Убийство по расписанию - Подлужный Дмитрий Васильевич - Страница 4

Вагон 9 – технический, персонал, проводники.

Елена шла по третьему вагону. Здесь были те, кто выбирал тишину и приватность, но всё равно оказывался видимым для внимательного взгляда.

2. Купе 3A: профессор и путешественник

В купе 3A сидел профессор Вальтер Кляйн – седой, с аккуратной бородкой и французскими очками на переносице. Он читал Камю. Напротив него – немолодой чех, имя неизвестно, судя по внешности – экскурсовод или историк. На столике между ними лежала открытка с изображением Карлова моста и книга на чешском о Тридцатилетней войне.

Они не разговаривали, но время от времени перекидывались репликами на ломаном английском. Темы: искусство, климат, дети. Оба – вежливы, культурны. Но взгляд Кляйна периодически скользил к соседу слишком часто для простого интереса.

3. Купе 3C: дипломат и телохранитель

Дитрих Хольц ехал в одиночном купе, но к нему уже дважды заходил мужчина в сером пальто, возможно, сопровождающий или охрана. Он приносил документы и что-то показывал на планшете. Говорили шёпотом. Елена запомнила: у второго мужчины был слабый акцент, возможно, швейцарский.

Интересно, что в расписании билетов пассажир с фамилией H. Weber значился как занявший соседнее купе – но Елена не видела, чтобы он заходил. Совпадение?

4. Купе 4B: блогер и фотограф

Тереза Ваврова, чешская тревел-блогерша, сидела у окна с камерой, микрофоном и наушниками. Время от времени к ней присаживался Симон Юнкер, молодой немец с фотоаппаратом. Он – тихий, улыбчивый, с глазами человека, который много наблюдает, но мало говорит. Судя по его паспорту (Елена проверила списки на станции), он – фрилансер-фотограф, снимал для туристических журналов.

Они флиртовали. Легко, непринуждённо. Тереза пыталась его вовлечь в прямой эфир, он отказывался, но не резко.

В этот момент Елена написала в блокноте:

«Юнкер скрытен, но явно всё слышит. Камера его – не просто рабочий инструмент. Проверить архивы съёмок позже».

5. Купе 5D: девушка с ребёнком и странная сумка

В дальнем купе сидела Анна Новотна, молодая мать, рядом – девочка лет пяти. Ребёнок спал. Сумка у матери – старая, потёртая, но явно дорогая. В какой-то момент Елена услышала, как она по телефону говорит:

«Я не должна была брать это с собой, ты же обещал, что до границы всё будет тихо».

Это могло бы быть всё, что угодно – документы, деньги, лекарства. Но тон голоса был тревожным.

Рядом с ней, через стекло коридора, мужчина в зелёной куртке несколько раз проходил мимо. Он не садился, не спрашивал, просто смотрел.

6. Ресторан-вагон: соединительная точка

В ресторане собирались самые разные. Лукаш, бармен, был местным центром притяжения: он знал пассажиров, следил за порядком. Пара туристов – пожилые французы – спорили о глинтвейне. Два студента из Праги играли в шахматы.

За дальним столиком – София Левандовска, полячка с пронзительным взглядом. Она разгадывала кроссворд на планшете, но всё время как будто слушала. Елена заметила, что она следит за входами.

«Наблюдатель. Может быть, частный сыщик? Или журналистка?»

7. Разговоры и маршруты

Кто с кем уже говорил:

Хольц и человек в пальто – явно в связке, возможно, деловые отношения. Разговоры приглушённые.

Тереза и Симон – лёгкий флирт, но она активнее. Он скорее наблюдает, чем участвует.

Кляйн и чешский историк – почти случайные темы, но Кляйн явно интересуется соседом.

Анна и неизвестный в зелёной куртке – пока без слов, но невербальный контакт очевиден.

София – пока ни с кем, но наблюдает за всеми.

8. Выводы Елены

Она вернулась в своё купе и закрыла дверь. За окном – снег, лес, мост.

В блокноте уже вырисовывалась карта расположений и контактов.

«Поезд кажется живым. Он не просто перевозит людей – он проводит сценарий. А пассажиры играют роли, не всегда зная об этом. Кто-то здесь случайный. Но кто-то – нет».

Купе 5B

«Первое предчувствие»

1. Движение по вагону

Поезд шёл с ровным стуком по немецкой земле. Уже далеко за Лейпцигом, впереди была граница. Внутри – тепло, лампы мягко подсвечивали деревянные панели, в купе пахло кофе, шерстяными пальто и металлической свежестью нагретого железа. Время, казалось, замедлилось.

Елена Пахомова шла по узкому коридору вагона 5. Она часто делала такие прогулки – под предлогом размяться. На самом деле она фиксировала лица, интонации, напряжения, запахи.

Внутренний архив, который работал без команды.

Когда она проходила мимо купе 5B, она замедлилась. Не специально. Просто тело отреагировало раньше головы. Это было что-то в позе пассажира. Неестественная тишина. Пустота, которая при ближайшем рассмотрении оказывалась слишком наполненной.

2. Он

Пассажир был мужчиной лет тридцати восьми-сорока, смуглый, с высоким лбом и коротко стриженными волосами. На нём – серый вельветовый пиджак, слегка потертый, но дорогой. Рубашка без галстука, ворот расстёгнут. Глаза – серые, с зелёным отливом. Очень спокойные. И слишком неподвижные.

На коленях у него лежал кожаный портфель – закрытый, с потёртыми углами. Он сидел, положив одну ногу на другую, и глядел в окно, но глаза не двигались. Как будто он не смотрел – ждал.

Пахомова почувствовала лёгкое, почти рефлекторное напряжение в спине.

Так сидят только трое: разведчики, киллеры или люди, которым есть что терять.

3. Контакт

Когда она поравнялась с дверью купе, он перевёл взгляд прямо на неё.

Не дёрнулся, не моргнул. Просто посмотрел – как будто знал, что она идёт, и ожидал, что она посмотрит.

Он слегка кивнул. Почти незаметно. Вежливо. Холодно.

Именно эта вежливость и была странной.

– Добрый день, – сказала она по-немецки, автоматически.

– Guten Tag, – ответил он быстро, с лёгким акцентом, возможно, восточноевропейским. Не чешским. Может быть, болгарским. Или македонским?

Но был момент – доля секунды – когда он чуть опоздал с реакцией. Словно в голове перевёл, прежде чем ответить.

Значит, немецкий – не родной. Возможно, не основной.

4. Наблюдение

Она прошла мимо, но, оказавшись у двери туалета, задержалась.

Сделала вид, что проверяет блокнот. На самом деле, смотрела в отражение окна напротив.

Мужчина тем временем… не пошевелился.

Но портфель он положил на сиденье рядом с собой, ближе к стене. Как бы инстинктивно – между собой и коридором.

Интересно. Если бы это был ноутбук, он бы работал. Если документы – почему держал их на коленях?

На столике – ничего. Ни чашки, ни телефона. Только салфетка и пластиковая упаковка от сэндвича, уже пустая.

Отпечатки он не оставляет. Всё минимально.

На стенке купе – небольшая царапина, свежая, будто чем-то металлическим задели пластик.

Она это запомнила машинально.

5. Возвращение и размышление

Когда она вернулась в своё купе, Пахомова сразу сделала запись:

5B

Мужчина, 38–40, южная внешность, сдержан. Акцент. Вежлив, но фиксирует.

Реакция – контролируемая.

Портфель – кожаный, старый, держит на коленях. После контакта – убрал.

Поведение: наблюдает, но не инициирует.

Имя по списку: «N. Todorov».

Страна указана: Болгария.

Проверить: был ли такой пассажир на прошлых рейсах?

Она вытащила планшет, открыла VPN-доступ к базе «Интерконтроль». Ввела имя.