Дикий артефакт - Угаров Виктор Иванович - Страница 38

– Бинго, ты настоящая ученица цыганской ведьмы! Я звоню нашему магнату. – Антон набрал номер, прочистил горло и солидно бросил в трубку. – Мистер Янг, у нас новости…

Магнат не стал дожидаться воскресенья и примчался через три часа.

– Дерьмо ангелов и демонов! – завопил «сетевой Коди», таращась на скелет в углу каменного мешка. – Вот это клад! И что мне с ним делать?

Анна оттащила Коди от пролома в стене. Она удивленно распахнула свои ореховые глаза и заговорила бархатным голосом:

– Ах, мистер Янг, как же вы не понимаете? За этим скелетом скрывается тайна, настоящая легенда древнего замка! Неплохое дополнение к привидениям, вы не находите? Вот представьте… – Она театральным жестом показала на дыру в стене. – Здесь ваши строители сделают красивую арку и закроют ее стеклом. Арку снаружи можно будет прикрыть какой-нибудь дверцей, скажем, старинной картиной на петлях.

Антон с любопытством наблюдал, как его подруга наводит легкие чары на сетевого магната. Цыганские штучки!

– Вы приводите сюда гостей, – вдохновенно продолжала Анна, – отодвигаете картину, включаете подсветку, и – вуаля – скелет в кандалах. Вы рассказываете удивительную историю – и все в восторге.

– Неплохо, неплохо, – задумчиво сказал Коди Янг. – А что за история?

– Наймите пиарщиков! Пусть покопаются в архивах.

От не менее театральной демонстрации индийских золотых божков Коди впал в ступор. Затем разразился восторженными ругательствами. И вспомнил не только ангелов и демонов, но и добавил несколько специфических выражений из сленга программистов.

– Это сенсация! – вопил он. – Друзья иссохнут от зависти!

Он позвонил своему шоферу Робу, и тот притащил пузатую посудину с рифлеными боками и стеклянной пробкой.

– Настоящий скотч, – заявил магнат, разливая ароматную жидкость по бокалам, – двадцать лет выдержки. Ну, удивили вы меня, друзья мои, действительно – клад из шотландского замка!

– Осторожней с определениями, сэр, – предупредил его Антон. – К замку и его истории наша находка не имеет никакого отношения. Статуэтки – по-видимому, всего лишь военный трофей времен Первой мировой войны. Его просто припрятали до поры до времени. Британская армия тогда воевала с германцами в Европе, и выяснить происхождение этого трофея, боюсь, нет никакой возможности. Я могу только предположить, что приехавшие на побывку солдаты или офицеры пристроили свое сокровище в нору на вашей горе. До окончания войны. А потом сгинули где-то в окопах. Придется вам, мистер Янг, придумать еще одну легенду!

Коди такому предложению совсем не удивился.

– Умение всучить товар, то есть сочинить легенду – основа современного бизнеса. Поэтому нет проблем. Какие у вас планы? Есть срочные дела в Москве?

– Особых дел нет, – осторожно сказал Антон. – Мы сэкономили завтрашний день, хотим побродить по Эдинбургу.

Магнат думал недолго. Он позвонил секретарю в Лондон.

– Пирс, это я. Организуй гостиницу в Эдинбурге для Энн и Энтони Анненски на… – три дня хватит? – на три дня, начиная с завтрашнего воскресенья. И два билета до Москвы с открытой датой. Через гостиницу передай этой паре кредитку на пару тысяч фунтов в качестве премии за работу. Все, отбой, позвони, когда будет готово.

Коди откинулся на спинку стула и удовлетворенно заявил:

– Толковые вы ребята! Прав оказался Алекс Ройтберг из вашего Петербурга. По этому поводу надо выпить. Наливайте!

Кредитку сетевого магната они выжали досуха и вернулись в Москву. В дорогу Коди подарил им посудину со скотчем, близнеца той, что они откупорили в замке. Перелет был рутинным. Чтобы провезти артефакты, Анна поколдовала над небольшим пакетом с магической начинкой. Для отвода глаз Иных на таможне она использовала заклинания, полученные еще в пору ее ученичества у цыганки-ведьмы Нины. Все амулеты, добытые в Шотландии, они решили оставить во владении Анны. Черный рынок обойдется!

Конец экспедиции почти совпал с годовщиной их знакомства. А потому отметить решили по-домашнему. Устроили романтический антураж. Анюта приготовила что-то из южной кухни, а хозяин агентства «Антанта» поставил подаренный скотч в центр стола и размашисто написал на нем фломастером «На удачу!». Огоньки свечей ведьма сделала разноцветными, а на голову повязала цыганский платок.

Когда наполнили бокалы, Анюта строго посмотрела в глаза напарника:

– Первый тост за Иного, замурованного в замке. Я не знаю, где бродит в Сумраке его душа. Но если она своим краешком может иногда выглядывать в наш мир, то пусть порадуется: люди будут видеть его останки и вспоминать о нем, хоть и безымянном.

– Согласен, главное, не делай его своим тотемом. Пусть им Коди забавляется.

В глазах подруги заплясали чертики.

– Моим тотемом будешь ты, начальник! Строгий и подкупный.

Они шутили, танцевали, целовались. Обсуждали дела и ругались. Пожалуй, это был их лучший вечер за целый год.

А потом была постель, была страсть и в конце – холодный и пустой взгляд подруги. Под утро Аня опять плакала на кухне. А он, стиснув зубы, притворялся спящим и в злом недоумении в который раз пытался понять, как в этом хрупком создании могут уживаться такие разные сущности.

Деловой партнер, расчетливая ведьма, верный товарищ.

Мягкая отзывчивая Анюта, нежная любовница.

И убийца эмоций Аня Снежная с душой-холодильником.

Антон не выдержал. Он вышел на кухню и сел напротив Анны. Она успела вытереть слезы полотенцем и уперлась в Антона взглядом своих ореховых глаз на бесстрастном и опухшем лице.

– Говори, подруга, в чем дело, – спросил он и улыбнулся. Улыбка вышла кривой. – Что у нас не так? Ответь на вечный вопрос: кто виноват? Я, ты? Или бизнес?

Она помотала головой и отвела взгляд.

– Знаешь, а у нас неплохо получается! – Он энергично поднялся, достал из шкафчика початую бутылку, которая «на удачу», и рюмки. – Подумай сама. Ты была одиночкой и букой. Сейчас нас двое, мы вместе, друзья и партнеры. Что тебя волнует? Любовь не сложилась? Знаешь, как говорят: стерпится – слюбится.

– Не слюбится, Антошка. – Она залпом выпила скотч и посмотрела в упор. – «Венец безбрачия» не позволит.

«Венец безбрачия!»

Конечно, Антон об этом слышал. И вполне верил: он хорошо представлял, на что способны ведьмы. Но столкнуться вот так, лицом к лицу!

Анна стала рассказывать. Сухо, без подробностей, старательно пряча взгляд. А память, как назло, выталкивала в ее сознание яркие выпуклые воспоминания.

Свою нелюдимость, как генетическую аномалию, она протащила сквозь детдом и школу. Они и научили ее раз и навсегда: откроешь любому мальчишке свою приязнь, симпатию, влюбленность – и получишь удар в ответ. Презрение, недоумение, насмешку. И сплетни девчонок за спиной, и лживое сочувствие, и прямое злорадство.

А если закрыться, спрятаться за маской равнодушия, тогда можно жить и общаться, не получая удары. От маски было тошно, но хотя бы не больно!

Свободу от людей ей подарил цыганский табор. Темная колдунья, распознав в девочке Иную, агитировала недолго. Пройдя инициацию через Сумрак, Анюта навсегда ушла от оседлой жизни и органов опеки.

Мир колдунов и колдуний для цыганского люда не был тайной, и старую ведьму Нину почитали не меньше, чем барона. За ее пестрыми юбками и спряталась надолго черноволосая девушка с ореховыми глазами и вполне цыганским именем. А угрюмость Анюты бродяжий народ принял легко: ученица чародейки и должна быть со странностями. Аня Снежная, почему бы и нет?

В одну из летних ночей у костра, затерявшегося где-то на просторах Полесья, старая Нина раскрыла источник Анютиных бед.

– Ты проклята, девка. И ты, и весь твой род по женской линии. – Ведьма затянулась сигаретой и выпустила вверх колечко табачного дыма. Она не курила традиционную трубку, предпочитала «Chesterfield». – «Венец безбрачия» накладывают не для того, чтобы насолить, а чтобы весь род извести, под корень. Кого из твоих предков прокляли – не ведаю. Но раз ты передо мной сидишь, значит, мать тебя родила как-то, нашла мужика. Ты ведь подкидыш?