Вперед в прошлое 15 (СИ) - Ратманов Денис - Страница 32

— Чего приперся? — буркнул сторож.

— Я с начальником договаривался, Иваном Андреевичем Лебедевым, — не обращая внимания на грубость, ответил я. — Нужно посмотреть помещения, которые сдаются в аренду. Меня Павел зовут.

— Ты? — Сторож вскинул седые брови с закручивающимися волосками.

Я кивнул на будку.

— У вас есть телефон для внутренней связи? Позвоните ему.

Крякнув, сторож пошел звонить. Донесся его удивленный возглас, а потом слова:

— Если я не провожу, его собаки сожрут.

Покряхтев, сторож запер будку и, шаркая калошами, повел меня к зданию, размахивая дрыном. Наличие стаи мне не понравилось, собак семь штук, есть и крупные особи. Может, они перестанут кидаться, если их прикормить, но не факт.

Хоздвор был огромным, имелись ангары и отдельно стоящие постройки с огромными воротами — всевозможные склады и ремонтные мастерские. Вот такое помещение бы снять под автомастерскую! Тут и подъемники наверняка есть! И оборудование для малярки. Одна только проблема: АТП находилось у черта на рогах, наше село было тупиковым, по этой дороге мало кто ездил, в то время как мимо нашего гаража проезжали все, кто направлялся в город.

Мимо умершего трактора-«петушка» на спущенных колесах, мимо ржавого грузовика мы направились к двухэтажному админкорпусу, откуда нам навстречу двигался высокий сутулый мужчина в сером пиджаке и изрядно потертых серых брюках, с лицом, похожим на печальный кирпич.

— Павел? — без эмоций проговорил он, я кивнул, он поправил очки и продолжил: — Думал, вы несколько постарше.

— Все так думают, — улыбнулся я и протянул руку, которую он пожал.

Я отметил, что у него кожа, как наждачка.

— Мне нужно хорошо вентилируемое помещение под кондитерскую. Оно должно…

— Я примерно представляю, какое оно должно быть, — кивнул Лебедев, разворачиваясь к админкорпусу. — Пару лет назад у нас в штате была медсестра, потому есть медблок, целых две комнаты. Туда заведена вода, есть раковина, санузел, стены и пол выложены кафелем.

Он тяжело вздохнул.

— А сейчас медсестра приходит утром на час, чтобы выпускать водителей на маршруты, давление им меряет?

— Какие там водители! Пара человек осталась, — пожаловался он и продолжил обреченным тоном, будто бы демонстрируя, что нет надежды на сопляка. — Да, ты правильно все понимаешь. Делать это она может, например, в опустевшей комнате мастеров.

Вопреки моим ожиданиям, мы направились не к главному входу, а к торцу и отдельной двери. Лебедев рукой сбил нити паутины, тянущиеся от козырька к ручке, и долго возился с поржавевшим замком. Наконец дверь поддалась, отворилась со скрипом, и я шагнул в маленький предбанник, открыл дверь справа и увидел нагромождение пыльных мешков, пропахших мышами, а также тротуарную плитку — ту самую, советскую, огромную. Прямо оказался санузел. Слева — медицинский кабинет с остатками оборудования: стол, стул, еле живая кушетка, медицинский стеклянный шкаф с множеством полочек.

Тут тоже воняло мышами — значит, где-то нора, а вон и экскременты на полу. Не беда, с мышами проще справиться, чем с вездесущими тараканами: нору можно залить бетоном с осколками стекла, и мыши исчезнут, а тараканов если вытравить, они от соседей набегут.

На полу плитка, стены покрашены краской, вон вентиляция, значит, можно поставить вытяжку. Площадь каждого помещения — метров шестнадцать.

Арендодатель стоял на улице, покачиваясь с пятки на носок с таким видом, словно он сегодня кого-то похоронил.

Я обошел помещение, выглянул и спросил:

— А выделенная мощность электроэнергии какая?

— Какая надо, такая и будет, — сказал он, не глядя на меня. — Отдельно счетчик поставим, но тарифы будут выше.

— Нужно пятьдесят киловатт, — озвучил я с заделом на будущее.

Лебедев аж спину выпрямил и встрепенулся.

— Ты уверен? На это здание положено 25 кВт.

— Да-да. Пекарский шкаф много потребляет, а еще ж тестомес.

— Э… Я поговорю с мастерами, можно ли увеличить. Я думал сдать помещения под склад, а не под производство…

— К вечеру сможете узнать?

— Э… так ты серьезно, что ли?

Нет, блин, шутить пришел. Отвечать я не стал, спросил:

— И теперь главный вопрос: сколько вы хотите за аренду этих помещений?

Реакция Лебедева мне понравилась: он смутился, потому что относился к вымирающему виду людей, которым стыдно ломить цену. Как и Завирюхин, вряд ли он эти деньги положит себе в карман. Он принялся оправдываться:

— Понимаешь, снабжения нет, машины ломаются, не на что купить запчасти! Так хоть что-то будет. Мертвую технику не отремонтируем, а то, что есть, сохраним.

— Отлично понимаю и не собираюсь выкручивать вам руки. Давайте сразу зафиксируем цену в долларах, цены-то растут. Сколько вы хотите в рублях?

— Ты сейчас серьезно? — повторил он, широко распахивая глаза.

Я молча смотрел на него и молчал.

— Сорок… Нет, тридцать тысяч, — наконец решился он и посмотрел на меня, как приговоренный на палача.

Я прикинул в уме, сколько это в долларах.

— Шестнадцать долларов? По рукам. Считать начнем с момента, когда мы ввезем оборудование.

Лебедев расплылся в улыбке, но у него было такое лицо, что радость получалась все равно какой-то печальной.

— Мы все уберем, лишнее вынесем, электричество… да кабель протянем из мастерской.

— Вот только собаки меня пугают. Женщины не отобьются.

Он махнул рукой.

— Я лично буду их встречать. А потом пару раз косточки им дадут, и они будут хвостами вилять, дуры.

Можно было поторговаться и еще опустить цену, потому что сейчас такие помещения мало кому нужны: далеко от порта, в тупике — но мне казалось, что это и так копейки. Двадцать процентов от моего дневного заработка.

— Предварительно — помещение нас устраивает. Вечером приду с тетей, внесу аванс, а вы узнайте про электричество.

Лебедев то ли радостно, то ли грустно покачал головой, а я направился к Лялиным. Как все хорошо складывается! А главное, мороки мало! Думал, летом придется искать помещение для производства, потом — дом или квартиру поблизости, чтобы Вероника жила рядышком. На все про все вышло бы тысяч семьдесят и куча возни, еще ж перевезти все надо. Да и Вероника разрывалась бы между дочерью с младенцем и работой. Теперь же все под рукой! В любом случае, 15 кВт нам выделят. Уже два отделения пекарного шкафа можно включать. Газовый баллон и духовку придется купить — а вдруг электричество пропадет, как часто бывает в Николаевке?

Ладно, что толку сейчас думать? Подождем вечера.

Веронику я застал раскладывающей пирожные по коробкам. В комнате одуряюще пахло выпечкой. Она повернула голову на хлопок двери, улыбнулась и протянула мне корзиночку.

— Паша, привет! Будешь? Испортила ее, видишь, крем примятый.

Желудок взревел раненым львом, я взял корзиночку и сказал:

— У меня хорошие новости. Я нашел здесь неподалеку помещение для кондитерской. Всего тридцать тысяч.

— Неподалеку — это где? — насторожилась Вероника, для нее было принципиально жить рядом с дочерью.

— Метров триста-четыреста от вашего дома, на АТП, опустевший медблок.

Глаза женщины блеснули, она поправила дымчатый пиджак, газовый платок, повязанный на шею, как ковбойская косынка, покосилась на пирожные — ей нужно было ехать.

— Приедете часом позже. Это важно!

— Согласна, — кивнула она, оставила свое занятие.

— Я только из школы, нужны десять тысяч аванса, чтобы застолбить за нами место. Насчет перевозки шкафа я договорюсь, не переживайте.

Вероника порылась в сумочке, достала оттуда деньги.

— Подумать только, такие деньги — и ношу, будто мелочь какую-то.

Она протянула деньги мне, я качнул головой.

— Начальник напишет вам расписку, я-то школьник.

— Да, все время забываю. Все бы взрослые были такими школьниками!

Уже на улице, по пути к АТП, пока я на ходу смаковал пирожное, Вероника с сомнением проговорила:

— Когда ты планируешь второй магазин открывать? Боюсь, я не справлюсь.