Измена. Попаданка в законе (СИ) - Нильская Тереза - Страница 48

В крепости он сам подошел к Даре именно потому, что по магии голубых рук признал в ней вэлби. Так они познакомились и подружились, как родственники и родственные души.

От Дэба я узнаю историю родителей Ларики, получается, моих здешних родителей. Заодно и про Норда узнала побольше, как об отце.

…

Дара родилась в лесной избушке, у целительницы Мари Вэлби. Местные то ли шутя, то ли с подколом называли ее за глаза ведьмой, в глаза лекаркой. Но ходили лечиться к ней всем селом, и стар, и млад, голубые руки лекарки творили чудеса. Иногда в лесу видели голубое сияние, и тогда в засуху начинался дождь, а в голодные годы в озере в изобилии появлялась рыба.

Любили и уважали именно за это, за редчайшую голубую магию, несмотря на суровый характер Мари. Не выдали на разу при многочисленных описях магов, когда приезжали из королевских служб. Всех магов сразу забирали в Центральные земли, на обучение и службу. А сельчане не хотели остаться без лечения, и прятали свою лекарку с голубыми руками.

А вот отца Дары никто не знал. Непорочного зачатия здесь, конечно, не было, но и на насилие Мари никогда не жаловалась. Говорят, что ведьмы не выходят замуж, остаются одни. Видимо, и отец ее ничего про девочку не знал. Тайной для сельчан осталось даже, кем был ее отец — драконом, магом, драканом или просто человеком.

Правда, вспомнил Дэб, мать часто шутила и звала Дару не иначе, как лесной принцессой. И да, с годами эти слова все более подходили по отношению к ней.

Лесная принцесса, красивая и добрая.

Дара так и росла одна, и после смерти матери жила потом одна в избушке, от всех приезжих пряталась. Но местные по прежнему ходили в «ведьмин дом», тропа туда не зарастала.

Дара никому в помощи не отказывала, и сельчане ее любили за это, помогали с бытовыми трудностями. Женщины делились продуктами. Мужчины и парни перед праздниками периодически собирались и чинили крышу, забор, чистили ручей и колодец, поглядывая на Дару. Потому что очень красивая она была.

Волосы светлые до пят, густые, глаза серые. Но скромная была, держалась с достоинством, травы собирала, да лечила. Так никто и не успел толком посвататься, перехватил Дару пришлый из Центральных земель.

Норда Артонса лекарка Дара нашла раненого на дороге, он был из столицы, состоял в королевской службе. Сопровождал королевский груз и попал под обстрел при ловле шпионов. С помощью сельчан Дара перетащила Норда, что был в беспамятстве, в избушку и долго лечила.

Норд был порядочен и красив, рослый голубоглазый шатен. Один из дедов у него был дракон королевской линии, мальчик воспитывался при дворе и академии, неплохо разбирался в снадобьях.

Вот тут в лесу, во время долгого лечения, у них любовь и приключилась. Шутил потом, что Дара своей красотой и голубым даром так его околдовала, что он все дела в столице бросил и в село переехал.

Тут и свадьбу играли, народу много приехало, даже драконы были, родственники по линии деда. Вот тогда про Дару и узнали, что она может магичить, и все-таки ее записали в королевские реестры.

Но не как Дару Вэлби, а Дару Артонс. Фамилию свою Дара не афишировала, хотя была настоящей вэлби и по фамилии, и по клану. Лесной южной голубой вэлби, как классифицировал по магии Дару ее муж.

Но в реестр он указал только «лесная целительница». Никто Дару не выдал, что она голубая вэлби. И фамилию она взяла по мужу, и свадьбу делали в селе, опасаясь ехать в столицу.

Норд Артонс оказался не только красивым городским парнем, на которого первоначально косились в селе, но и прекрасным мужем.

Я слушаю Дэба очень внимательно. Рассказывается история моей мамы в этой жизни — Лары Артонс. Правильнее, мамы Ларики.

Понимаю, что это история прекрасной женщины, сильного мага. И я начинаю находить в этой истории перекликания со своими видениями.

Все время речь идет о носительнице магии вэлби.

…

Норд очень любил Дару, хотел для нее только лучшего. Он переехал в село, выбрал самое красивое место у леса, недалеко от прежнего «ведьминого дома», у водопада, с вытекающим чистым ручьем, впадающим в реку, а река в озеро под горой. Чистый горный воздух, хрустальные воды, все радовало. Построил на окраине села большой двухэтажный дом из крепкого дерева, с пристроем для лавки.

— Они хотели большую семью, много детей, — говорит Дэб, — но успели родить только тебя.

— Ларику, — тихо говорю я.

— Да, тебя назвали Ларой, уменьшительно Ларикой. В детстве твою мать Дару звали Дарикой, а ее мать Мари — Марикой. Так у вас повелось.

Норд оказался очень хозяйственным, работящим, хоть и считался городским. В руках у него все горело, все умел.

Он дом построил, хозяйство большое завел: и скотину держали, и сад большой был, и медовую пасеку. А еще открыл лавку по продаже снадобий, сам их готовил, очень хорошо в них разбирался. Его умение и магические способности Дары творили чудеса: сад чудесно рос, коровы не болели и давали хорошие удои, а снадобья из трав делались довольно быстро с голубой магией, и хорошо разбирались.

Дара травы и сама растила, и собирала в лесу, от всех болезней, перетирала их, и с пальцев у нее голубые искры и свечение шло. Отвары и мази у нее получались особо лечебные, за ее снадобьями отовсюду приезжали, и в королевстве их хорошо знали. Они даже патент на снадобья получили, с разрешением на торговлю.

Но в патенте указали «лесная магия», и приезжавшие в село спрашивали про лавку «лесной ведьмы». В общем, как могли, скрывали, что Дара обладает забытой в веках голубой магией вэлби.

Дочку родили долгожданную, через три года после свадьбы. И очень хотели еще детей, но что-то у Дары с дальнейшим деторождением не заладилось. Магия у нее очень сильной была, развивалась, и ей приходилось много сил тратить на ее сдерживание. А то ведь так и дом можно было нечаянно спалить, и половину деревни…

Дэб замолкает и прислушивается к происходящему во дворе.

Там, похоже, переполох, прилетают первые драконы давно ожидаемого подкрепления. Все боятся вторжения чернородцев, укрепляют границу. Новые драконы, говорят, что они прямо со свадьбы в королевском дворце взлетели.

А вчера уже порталами прибыли первые партии драканов и людей с Центральных земель.

— Боюсь, войны нам не избежать, — сурово изрекает Дэб, — надо подумать, как тебя спрятать, или увезти.

Глава 41

Легенда Севера

Дэб, осмотрев внимательным взглядом огромный склон под казармой, занятый палатками прибывающего ежедневно подкрепления, удовлетворенно кивнул своим мыслям.

— Вон, сколько помощи прибыло. Это хорошо. А тебя надо в эти дни вывезти с нормальным обозом. Служба твоя по делам арестантов закончилась, я так считаю.

— А лекари же очень нужны будут, — слабо возражаю я.

— Ты на себя посмотри, какой из тебя лекарь? Тебе магию беречь надо, чтобы родить смогла. От тебя же одни глаза остались.

Он прав, мой дорогой Дэб. Фигура у меня меняется просто стремительно. Живот растет, а я словно высыхаю, ручки-ножки слабенькие и тощие, лицо осунулось. Ребенок создается из меня и за счет меня, а я при этом не поправляюсь. Сильное нарушение обмена веществ, как бы сказали в моем мире.

Сил нет никаких. Поддерживаю себя и сыночка только голубыми ладонями. Когда свечу ими живот, такое ощущение, что он перестает вертеться и ласкается головой о ладони, как котенок.

— Все, решено, завтра продумаю, каким образом тебя отправить. Чтобы надежно было и более-менее комфортно.

— А куда, Дэб?

— В мое село, я думаю. Ты долгого пути не выдержишь, а твое село далеко слишком. А так всего день пути, это в северных горах. Чернородцы туда не суются.

— А там что у тебя?

— Дом свой, я там вырос. Там поживешь. И там будет, кому присмотреть, пока здесь битва идёт.

— Хорошо, ты прав, так будет лучше. Расскажи лучше о Даре и той битве, ты обещал.

И Дэб рассказывает историю подвига мамы Ларики…