Развод с драконом, или Каждой твари по паре (СИ) - Мун Лесана - Страница 3

К сожалению, сны, которые мне снились, не дают ответа на эти вопросы. Но ничего. Сама все узнаю. Муж не заходит за мной. Не приглашает спуститься вниз. О том, что у нас гости я узнаю только по постоянно звонящему колокольчику у входной двери.

Спускаюсь на первый этаж сама. Прием проводится в зимнем саду. Это большая, круглой формы комната из стекла. Много света, много зелени. Красиво, но уж очень кричаще. Яркие цветы, изобилие ароматов, какофония звуков. Чтобы с кем-то говорить, нужно сильно повышать голос, перекрикивая играющий квартет.

— О, а вот и хозяйка дома. Наконец-то почтила нас своим присутствием! — выдает приветствие муж, поднимаясь из кресла и подходя ко мне. — И как всегда, одета скромно и просто, как и подобает верной, послушной жене.

Ага. Значит подобный блеклый гардероб — это мужнино пожелание.

— Ой, Алария всегда так скучно одевается. Можно подумать, она пожилая вдова, а не молодая красивая леди, — выдает одна из сидящих дам, вульгарно одетая брюнетка с петушиным пером в прическе.

— По мне, — отвечаю наглой особе, — уж лучше выглядеть пожилой вдовой, чем общипанной курицей.

— Ах! Что она такое говорит?! Амудсен, что твоя жена себе позволяет?

Муженек приобнимает за талию и незаметно для других, но очень ощутимо для меня, щипает за бок. Больно. Мне удается не вскрикнуть только усилием воли.

— Не вздумай показывать свой дурной характер, Алария, — шипит мне в ухо муж, при этом продолжая на публику улыбаться. — Иначе пожалеешь.

— Как скажешь, муж мой, — отвечаю громко и со сладкой улыбкой, одновременно с этим став каблуком туфли на носок его обуви и хорошенько развернувшись на ней.

— Ах ты ж… дорогая моя, — шипит паршивец, скривив губы в подобии улыбки, но руку с моей талии убирает и дает отойти подальше. — Обожаю тебя.

— Это взаимно, — отвечаю.

Так, а теперь надо пройтись по гостям, посмотреть, все ли такие напыщенные индюки, как эта с перьями, или есть нормальная публика.

Глава 2-1

Впрочем, уже буквально через полчаса я убеждаюсь, что помощи мне ждать не от кого. Гости все, как один — копия моего мужа. Самодовольное поведение, тупые шуточки, внешний шик и блеск, под которыми полнейшая пустота.

У дамочек только сплетни о незнакомых мне людях, у мужской части гостей — разговоры о политике и развлечениях. Несколько раз слышатся фразы о каком-то празднике-маскараде, но информации слишком мало, чтобы делать какие-то выводы.

К счастью, у нас нет традиционного ужина за одним столом, только фуршет. Поэтому мне не приходится сидеть и делать вид, что наслаждаюсь обществом. Усевшись в уютном уголке, просто наблюдаю, как ведут себя гости. Обращаю внимание, что мой муж крутится возле той самой курицы-пеструшки. Но они просто разговаривают, смеются. В общем, границ не переходят.

В какой-то момент я уже думаю, что зря сюда пришла. Нужно было сказаться больной, да попробовать еще поискать в комнате мужа, или же остаться в своей спальне и почитать какие-нибудь книги об истории и местных порядках. Информация никогда лишней не бывает. Все лучше, чем вот так бездарно тратить свое время.

Встаю, подумывая улизнуть к себе, но меня за руку, уже почти на выходе, ловит муженек. Поднимаю на него глаза.

— Тебе еще рано уходить. Ты обязана вести себя, как радушная хозяйка и развлекать гостей.

— А разве я их приглашала, чтобы развлекать? — спрашиваю.

— Ты что-то сегодня слишком говорливая. Забыла, что бывает, если я сержусь?

Честно говоря, да. Не знала, а теперь еще и забыла. Но бывшая хозяйка этого тела очень страдала за мужем, так что скорее всего, гаденыш мучил жену показным равнодушием, наверняка сбегал куда-то повеселиться, пока она одна тут рыдала, заедая слезы редкой овсянкой.

— Нет, не забыла, — отвечаю, старательно имитируя смирение.

— Вот и хорошо. Так мне уже нравится больше. Будь здесь и веди светские беседы, ты на это способна, я знаю.

— В туалет мне тоже нельзя выйти? — спрашиваю.

Вижу, как физиономия мужа наливается краской гнева, но потом он успокаивается и отвечает сквозь зубы:

— Иди. Но быстро.

Кивнув, выхожу их гостиной. Постояв немного, все-таки иду в туалет. На первом этаже он представляет собой большую комнату с зеркалами, туалетным столиком, удобными диванчиками. Ну да, учитывая платья, в которых ходят дамы, они наверняка посещают туалет с горничной. Самой тут не справиться.

Обращаю внимание на чуть приоткрытый ящичек в туалетном столике. Открываю. Там какие-то настойки. Беру одну. «Для полоскания рта». Другая — «Для промывания царапин». Третья бутылочка самая интересная — «От запоров». Беру это чудесное средство и опускаю его в карман платья. Вымыв руки и умывшись, открываю дверь и на выходе сталкиваюсь с двумя дамами.

— Ох! Осторожнее с дверью, дорогая графиня. Так и убить можно, — хихикает та, что с перьями. Рядом с ней кривовато улыбается ее подружка.

По обеим барышням видно, что они уже прилично хлебнули горячительного, поэтому я отхожу с дороги и пропускаю эти две каравеллы, придержав для них дверь.

Уже отпускаю ручку, когда до меня доносится часть фразы:

— Ох… как же надоело. Амудсен что-то темнит. Обещал… и не делает.

Дамы проходят дальше в комнату, дверь закрывается и мне становится их не слышно. Не порядок! Поворачиваюсь лицом к выходу, чтобы видеть, если еще кто придет в туалет, и приоткрываю дверь. Совсем немного. Мало, чтобы меня заметили. Но достаточно, чтобы слышать дальнейший разговор.

— Ну ты же знаешь Амудсена, он всегда был ветренный.

— Знаю, но это уж слишком. Он обещал мне выходные вместе, а сам пригласил в свой холостяцкий домик ту певичку, — в голосе любительницы петушиных перьев слышится праведное негодование.

— Данута, мне кажется, тебе уже пора смириться с тем фактом, что вы больше не пара. Любовь прошла, но можно остаться друзьями.

— Нет! Не прошла любовь! Я вижу, как он на меня иногда смотрит! Он еще любит меня! Вот увидишь, на маскараде мы снова будем вместе и вдвоём уедем на все выходные в его домик. Ох, я уже предвкушаю… — даму с перьями сильно заносит в ее мечтаниях.

— Вряд ли Амудсен так надолго отлучится из дома. У него жена, — добавляет нотку реальности ее подруга.

— Ой, да плевал он на эту бесхребетную дурищу! Только что ноги об нее не вытирает, а она еще и смотрит так, словно нет никого лучше. Бесит просто! Хоть бы сдохла!

Дальше я уже не слушаю. Подобную мерзость нужно дозировать, иначе рискуешь захлебнуться. Главное, что я услышала — у моего не благоверного есть какой-то холостяцкий домик, куда он водит барышень, не обремененных моралью. А если так… то и важные документы тоже могут быть там. Значит, мне любым способом нужно попасть в тот домик. Осталось только придумать, как это сделать.

А на входе в гостиную меня хватает какой-то мужик. Дородный, воняющий одеколоном до такой степени, что хочется прокашляться. Голос его кажется знакомым.

— Графиня, душа моя!

И кладет жирную лапу на мою пятую точку. А вот это ты зря, боров! Сейчас получишь и за протянутые руки, и за поганые слова, сказанные не так давно. И за сестру свою с противозачаточным напитком тоже получишь!

Глава 2-2

Но надо все сделать так, чтобы ко мне не было никаких претензий. Свидетелей много, а мне потом лишние проблемы.

— Граф? — делаю вид, что пытаюсь вспомнить имя.

— Маркиз, душа моя. Но вы зовите меня по имени — Гюстав.

— Ой, маркиз, — делаю вид, что споткнулась и изо всех сил пихаю мужчину локтем в живот.

— Ох, графиня, ну что же вы…

— Простите, простите, — и наступаю ему каблуком на ногу.

— Ай! — толстяк не просто отпускает меня, а отпихивает от себя.

— Ох. Я сегодня такая неловкая, наверное, выпила слишком много напитков.

— Вы сегодня опасны, — хихикает маркиз и снова делает попытку схватить меня за талию. Ты смотри, кое-кто совсем утратил инстинкт самосохранения!