Цирк украденных сновидений - Саварин Лорелей - Страница 14

Андреа ничуть не волновали предостережения Пенни. Если он управляет этим местом, если он наблюдает за всеми, то он должен знать, кто сюда приходит и был ли здесь Фрэнсис.

– Ты знаешь, где я могу его найти?

– Конечно, я знаю, – Пенни нахмурилась и скрестила руки на груди. – Я же говорила тебе, что знаю почти все об этом месте и мы с Песочным Человеком отличные друзья. Он почти всегда сидит в своем шатре за Башней. Его шатер отличается от других: он в черно-белую полоску, а не в сине-белую. Но ты не должна делать то, что задумала.

– Если ты так хорошо его знаешь, то почему не пойдешь со мной? Разве он будет сердиться, если его друг приведет кого-то, кому нужна его помощь?

– Я не могу, – Пенни потрясла головой. – Он невзлюбит тебя, если ты сделаешь это. Его нельзя тревожить, – бормотала Пенни почти шепотом.

У Андреа отвисла челюсть. В чем была проблема Пенни? Если человек, который создал Замечтанье, не мог помочь девочке в поисках ее брата, то что это тогда было за место? И почему Пенни была так напугана, когда на кону стояло возвращение Фрэнсиса домой?

Андреа некогда было разбираться в страхах Пенни. Она побежала прочь от нее в сторону Башни Сновидений, поднимая пыль грязными кроссовками.

– Он тебя невзлюбит! – кричала Пенни ей вслед. – Ты все себе испортишь, если не понравишься ему! Вот увидишь!

– Прости, – прокричала в ответ Андреа, – я ждала три года! Я должна попытаться!

Что-то овладевало Андреа, беря верх над всеми ее мыслями, что-то маленькое, но стойкое разрасталось внутри нее.

Надежда. На то, что у человека в колпаке и пижаме будут ответы на ее вопросы. На то, что, может быть, все еще есть шанс найти брата.

Андреа продолжала бежать так быстро, как могла. От стремительного бега ее одежда высохла. Она почувствовала еще один укол совести из-за очередного побега от Пенни, как и из-за исчезновения с лужайки перед своим домом на глазах у родителей.

Но Андреа должна была оставаться сосредоточенной. Она не могла допустить, чтобы из-за преследующего чувства вины Замечтанье снова растаяло перед ней, и она застряла, сбитая с толку, в мире, в который она пока не была готова вернуться.

Если Фрэнсис все еще был здесь или бывал раньше… Если это действительно был его сон, тогда у нее была новая подсказка, которая могла помочь ей найти брата. Так или иначе, Андреа не позволит чему бы то ни было отвлечь ее, пока она это не выяснит.

Сон Песочного Человека

Андреа запрокинула голову, разглядывая шатер Песочного Человека. Это был не обычный цирковой шатер с одной верхушкой, как все остальные здесь. Он состоял из нескольких шатров, соединенных в один. Синие и белоснежные полоски искрились блестками, а шатер со сном Песочного Человека был массивнее и выше остальных и располагался в середине всей этой конструкции. Шатры блестели, отражая луну, которая висела прямо над Башней Сновидений.

Этот ряд был тише и безлюднее остальных. Лишь изредка проскакивал случайный ребенок, наверное, потому что шатер Песочного Человека занимал большую часть ряда и выбор снов был не так велик по сравнению с другими рядами.

Легкий туман стелился над землей, окутывая массивную конструкцию. Андреа протянула руку, чтобы прикоснуться к полотну, и тут же отдернула ее, как будто что-то ее ужалило. Этот шатер был определенно не такой, как все. Более основательный. Более громоздкий. Он как нельзя лучше подходил Песочному Человеку, если он действительно был таким же пожилым, как было изображено на картинках. Детские сны, наверное, легче. Должно быть, с возрастом сны становятся все более тяжелыми.

Низкий туман заклубился вокруг Андреа. Казалось, что он свернулся в виде руки, палец которой указывал путь в шатер. Там были ответы на все ее вопросы. Она это понимала. Нужно было только зайти внутрь, чтобы обо всем узнать.

Андреа сглотнула и еще раз посмотрела на полную, круглую луну, перед тем как шагнуть во тьму собственного сновидения Песочного Человека.

Андреа зашла в маленькую комнату, стены которой украшали розовые и золотые полоски. Здесь пахло женскими духами, печалью, утратами и несбывшимися мечтами. В центре с потолка свисала нелепая золотая люстра с ниспадающими кристаллами в виде капель.

Пыльный высокий розовый стул одиноко стоял возле одной из стен комнаты, поперек комнаты на полу лежало развернутое рваное одеяло. У другой стены располагался розовый комод с золотыми ручками, на котором стояла единственная фотография в рамке. Андреа подошла поближе, склонившись и вглядываясь в глаза человека на фотографии. На нее с черно-белой фотографии смотрело лицо девочки с темными густыми кудрявыми волосами. Ее большие глаза с изумлением глядели на что-то, находящееся за кадром.

Андреа знала эту девочку. Это была Маргарет Грейс – та самая девчонка, которая продавала билеты в Замечтанье и посыпала ее глаза песком.

В стене напротив входа находилась окрашенная в золото дверь. В комнате больше ничего не было: ни окон, ни картин на стенах.

Андреа повернула дверную ручку и очутилась в следующей части сна.

Хриплый смех взрослых раздавался из соседней комнаты у основания лестницы. Весь дом казался маленьким, но изысканным. Запах говяжьего рагу доносился из невидимой кухни. Маленькая девочка сидела на ступеньке лестницы и играла с деревянной палочкой, на которой сверху была прикреплена чаша. С обратной стороны к палочке нитью был привязан шарик, и девочка размахивала ей, стараясь забросить шарик в чашу.

Андреа подошла к девочке, деревянные половицы громко скрипнули у нее под ногами. Девочка подняла глаза и посмотрела на нее сначала с радостным возбуждением, потом с досадой.

– Кто ты такая? – девочка встала, уперев руки в бока. – Ты не мой брат.

Андреа всмотрелась в лицо девочки. На вид ей было лет пять-шесть, но это определенно была Маргарет Грейс.

Андреа молча кивнула.

– Я брата жду, – сердито продолжала Маргарет Грейс.

– Мне жаль, – мурашки побежали по коже Андреа, – но я не знаю, где он.

В этом месте было слишком много пропавших братьев.

Маргарет Грейс топнула ногой с досады. Затем она громко и пронзительно закричала и побежала вверх по лестнице. Взрослые в соседней комнате притихли, и Андреа почувствовала, что их взоры устремились на нее, хотя она и не могла их видеть. Она ощущала их осуждение, будто они тоже ожидали увидеть кого-то другого.

Андреа свернула к залу с массивными дверьми, ручки на которых были в форме буквы S. Она повернула одну из ручек, дверь отворилась, впуская ее в следующую часть сна. Андреа почувствовала облегчение, оттого что ей удалось скрыться от злых невидимых глаз.

Теперь она стояла посреди длинного, тускло освещенного зала. Было ощущение, что кто-то совсем недавно покинул его, пахло пылью и запахом дедушкиного дыхания после того, как он выпил немного за ужином. Стены здесь были сверху выкрашены в травянисто-зеленый цвет, а снизу облицованы панелями из красного дерева. Звуки шагов Андреа гулко раздавались по залу, как будто она была на каблуках, хотя на ней по-прежнему были кроссовки. Видимо, это была какая-то очередная шутка этого странного сна.

Все стены по обе стороны зала были завешаны фотографиями Маргарет Грейс. На некоторых снимках ее лицо было крупным планом, она смеялась, бросая озорные взгляды в камеру. На других, будучи в том же возрасте, в каком она предстала перед Андреа у ворот, она целовала в щеку долговязого мальчика в залатанной одежде и с зачесанными назад волосами, который гордо стоял возле нее. Были также и фотографии, где Маргарет была немного постарше, примерно в том же возрасте, что и Андреа, – она стояла у той самой лестницы, которую только что видела Андреа, в чудесном бальном платье, грациозно положив одну руку на перила.

Длинный зал с фотографиями заканчивался еще одной дверью, тоже сделанной из красного дерева, с угольно-черной круглой ручкой.