Чужак (СИ) - Лещенко Владимир - Страница 6

С собой он принёс облезлый медицинский саквояж, из которого извлёк стетоскоп старомодного вида. Затем доктор поправил пенсне и послушал Сергея не снимая рубашку. Пощупал пульс. Поводил пальцем перед глазами…

— Органических повреждений, судя по всему, нет. Следовательно, и рекомендации мои остаются без изменений — полный покой прежде всего… -деловито сообщил медик. Полный покой! — важно поднял он палец. О долгосрочных последствиях судить пока рано, как и прогнозировать дальнейшее течение недуга. Но это может быть хорошим знаком. Что последнее вы помните, господин Суров?

— Я не…- машинально произнес он -но вовремя проглотил «не Суров». Я не… помню как сюда попал! — закончил он — благоразумно опустив громко бившийся в черепе вопрос — «Где я⁈»

Медикус прямо -таки впился в Сергея взглядом

«Почуял ложь?» -кольнуло подозрение…

— Вас сюда принесли без сознания — и было это пять дней назад.

— Я отравился? — и память и язык плохо его слушались.

«Чертовы таблетки! Удружила Натаха!» -пронеслась мутная мысль в глубине сознания

— Нет — скорее это чрезмерное нервное напряжение… — деловито бросил служитель Эскулапа. Молодежь себя совсем не бережет! Перенапрягают все умственные и моральные силы, доводя себя до неврастении и чахотки с помешательством. Стреляются из-за пустячков. Курсистки пьют уксус, поругавшись с кавалером. Белошвейки — вчерашние деревенские девки -едят спички чтобы умереть от фосфора! Мастеровые вешаются от того что им отказала какая-нибудь горничная или торговка! А ваш брат -гимназист прыгает в Волгу с набережной. Простите уж мне стариковское брюзжание — словно спохватился медикус -просто я диву даюсь — какие ныне слабые, чувствительные нервы! Какая болезненная молодежь! Ну-с- ладно! Рад что все закончилось хорошо! Надеюсь дней через пять или шесть дней вы сможете вернуться к занятиям, Сергей Павлович… Гимназический курс не терпит больших пропусков — вы уж мне поверьте!

И вышел оставив его в полной растерянности.

«Что со мной — черт побери⁈» -билось в голове. Вариантов собственно два. Или он рехнулся и видит неотличимый от яви бред или…

Сергей ущипнул себя, раз, другой… Больно! Если и сон и бред то очень правдоподобные… Вспомнив кое-что, он надавил на глазное яблоко -верный способ отличить галлюцинацию от реальности — и окружающее послушно раздвоилось… Он потряс головой и полушепотом выматерился.

'…Спокойствие, Серый — только спокойствие… — нервно проносилось в его мыслях. Дело-то житейское… Ну, подумаешь, — попал в прошлое! Кстати — в какое? А ладно -потом узнаем! Ну попал -ну гимназист! Фигня какая! С каждым может случиться -хе-хе! Сколько ты всяких книжек про попаданцев читал? Да что там читал, даже сам чего-то такого сочинить пробовал. Так что… И вообще, могло быть и хуже — засунули бы тебя они…

— Кто — «они»⁈ -откликнулся внутренний голос внезапно перебивая поток черного юмора…

— А -не важно! — залихватски ответил второй внутренний голос. Главное — они могли засунуть тебя в какого нибудь нищего старикашку, в прокаженного, в каторжника на галерах или вообще — в бабу! И пришлось бы тебе трахаться с мужиком, а потом рожать! Так что ищи светлые стороны в жизни… Ты живой и молодой хотя бы…

Так — соберись Серый… -напряженно сжал зубы Сергей. Прими за аксиому — ты в прошлом -потому что проворачивать такой квест и шутку в духе старого уже кино «Холоп» с тобой никто не будет: у тебя нет папы-олигарха (и никакого уже давно нет!). Главное — не истерить и не беситься и громко не орать — иначе легко загремишь в дурдом. В эти времена (Черт — знать хоть бы приблизительно -какие⁈) угодить в психушку, как подсказывает память, довольно просто… А порядки там не дай Господь!..' Воображение услужливо нарисовало какие-то решетки, изможденных людей в полосатых пижамах за ними, кандалы и смирительные рубашки…

Пошатываясь, он поднялся с кровати.

На нем была длинная грязновато белая рубаха — «бязевая» — подсказал внутренний голос. Под ней не было ничего. Интересно — как он оправлялся и кто выносил из-под него это как ее — утку? А вот и сама утка — заметил он под кроватью фарфоровый сосуд — раньше не виданный — но трубка спереди ясно давали понять — для чего он…

Откуда он знает про кальсоны и утку? Сейчас не важно — память ли это пресловутого Сурова в чьем теле он пребывает, а может осталось в голове из читанных им русских классиков?

Босиком (тапочек не нашел) он приблизился к окну — слегка пошатывало, но организм был уже более менее в норме… Оперся о подоконник… За пыльным стеклом было видно соседнее крыло бело-желтого здания с с колоннами, видимо, времен Николая I как подсказывал ему короткий опыт работы в архитектурном журнале.

Повертел головой так и сяк -ловя ракурс — из отражения в стекле взирало лицо темноволосого юноши с как говориться ничем не примечательной внешностью… Ничем не похожего на него -ни в юности ни в зрелости.

«Так вот ты какой — новый я!» -оформилась как-то по дурацки прозвучавшая мысль.

Еще раз посмотрел на себя — ничего общего с тем, кем он был (Был!!! — ударило воистину в сердце) — круглолицым русоволосым и слегка курносым среднерусского типа мужчиной с чуть оттопыренными ушами. («Ушастик мой!» -в детстве звала его мама и смеялась. И в ответ на это воспоминание из глаз его (Сурова? Самохина?) выкатились две слезинки…)

Снова взгляд в стекло.

…Правильные хоть и крупные черты лица, темно-синие глаза, изящно очерченный рот и уши словно в порядке иронии -небольшие и прижатые.

«Кто это? Что это?» — как телетекстовой строкой или подсказкой из компьютерной игры пробежал перед внутренним взором вопрос.

«Это — ты!» -словно колокол прозвенело в сознании…

И только тогда он все понял и прочувствовал что называется до глубины души. Мир покачнулся — как будто перед обмороком — но Сергей справился с собой, прогоняя накатывавший туман…

Добрел до койки и растянулся поверх одеяла…

Чужая память, а вернее, обрывки и куски ее, лежали не то чтобы внизу его собственной, но скорее сбоку. К сожалению, информации было немного — но лучше чем совсем ничего.

«Итак, еще раз что мы имеем?»

Он —неважно уже как и почему — оказался в черт знает какие годы в теле Сергея эээ -память чуть зависла — Павловича Сурова. Гимназиста восьмого выпускного класса. В данный момент пребывает в Самаре где жил прежний Суров… Доставлен сюда — в школьную-то есть гимназическую медсанчасть -то ест лазарет по нынешнему — по случаю нервного припадка… Несколько дней он был без сознания -кормили с ложечки и подсовывали судно… Сейчас начало апреля. Он слава Богу — не сирота — есть мать отец и две сестры ну и прочие родственники. Семья среднего достатка — свой дом и некоторый доход. Репутация среди одноклассников — слегка нелюдимый и себе на уме. Друзья (в голове прокрутились имена и мутные расплывшиеся лица — Тузиков, Осинин, Спасский…) Все почти — жители его камеры — жилого помещения для пансионеров. Вот и у него появились сокамерники! Сергей чуть улыбнулся вспомнив грозившего ему за журналистское расследование тюрьмой и грубыми сокамерниками члена областного правительства (потом тот сам отправился кушать баланду).

В учебе -до недавнего времени крепкий середняк

Собравшись с силами он встал, походил по палате, ударился коленом о кровать. Заодно нашел тапки -длинные остроносые тряпичные без задников — похожие на турецкие. Они отчего то стояли за ширмой.

Выглянув в полутемный коридор лазарета, увидел узкую дверь с вытертой мельхиоровой ручкой. И тут же о себе напомнил мочевой пузырь…

Догадка Сергея не обманула — там его ждала жестяная раковина рукомойника с чуть тронутым зеленью медным краном. Только холодная вода…

А еще имелась вторая обшарпанная дверь окрашенная суриком.