Дикий артефакт - Угаров Виктор Иванович - Страница 48

Наконец в помутневших глазах появились искры разума, и зверь успокоился. Обратное превращение было мучительным и долгим.

Ведьмы подхватили обмякшее обнаженное тело Антона и, отпуская сальные шутки, потащили в автокемпер.

По дороге сделали только одну остановку – прикупить в придорожном магазине одежду для беглецов взамен старой.

Ведьмы привезли их на то же место, с которого археологи стартовали. Лесную поляну все так же закрывала залитая светом полусфера, а народу прибавилось. Совет ковена был в полном составе. Пятерка сидела в креслах, а остальные ведьмы столпились за кругом света. В центре уже не было пирамиды из дров, только чернело грязное пятно золы.

Глава ковена вытянула вперед сухую руку и прохрипела:

– «Саркофаг Силы»! Где?

Слегка пошатывающийся студент ответил ей в тон:

– Сначала снимите «венец безбрачия», а разговоры потом.

– Не играй со мной, мальчик. – Старуха, как молодая, вскочила с кресла и уставилась на парня. – Здесь не торгуются!

Антона охватило безразличие. Действительно, зачем препираться? Свою вожделенную добычу ведьмы вытащат из него в любом случае. Он махнул рукой:

– Ладно. Это плоский камень размером с кулак. Испускает фоновое излучение Силы. Но в Сумраке – как обычный булыжник, без магии, только слегка теплый на ощупь. – Старая ведьма понимающе кивнула, продолжая сверлить его бешеным взглядом. – Если хотите сохранить артефакт в тайне, то там его и прячьте.

И после паузы добавил:

– «Саркофаг Силы» в Сумраке. На опушке леса в нескольких километрах от того места, где вы нас подобрали. Там трупы волков разбросаны, не ошибетесь.

Урла и ведьма с внешностью фотомодели тут же вскочили с кресел, вышли за круг света, от которого у них выросли едва заметные на снегу продолговатые тени, и растворились в воздухе.

В наступившей тишине студент потянул подругу за рукав и уселся на снег. Сколько еще ждать, было непонятно. Зачем тогда стоять? И так еле живы!

Они сидели, привалившись друг к другу спинами.

Сеанс расслабления, психотерапия.

Пустоголовие.

– Как самочувствие, партнер? – вяло спросил Антон через плечо, лишь бы разогнать давящую тишину. Анюта потерлась о его спину плечами.

– Как у диска DVD под бульдозером. А у тебя?

– Аналогично.

Они продолжали тихий треп, игнорируя злые, тревожные и удивленные взгляды окружающих их ведьм. Что бы ни случилось, мячик их приключения скатился с горы и затих на этой лесной полянке.

Остальное – судьба.

Урла вышла из Сумрака, победно подняв камень над головой. Антон еще раз полюбовался на слабый фон, испускаемый «саркофагом Силы».

Действительно, как магическое солнышко!

Ведьмы из-за периметра хлынули в круг и окружили главу ковена. Выхватив из руки казначея камень, Верховная мать застыла в восхищении. Все шумели и о чем-то лопотали, пихаясь локтями.

Антон с равнодушным терпением дождался, когда женщины утихнут. Глава ковена опять уселась в кресло. Члены Советы последовали ее примеру, остальные рассредоточились по периметру.

– Сестры! – В голосе старухи прорезалась патетика. – Сейчас наш ковен обладает почти неисчерпаемым источником Силы. Скоро нам и Конклав ведьм будет не указ! Пусть их Бабушка Бабушек, Арина, слезами от зависти умоется!

Ведьмы захохотали.

– Теперь мы можем…

– Теперь вы можете спокойно раздать долги.

Голос Антона в мертвой тишине прозвучал как оплеуха.

Все с негодованием уставились на него, а старшая ведьма брезгливо поморщилась и махнула рукой в сторону сидящей на снегу пары:

– Надо от них избавиться, они только настроение портят. Урла, займись!

Панк-девица выскочила из кресла и быстро подошла к Анне.

– Брысь отсюда, – бросила ведьма студенту и наклонилась вперед, выставив перед собой руки.

Минут пять отошедший в сторонку Антон наблюдал, как лохматая Урла делает пассы и что-то бормочет. На Анюту было страшно смотреть. Мышцы ее лица плавно и не согласованно сокращались, образуя уродливые гримасы, перетекающие друг в друга. Тело бил крупный озноб, а зубы клацали, как от сильного холода.

– Готово! – весело оповестила публику Урла и поскакала обратно к своему креслу.

Анна осталась на снегу и, тяжело дыша, массировала ладонями лицо.

– Подождите! – воскликнул Антон. – Вы же говорили: пока в «венце безбрачия» живет злоба ведьмы, то заклятие снять невозможно. Вы что, меня обманули?

Он обвиняюще ткнул пальцем в главу ковена:

– Ты обещала не врать, помнишь?

– Мы слово держим, не сомневайся. – Старуха хихикнула и удивленно покачала головой. – Где-то по дороге вы умудрились изгнать лютость ведьмы, наложившей «венец». А как, я даже не представляю. Остальное было просто.

Антон тут же вспомнил, как они с подругой «разряжали» от ненависти свою добычу в далекой провинциальной гостинице, и устало кивнул.

– А если бы не изгнали? – холодным тоном осведомилась Анна.

– Ты кому хамишь, девочка? – ушла от ответа старуха, и в ее голосе появились шипящие нотки. – Урла, уводи их прочь отсюда! А то боюсь не сдержаться.

Пока донельзя вымотанные гости выходили за круг света, Верховная мать торжествующе подняла над головой камень:

– Эти простаки обменяли такую Силу на простой наговор!

В спины уходящей пары полетели хохот, улюлюканье, чей-то крик: Иванушка-дурачок, отдал червонец за полушку!

Им было уже все равно.

Урла вывела их к дому на колесах и крикнула водителю:

– Марта, подбрось их до станции!

А потом сочувственно добавила:

– Живы-здоровы, и то хлеб. Деньги на дорогу есть?

Антон растерянно похлопал себя по карманам. Урла хмыкнула и сунула каждому в руки по несколько мятых купюр. Потом развернулась и почти бегом устремилась в лес.

Сиденье в электричке было с подогревом.

Их окончательно разморило. Анна в руках своего начальника тут же заснула. Антон какое-то время еще держался, рассеянно разглядывая морозные узоры на вагонном стекле. Но усталость взяла свое, и он уронил голову на макушку подруги. Так, обнявшись, они проспали до Москвы.

На вокзале «черного археолога» обокрали, увели деньги прямо из куртки. Увели чисто, у ларька с газировкой, пока они жадно поглощали воду. Слава богу, осталось кое-что у подруги, хватило на такси.

В московской квартире Анюту прорвало.

Она ревела, ревела и ревела, уткнувшись ему в грудь.

Рубашка под распахнутой курткой промокла, и он попытался оторвать Анну от себя. Она помотала головой и еще сильнее вцепилась руками в отвороты его куртки.

– Что с нами… теперь… будет?.. – вразбивку, не отрывая лица, прошепелявила она ему в рубашку.

– Все по классике, как у Аксакова. – Он погладил ее по голове. – Сказка «Аленький цветочек», только наоборот.

– И что это… значит?..

– Сначала ты была чудищем. А потом мы вместе добыли для тебя аленький цветочек. И теперь имеем полное право превратить чудище в красавицу.

Она подняла к нему распухшее от слез лицо и шмыгнула красным носом:

– Я что, такая некрасивая?

– Угу, до безобразия, – проворчал он и зарылся рукой в ее волосы. – Немедленно в душ. А завтра – шопинг и парикмахерская. Как я тебя такую в загс поведу, чучело?

Она задумалась, молча шевеля губами.

– Тогда у нас денег не останется на аренду квартиры.

– Не бойся, чудище, заработаем еще, – легкомысленно ответил он. – На наш век жадных дур хватит. Да и дураков тоже.

Весь следующий день прошел так, словно его кто-то сглазил.

Например, ведьма, преподающая алгебру. Антон даже припомнил слово «асимптота», значение которого постоянно вылетало у него из головы, еще со времен школы. Величина, стремящаяся к нулю. Настроение Анюты было именно таким и строго соответствовало величине «игрек» в функции «единица, деленная на икс». Где «икс» – все хорошее, что происходило днем.