Чужак (СИ) - Лещенко Владимир - Страница 55

О! Сколько времени я не заносил своих впечатлений в милый дневник. Но это извинительно, так как я работаю очень много. Но так или иначе это третий том. («А два других где?»)

14 мая.

Из писателей мой самый любимый Тургенев и Диккенс, а второстепенные, хотя тоже уважаемые и любимые: Лермонтов, Пушкин, Соловьев и Немирович-Данченко. Скоро буду читать Достоевского. Мне кажется, что он мне будет нравиться. Но писателей — в сторону, надо продолжать дневник.

«Жизнь за царя». Хорош Сусанин — Петров. В театре видел Кирюшу Зандовского.

20 мая.

Вчера получил тройку с минусом по тригонометрии у нашего нового учителя. Главное, — все знал, но, взяв не тот чертеж, смутился и спутался. На немецких уроках мы теперь занимаемся переводами с русского; все конечно отличаются и класс постоянно оглашается гомерическим хохотом. На большой перемене гуляли в саду с Осининым и обсуждали слабый пол (девочка, которая будет иметь успех у мужчин, — и наоборот). Всенощной вчера не было, а потому я ходил в церковь Иоанна Предтечи, — на храмовый праздник. Служил приглашенный протодиакон. Стоял с Терехинскими мальчишками («иже херувимы…»). Перед этим заходил к Смирнову.

Передал Валентине карточку — положил ее в журнал, который она нарочно, будто для того оставила.

Ну — скоро попрощаюсь с седьмым классом!

14 сентября — среда

Снова учеба и снова дневник -забытый на вакации.

Вчера был в театре на «Пиковой Даме» С С, его сестрой и Осининым. Хотя и достали по контрамарке ложу, за 70 копеек. Дебюти­ровала г-жа Дзурова. В общем — впечатление очень хорошее.Ага! Еще танцевали одну картину из балета «Лебединое озеро», но это мне не понравилось, так как почти у всех балерин были кошачьи ужимки. Мне нравились их прыжки и туры. Ох, хорошо было! Поговорить может о балеринах с Ту-вым -он да вдруг и составит протекцию? Плоть слаба и зовет!

(Так —это понятно… — Ту-нов это Туранов — как иначе?)

6 октября.

Были на квартире у Дзуровой с товарищами и почитателями. Слышал ее голос —разговаривал с ней в передней в присутствии ее супруга (sic!).Содержание разговора — «Я принадлежу к числу ваших поклонников»… «Не играли ли вы ли вы в 'Африканке»… «Поете ли в пятницу — в 'Русалке»…Узнали что будет петь в «Китеже» и «Орлеанской Деве». Подписала дюжину открыток, дала карточку. Впрочем 11й час час. До следующего раза

Однако… Суров то был театрал. Ну понятно -ни кино ни интернета и тэвэ… Надо бы поддержать реноме — поговорить про театр с родными и другими гимназистами.

20 октября

…Вечером в 7 часов мы с матушкой и тетей поехали в театр — хорошо сыграли «Царь-плотник»* Царя Петра довольно сносно играл Энгельс. Грим был сделан отменно. Больше всего нравился мне Пустов, игравший саардамского бургомистра, регент хора (уморительный), играл Дворников. Русский посол адмирал Лефорт (Савицкий) и французский, маркиз де Шатенеф (Калачов —это нижегородская знаменитость) вели роли хорошо, но несколько принужденно. Зато английский посол, лорд Синдгем — Франц Штокман из неразборчиво антрепризы, играл с настоящим английским равнодушием и невозмутимостью. Прелестно исполнял роль Петра Ковров. Ни одна из женщин мне не понравилась. Ничего себе играла г-жа Харитонова, исполнявшая роль вдовы Бровэ. Но Мария, племянница бургомистра (Персичко), просто противна со своим слащавым голоском и длинным лицом (только манеры непринужденны). Мы сидели в 3-м ряду (1 ₽ 50 — место). Вернулись мы лишь в 1 час ночи. Извозчику дали рубль

Дальше —после нескольких пустых и пары вырванных страниц -сразу запись помеченная серединой января

16 января 1888 года

Снова вижу странные сны… Не помню почти, но как в прошлом году. Чувство, что за мной кто-то наблюдает…

Дальше была опять вырванная страница. И отчего то Сергею стало зябко. Скрип старого дома и точащий недра старого шкафа, жук точильщик казалось, эхом отдавался в тишине комнаты.

1 февраля

Нынче ночью у меня был кошмар; я проснулся в холодном поту; сердце жестоко билось… Туранов уверяет, что я кричал во сне. Все эти дни встаю со свинцовою головой, ощущаю какую-то противную апатию и вместе с тем непреодолимую тревогу, точно вот-вот сейчас случится со мной что-то страшное… И все точно чего-то ищешь или что-то вспоминаешь, — такое чувство, как будто потерял или забыл что-нибудь очень важное. Идешь — и вдруг остановишься: трешь рукой лоб, бессмысленно смотришь вокруг себя или машинально повторяешь какое-нибудь слово. Мысль как остановится на чем-нибудь, так и не сдвинешь ее, точно она прилипла к мозгу. Я чувствую себя тупым, трусливым и беспомощным… как таракан, перевернутый вверх ногами. Глаза режет, словно я каждую минуту готов заплакать… Погано, погано!.. Уж не намерен ли я свихнуться?

'12 февраля.

Сегодня я снова смотрел на звезды. Они так далеки, так холодны. И я, такой же маленький и ничтожный, смотрю на них и чувствую лишь пустоту. Зачем мы здесь? Зачем все это? Учеба, работа, стремления… Все это кажется таким бессмысленным, таким тщетным. Мы рождаемся, живем, умираем, и мир продолжает вращаться, не замечая нашей мимолетной жизни. Это знание давит на меня, как тяжелый камень. Я чувствую, как разум мой начинает ускользать, как песок сквозь пальцы.

15 февраля

Разговаривал с С. Он говорил о будущем, о карьере, о долге перед семьей и матерью. Он не понимает. Он не видит этой бездны, которая разверзлась передо мной. Он живет в своем мире, где все имеет смысл, где есть четкие цели и пути их достижения и ко всему можно приложить параграф закона или раздел сенатских разъяснений. А я? Я вижу лишь бесконечный лабиринт, где каждый шаг ведет в никуда. Я пытаюсь найти ответы в книгах, в философии, но все они лишь множат вопросы. Бессмысленность… Это слово стало моим постоянным спутником.

20 февраля

Сегодня я видел, как птица упала с неба. Просто так. Без видимой причины. Она лежала на земле, бездыханная, и никто не обратил на нее внимания. И я подумал: а чем мы отличаемся от этой птицы? Мы тоже падем, тоже исчезаем, и мир продолжает жить своей жизнью. Эта мысль не дает мне покоя. Я чувствую, как мои мысли становятся все более хаотичными, как будто они пытаются вырваться из плена моего разума. Я боюсь себя и…

Страница вырвана.

Что-то много их — вырванных. Что на них было интересно? Эротические фантазии — про ту же Валентину? Брань в адрес гимназического начальства? Жалобы на жизнь потом показавшиеся слишком слезливыми Сурову? А может что-то политическое? Папаня вроде упрекал его за вольные смысли и подозревал в смутьянстве? Что если не без оснований?

1 марта

Это происшествие так все перевернуло во мне, что, ложась спать, я уже не думал ни о себе, ни об отпуске, ни о домашних. Вся жизнь — и здесь, и там, везде — казалась мне какой-то огромной темной ямой, на дне которой кишмя кишат всевозможные хищники и гады… Нишу, а сам думаю: «К чему? Что за нелепое занятие?»

Какое именно происшествие? Снова в голове ничерта

5 марта

Нынешний день ознаменовался прекращением нашего журнала «Муза». Сотрудники «Музы» из седьмого и восьмого классов струсили и заявили, что ввиду предстоящих экзаменов «Муза» должна прикончиться. Ну, и черт с ними! Провались эта «Муза» в тартарары! Покойница впала перед смертью в идиотизм и умерла от.слабоумия… Нет, к черту всю эту ерунду! Мы было начали вести журнал серьезно, а потом он опошлился: Ларионов начал помещать любовную чепуху, Рихтер описывал какие-то нелепые ужасы и кровавые тайны в духе Эжэна Сю; фразеры наши — стали писать критику и разносить в пух и прах Пушкина, Тургенева, Гончарова; появились дурацкие сатиры и дрянная мизантропия: один доказывал, что клоп превосходит человека «как по своей скромности, так и по возвышенному образу мыслей»; другой написал гекзаметром невероятную галиматью под заглавием: «Война ежей и лягушек». Вечная память Музе'! Займусь хорошенько латинским языком, -уже три двойки, серьезным чтением и, скрепя сердце, древними премудростями.,