные люди Култука.

Закончив дела, связанные со службой, я отправился к Щетинину в гости, надеясь, что старик будет отдыхать у себя дома.

Перед двухэтажным особнячком с мезонином зеленели две скромные клумбы. Миновав их, я поднялся на крыльцо и постучался в дверь. Мне открыл слуга средних лет в серо-голубом фраке. Я представился и спросил, дома ли Вениамин Павлович Щетинин, человек сказал – да. Пригласил меня в вестибюль, попросил подождать.

Минут через десять по лестнице спустился тот ворчливый старик, с которым меня познакомили в дворянском собрании. Сейчас на нём были халат, брюки и домашние туфли без шнурков. Лицо Вениамина Павловича выглядело недовольным, но встретил он меня приветливо.

– Добрый вечер, господин Ушаков! Мне сказали, что вы явились в гости. Решили почтить визитом старика?

– Добрый вечер. Да, подумал, загляну, узнаю, всё ли в порядке, нет ли каких жалоб или пожеланий в сфере благоустройства. Теперь ведь это моя прямая служебная обязанность. Хочется, чтобы город этот становился лучше. А кто ещё рассказать о нуждах жителей, как ни они сами?

– Похвально ваше усердие. Что ж, прошу за мной. Проходите. Выпьете что-нибудь?

– Благодарю. Если только воды. На улице ужасно жарко.

Мы прошли в дверь налево и оказались в просторной комнате с огромным камином и мягкой мебелью. Расположились в креслах за квадратным кофейным столом, Щетинин налил мне и себе воды из графина.

– Жара, не то слово. То ещё пекло, – заворчал Щетинин. – С ума сойти можно. Вам-то, молодым, ещё ничего, а нам, старикам, каково? Доктор говорит, для сердца вредна такая высокая температура.

– Пожалуй, что так. Надеюсь, скоро станет попрохладнее.

– Мои сыновья рассказали про вас. Вы славно дрались со злоболюдами. Эх, где мои молодые годы! Я тогда тоже задавал жару всякой нечисти. А сейчас и кости не те, и суставы ноют от дальних путешествий, да и энергетика затухает. Старость, что сказать. Я-то видел вас в деле. Ловко вы того заносчивого офицерика приструнили, а? Знаю этого Клемма. Картёжник тот ещё. Вечно в долгах. Никудышный дворянин.

– Да, мне по плечу не только бумажная работа, – улыбнулся я.

– Ну, коли силой Господь награди, почему бы и нет? Главное, силу эту в нужное русло применять, а не как некоторые… Эх, да что там говорить…

Я принялся расспрашивать Щетинина, какие есть жалобы и пожелания, касающиеся моей работы, и старика понесло. Целый час он бухтел про разбитые дороги, особенно возле его консервной фабрики, про плохое освещение на центральных улицах, про ужасную работу службы городского хозяйства и прочее в таком духе. Казалось, он был в курсе всех проблема Култкуа. Ему бы на моё место, так он живо всё исправил бы. Или нет.

Заверив Вениамина Павловича, что буду трудиться не покладая рук и что работы по благоустройству скоро начнутся, я перешёл к вопросу, ради которого явился сюда.

– Вениамин Павлович, а вы, случаем, не знаете, как связаться с кем-то из семейства Барыковых? Тоже по поводу благоустройства, знаете ли… А то видели, наверное, что у них саду творится? Кусты уже из-за ограды торчат.

– А, Барыковы… – Щетинин помрачнел. – Барыковы ещё в прошлом году в Иркутск переехали. Только осталось их немного: вдова с детьми да кузен покойного Геннадия Дмитриевича. Ссора у них была, знаете ли, с нашим князем. И оно как-то так получилось, сами понимаете… неудачно.

– Понимаю, конечно. А не будете ли вы столь любезны, Вениамин Павлович, дать их адрес или телефон, чтобы связаться можно было?

– Адрес… извольте. Они у родни сейчас живут… Архип! – крикнул он. – Пойди сюда.

Дворецкий зашёл в комнату.

– Пойди, принеси со стола записную книжку, – приказал Щетинин.

– Барыковы, как я понимаю, владеют особняком и каменоломней? – уточнил я.

– Не только. Имение небольшое есть. Вроде как сотня душ крепостных или что-то около того. Коровник есть. Лошадей разводили. Ну и каменоломня, да.

– А теперь это кому принадлежит? Ходят такие слухи, будто Фёдор Иванович всё к рукам прибрал, – перешёл я к более откровенным вопросам, видя, что Щетинин не очень-то и одобряет произошедшее.

– Знаете, господин Ушаков, я в такие вопросы нос не сую, – покачал головой Щетинин. – Не моего это ума дело. У меня вон хватает забот со своим промыслом. И я бы не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Понимаете? – на меня уставился мутный старческий взгляд.

Я прекрасно понимал, о чём он говорит. Пожилой дворянин боялся Засекиных, как, наверное, все в этом городе. Последние, кто бросил им вызов, были разгромлены, перебиты, ограблены и уехали подальше отсюда. Никто больше не желал связываться с местным князем.

Слова Щетинина вернули меня к мыслям о том, что прочного мира с Засекиным не будет. Не той он породы, с кем можно сосуществовать на равных. Фёдор Засекин – лев, король джунглей, а остальные должны либо трепетать перед ним, либо оказаться съеденными. По крайней мере, он так считал. Я же рассуждал по-другому: подобных царьков надо вовремя к ногтю прижать, пока они не почувствовали себя всемогущими. Иначе проблем не оберёшься.

Вернулся слуга, я записал адрес госпожи Барыковой, поблагодарил Щетинина и покинул его особняк. Сразу ехать к вдове я не собирался по соображениям этикета. Вначале следовало написать письмо, где изложить обстоятельства своего дела, и договориться о встрече. Очень надеялся, что вдова не откажет.

Возвращался я домой пешком. На улице уже почти стемнело. Всё-таки долго у Щетинина задержался – дольше, чем планировал. Подходил к перекрёстку с единственным фонарём, когда меня окликнули:

– Господин Ушаков.

Я резко обернулся и остолбенел, а в руках сама собой начала концентрироваться энергия. Передо мной стоял высокий, бледный человек в чёрном цилиндре и чёрном сюртуке. В обтянутой белой перчаткой ладони незнакомец сжимал трость.

Глава 18

Фёдор Иванович сидел на веранде в плетёном кресле, взирал на ночной сад и покуривал трубку, когда к нему подошёл Евгений, бодро взбежав по ступеням. Вокруг царила непроглядная темень, и только газовые фонари на фасаде дома распространяли тёплое, уютное свечение.

– Ну что, проведал Игнатовых? – Фёдор Иванович вынул трубку изо рта.

– Только что от них, – сказал Евгений. – Поговорил с Захаром, сыном Медведя, вручил ему компенсацию. Он согласился продолжить отцовское дело, с этим проблем нет. Одна беда – людей у них почти не осталось. Тот одноглазый и ещё двое. Надеюсь, парень сумеет сколотить отряд. Понаблюдаем. А как у вас дела, отец? Вы говорили с Ушаковым?

– Говорил… – князь сделал паузу, пуская в воздух кольца дыма. – Мы даже пришли, можно сказать, к определённому консенсусу. Будь он неладен этот сопляк. Ведёт себя так, словно он тут князь, а не я, – старик усмехнулся. – Сколько живу, никогда такого не видел.

– Что с ним собираетесь делать?

– Да убрать его надо по-хорошему… Проблемы он нам ещё доставит, чувствую, немалые.