Горе-наследница (СИ) - Невер Анна - Страница 31

Вспомнила в каком отрепье встречали их сегодня жители поселка.

— Налоги, — просто объяснил Феденька. Он так и стоял у силопера, бдительно смотря по сторонам в сгущающуюся тьму.

Оказалось, что император взимает «земельные подати», которые не иначе, как драконовыми не назовешь. В целом, она уже и ранее поняла, что правящий род ведет политику — как бы с кого побольше содрать, и при этом усидеть на троне. А вот какая-либо забота о простых людях — пока не заметна. И главное, что народ считает такое положение абсолютной нормой! О бесплатном лечении или обучении тут не слыхивали. Дети бедняков не знали, что такое школа и зубной врач. Безобразие. И Мурка отчего-то вспомнила породистого отпрыска Рюриков на великолепном силопере. Вот кому точно предоставляется все желаемое на блюдечке по щелчку пальцев.

15. Тихо в лесу… и в склепе

В следующие часы Мурка успела и подремать, и налюбоваться на луну и звездное небо, размышляя о жизни. Когда-то она шагами мерила лунные ухабы и спускалась на спор в недра кратера Энгельгардт, а звезды были настолько близки, что она могла летать на межзвездном крейсере от планеты к планете. Помнится, отправляясь в последнее совместное дело в систему Вольф 359, она делила с Витом тесный двуспальный отсек. Насытившись друг другом, они смотрели в иллюминатор, расположенный прямо над их головами.

— Слишком короткий волос, — он безуспешно пытался намотать на палец ее локон. — И этот кровавый цвет…

— Тебе не нравится? — странно, что Вит заговорил об этом лишь спустя несколько лет. Она тогда задумалась, задействовать ли морфов, чтобы изменить внешность за секунды — для него. Но он ответил:

— Нравится, — коснулся губами ее макушки и втянул носом воздух.

А спустя пару минут Вит сказал, что желает видеть ее своей официальной спутницей жизни и зафиксировать союз в общемировой XY-базе.

— Тебе не нравится? — теперь уже он спросил, повторяясь.

— Нравится.

Два с половиной парсека за боротом заканчивались, но у них еще оставалось немного время для себя.

В голову внезапно ворвалось сообщение от морфов, спугнув воспоминания. Генобчик нашелся! Федя сонно щурился, глядя, как Мурка устраивается на водительском сидении и заводит силопер. Вот говорила «оруженосцу», поспать, да без толку.

Пыр-пыр-ррр! — тихо работать мотор перла не умел, где-то в поселке в ответ забрехали псы. Направила средство передвижения по грунтовой дороге вдоль опушки. Свет фар выхватывал сухостой, растущий на обочине. Иногда дорогу перебегали куропатки с выводком. Интересно, а эту мелочь генобы тоже едят, или гурманы только людишек отлавливают? Сколько она еще не знает о новом мире? Через несколько верст по кривой дороге они бросили силопер, а сами полезли в лесные дебри.

Обернулась и взглянула на спутника. Она могла отпустить Макарикова, если бы заметила в его лице признаки слабины, но Феденька уже внутренне собрался и упорно следовал за хозяйкой, а порой и перед ней, прорубая мечом особо густые заросли. Усмехнувшись упорству и доверию парня, продолжила путь. Через час смешанный лес сменился на чисто хвойный, и идти стало проще.

Фонарь уже не понадобился, когда они вышли к заболоченной низине, утыканной гнилыми палками, которые в прошлом были ничем иным, как стволами деревьев. Луна отражалась в топяных оконцах, обрамленных редкими пучками осоки. Под ботинками уже влажно зачавкало.

— Простите, Мария Павловна, а мы верно идем? — Федя снес головки рогоза силомечом, оглядывая недружелюбное местечко таким же хмурым взглядом.

— Верно, Федя, — с громким «чмяк!» наследница шлепнула комара на шее. Приближение геноба она отлично ощущала, поскольку кочерыжку сопровождал морф-рой с момента обнаружения объекта. А вот, кстати, и их блудный красавчик. Судя по направлению геноб уже успел проголодаться и на самом деле активно двигался на север, в сторону поселка Малого.

Черномазого можно было бы и прозевать, положись она на обычное зрение. Лишь угольки глаз перемещались в темноте. Но вот тварь вышла под свет луны. Опачки, какой все же забавный хищник. Федя тоже заметил динозавра-недоростка и впрямь будто с петушиным хвостом и не удержался от вскрика:

— Мари Павловна! Там!

— Вижу, Феденька. Давай, отойди в сторонку и жди. Что бы не увидел, не вмешивайся.

— Понял.

По сути это в первый раз, когда она собиралась без утайки продемонстрировать охраннику Симбу. Посмотрим, что скажет парень. Главное, чтобы на нее саму не набросился, как на чудовище.

Меж тем петух-раптор оскалил свою клыкастую пасть и счастливо помчался к людям, потряхивая хвостиком и рассчитывая на ночной перекус. Симба радостно распахнул для динозавра недомерка объятья в виде дюжины алых щупалец. Все же, что ни говори, мозгов у копченой братии маловато. Вот подумал бы сначала, чего столько ручек к нему тянется, а? Ан нет. Объятья этих двоих оказались стремительными и смертельными для геноба. Симба матерел, и теперь за секунду сумел выпить кочерыжку.

Верный оруженосец Федя, бледный на лицо, вначале стоял в сторонке, как его и просили. Затем, когда наследница обернулась к нему, вся в алых живых лентах, отшатнулся и осел в осоку, как утка в гнездо.

— Спокойно, боец, — усмехнулась Мурка. — Это все еще я!

Симба шустро втянул лапки, фоня удовольствием, и Федя поднялся на ноги.

— Ма… Мария Павловна, что за жуткая магия у вас? Я т-такой никогда не видел!

Пришел в себя быстро, молодчина.

— Да вот, проснулась во мне, как головой ударилась о бочку. Тотем говорит, это родовая и очень древняя.

«И не совестно обманывать?», — прозвучало в голове строгое.

«Ваше Темнейшество, так я тебе комплимент сделала, поверь. Бояться тотема Боровских еще больше будут».

«Покажешь потом, что там за магия этакая».

«Без проблем!».

Попыхтел свин, да перестал, видимо согласился. Может, и впрямь этот древний знаком с такими, как Симба, да что-то расскажет новенького о симбионте.

Мурка удовлетворенно наблюдала поплнение энергорезервуара. Отлично.

***

Назад в имение возвратились без каких-либо препон. Федя теперь смотрел на нее, как на божество. Выпросил сесть за руль в желании услужить, и сна ни в одном глазу. Ничего, потом привыкнет, оклемается. Зато она подремала на обратном пути. Проснулась, когда миновали границу тотемной защиты. Почувствовала кожей в трех верстах от имения. Надо бы и о малой «батарейке» подумать для контура территории столичного особняка.

Мурка закрылась в банном комплексе и там отогрела тело, напевая от души песни Спейс-рока из переделанного ретро альбома, удивляя служанок за дверями.

'Любовь — это всего лишь история, которую они могут доказать, — горланила она в свое удовольствие. —

А когда ты уйдёшь, я скажу им, что ты — моя религия.

Когда Понтий придёт, чтобы убить царя на его троне,

Я готова к их камням!

Я не буду плакать из-за тебя!

Я не буду осуждать твои поступки…

Я не буду плакать из-за тебя, понимаешь…

Когда ты уйдёшь, я всё ещё буду «Кровавой Мэри». *

Любопытная песня, под которую неплохо танцевать под душем и размышлять одновременно. Энерго-резервуар был наполнен на половину. Ничего. Еще можно скормить Симбе полудохлого «кузнечика» и подпитаться.

На завтрак пригласила бастардов за стол, но дети снова отказались.

Спустя полчаса решила, что тянуть резину бесполезно. Надела брюки и куртку для тренировок, — вряд ли умершие родственники Машеньки оскорбятся ее видом. Кинула в карман брелок силомеча. Первым делом спустилась по лестнице в холл, намереваясь посетить местную тюрьму. Однако там встретила Михаила Михайловича. После беседы с учителем по магии неожиданно для себя решила геноба-полудохлика не трогать. Все равно с него Симба много не возьмет, а вот позже вполне возможно. И маг подтвердил ее догадки, ответив на ее вопрос:

— Михал Михалыч, а способен ли кто привязать к себе чужого геноба?