Горе-наследница (СИ) - Невер Анна - Страница 55

— А он действительно потешный, — усмехнулась черноглазая Яла.

— Хорош сокол, но гол, — произнесла Патрикеева. Эта хоть и улыбалась, но в раскосых глазах таился морозец расчетливости.

— При дворе Рюриков как раз освободилось место шута, — голубоглазая Настя не постеснялась уязвить с самым невинным видом. Помнится, именно она была в любимицах у принца Владисила.

— Ох, смутили меня, красавицы, — напоказ потупил глаза Боровский под взглядами. Пора было уже сваливать, некогда лясы точить. — Вынужден покинуть ваше сиятельное общество. Прошу меня милостиво простить. Спешу-с.

Его благосклонно отпустили. Мурка раскланялась и зашагала к силоперному ряду, где ее уже поджидал Макариков, как и было условлено.

— Ваше сиятельство, как я рад вас видеть в целости и невредимости, — Феденька улыбнулся ей как родной мамке, видимо всякое успел передумать за вечер. — Едем домой?

— Да, Феденька, — она отдала коробку Макарикову, и он по указке разместил ее на заднем сидении.

— Мигом домчу! — произнес, прикладывая карточку к кругу и заводя перл.

В этом мире мигом ни один силопер двигаться не в состоянии, но она постарается это исправить в самое ближайшее время, желательно до нового года. Мурка развалилась на пассажирском сидении, ощущая, как напряжение последних часов отпускает ее. Адреналин, побурлив в крови, окончательно осел в штиль. Губы сами растягиваются в расслабленной улыбке. Шалость удалась.

24. Турнир, твою мать

В особняке ее ждала приятная новость. Илюша Люменов пришел в себя окончательно. Птенчик был еще слаб, но уже поклевал куриный бульончик с рук Лины, служанки, которая была приставлена к нему.

Мурка вошла к больному после трапезы и присела рядом в кресло, рассматривая мальчишку, лежащего в высоких подушках. Сейчас он казался еще более худым и тщедушным чем раньше.

— Здравствуй, Илий, я не враг тебе, от меня неприятностей можешь не ждать. Как ты себя чувствуешь?

Глядя на старые шрамы на теле паренька и свежие раны, закрытые россыпью «пластырей», снова ощутила подспудную злость на Свердилова и тех, кто калечил мальчишку ранее. А ведь он из аристократов, хоть и мелких.

— Здравствуйте, — произнес сипло, но без страха, словно для него попадать в такие переделки сущая обыденность. — Благодарю за кров и внимание к моей персоне, мне намного лучше. Вы… А я вас помню. Вы были в клубе Зета.

Память не отшибло, и это здорово.

— Марк Боровский — указала пальцем на себя. — Лучше просто Марк.

— Лина мне сказала, что меня сюда привезли полуживого, — парень упорно продолжал говорить, выталкивая слова. — Вы меня подобрали в переулке, да? — и далее себе под нос: — Они бы не стали меня убивать, как грозились. Должно быть я потерял сознание.

Ждал ответа с затаенной надеждой, веря в лучшее в людях. Мурка криво усмехнулась. Ешкин кот, у него были такие глаза. В этом мире, где человечность приравнивается к глупости, просто нельзя иметь такие глаза. Однако врать не стала.

— Они хотели убить, но у них не вышло.

Илий надолго задержал на ней грустный задумчивый взгляд.

— Значит вы меня спасли, граф. Уже второй раз, — вздохнул этот догадливый жаворонок. — Долг жизни за мной. Чем я могу вам отплатить?

— Отплати тем, что будешь вести себя разумно. Не лезь больше в авантюры, не рискуй, забудь о листовках.

— Этого обещать не могу, — он поджал губы. — Я должен…

Упрямец.

— Ладно, неделю можешь не беспокоиться. Уполномоченному Свердилову будет чуток не до тебя. А потом он откроет полномасштабную охоту. Я не против, если ты поживешь у меня в особняке с месяцок, пока все не уляжется.

Парень кусал губы, задумчиво теребя кончик простыни.

— Благодарю. Я подумаю, — в итоге прошептал.

— Теперь отдыхай, а завтра расскажешь мне, что знаешь об обстановке в империи. Почему конец света близок, по-твоему.

— Я и сейчас могу, — голос его все же сорвался.

— Завтра, — настояла. И правильно сделала, не успела выйти, как Илий уже стал проваливаться в сон.

В эту ночь она нарастила себе морф-броню перчаток по локти. Более брать силушку пока не стала. Ей еще везти ее родовой пирамиде для передачи уже в ближайшие выходные. На этой мысли в голове удовлетворённо прихрюкнул Его тотемное Темнейшество Свин.

Денюшки перебирала и отправляла в сейф под взглядом своего поверенного. Старик держался за сердце и охал испуганно и радостно одновременно.

— Мария Павловна, откуда⁉ Откуда столько? — только и смог что спросить.

— Выиграла в игральном клубе, дорогой мой Аркадий Емельянович. Весь вечер везло невероятно, аж самой себе завидно было. А какое-заведение-то честное оказалось. Все выдали, как положено, да еще домой пытались сопроводить под охраной.

— Никак шутите, голубушка?

Это да. Кто же поверит в такую щедрость? И Аркаша не верил, и правильно делал.

— Ох, как бы чего худого не вышло, — всполошился в итоге. Пришлось приобнять его за плечи и чмокнуть в макушку.

— Не волнуйся, дедуля. Я ни себя, ни тебя, ни всех наших в обиду не дам. И вообще, выше нос. Завтра после академии едем с тобой силоперную мастерскую выкупать. Дел много теперь будет, милый мой! Очень! Нужна мне будет твоя помощь. Нанимай себе пару помощников, вяжи их клятвой.

В отличном настроении рухнула в постель, чтобы проспать до утра.

***

А в академии, а именно в главном зале ее ждал сюрприз. Не соврала Елизавета Лунева, коза этакая. Такой сюрприз, что захотелось взять кувалду потяжелее и привести черный артефактный куб, принимающий заявления, в состояние черного квадрата.

— Что. Это. Значит? Хиг вас всех засоси! — выругалась она, найдя имя Марка Боровского в списке участников турнира на магическом табло. — Какого черта⁉ — прошипела. — Они там что, издеваются⁈

Рядом стоял Игорь Назарский и тоже таращил глаза на это непотребство.

— О, Боровский! Ты решил попытать удачу в турнире⁈ — подошли бывшие одноклассницы. — Это так храбро с твоей стороны!

— Простите, рыбки, шибко тороплюсь, — только и бросила им прежде, чем почесала на скорости в ректорат.

Там битые полчаса препиралась с приемным секретарем Риммой Викторовной и магом Корнеем Норочкиным, который отвечал за организационные турнирные дела.

— Я не оставлял заявку в кубе, повторяю еще раз! — возмущался Марк Боровский.

— Но, позвольте, как она тогда попала в куб? — отвечал ему этот низкорослый лопоухий маг, блестя непрошибаемым «стеклянным» взглядом тертого бюрократа.

Пришлось шлепнуть себя пятерней по лицу пару раз.

— Возможно потому, что ваш артефакт поломался?

— Исключено, граф! Турнирный куб в идеальном состоянии, — гордо поднял подбородок Норочкин. — Вы лучше не морочьте нам голову. Признайтесь, что за ночь передумали участвовать. Было у нас такое и не раз. Увы, ваше сиятельство, так просто снять свою кандидатуру вы уже не сможете по закону академии, установленному самим императором, который является никем иным, как покровителем нашего прославленного учебного заведения.

— А если не просто снять, то это как?

— Вы можете выплатить неустойку, — произнесла объемная блондинка Римма, кидая взгляд полный сожаления на недоеденную баранку с остывшим какао в чашке на столике.

— И сколько?

— Семьсот тысяч в имперскую казну. Дать форму заявки? — она открыла самый нижний ящик письменного стола и подняла в своих пухлых ручках бланк.

Что⁈ Кхе-кхе! Нет, точно издеваются…

Э-э, погодите, отваливать кровно заработанные Мурка не собиралась. Был еще вариант. Продержаться на первых боях турнира, показав себя достойно, затем слиться на каком-то поединке, отдав первенство кому-то не самому отмороженному. И тогда сумма останется в кармане, а лишнее ярмо спадет с шеи.

— Так вы будете заполнять? — недовольная затянувшейся паузой фыркнула дама-секретарь.

— Нет, — брякнул ей в ответ молодой Боровский. — Я передумал. Буду участвовать!

— Очень похвально, молодой человек. Раз нет вопросов, вы можете идти, — расплылась в облегченной улыбке Римма Викторовна, выпроваживая лишний элемент из кабинета.