Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий - Страница 10

Само собой, в слишком роскошные хоромы мы не попали, но жильё торговца, расположенное чуть южнее вокзала, на полпути к Старому городу, нас вполне устроило. На первом этаже у него располагалась небольшая галантерейная лавка и склады, а наверху жилые помещения. При нашем появлении сразу же резво забегали жена хозяина Илона, уже довольно дородная женщина, и тоже под полсотни лет, и одна молодая девушка, явно служанка. Нам отвели две комнаты. Само собой, я взял к себе своих помощников. И мы, после скромкой трапезы, выставив дежурного, завалилась спать. Через пару часов его должен был сменить следующий. И мне, как главному, так ещё и ребёнку, конечно, сделали послабление. Хотя, я и так, если что, вскочил бы первым. Сам не знаю как, но у меня сразу же обострились все чувства. Само собой, и оружие было наготове. Явно сказывалось наличие где-то у меня внутри знаний и умений, так и чувств Бурлака. Всё-таки он был умелым воином-диверсантом, как сейчас сказали бы, лазутчиком. Не хуже казаков-пластунов…

Утром торговец позвал нас на завтрак. Правда, это в оплату ночлега не входило, и кормить нас я не просил. Ну, раз позвал, то мы охотно согласились. А то у нас впереди и так длинная дорога.

Да, торговец жил не так уж роскошно, но сносно. И дом был у него собственным. Не то, что мы с тётей Ариной и уже и Иваном Фёдоровичем ютились в Петербурге, да ещё в доходных домах. Даже можно было считать, что мы жили намного хуже и лишь недавно являлись практически нищими. В большой трапезной комнате даже чёрное блестящее фортепиано, надо же, «Schiedmayer», стояло. А что постояльцев пустил, так местные, раз русские войска пока здесь находились, пытались поживиться, сколько получится. Так и от Иона, оказывается, лишь вчера вечером съехали два важных русских офицера, как бы и аристократов. Он не успел подобрать достойных жильцов, ладно, что хоть наткнулся на нас, решил, что на ночь сойдёт. Да, ничего такого, просто бизнес. А теперь торговцу-простолюдину явно было интересно познакомиться со случайным немецким баронетом, хоть и юным:

— Баронет, а Вы смелый молодой человек. Извините меня за этот вопрос, но как Вы решились в столь тревожное время пуститься в такую опасную поездку?

Разговор у нас вёлся на немецком языке. Похоже, и вся семья торговца его знала? А чего удивляться? Я уже знал, что в Бухаресте жило много немцев. Хватало их и среди богатых и влиятельных лиц. Если князем был чистейший немец. Вообще-то, пока столица новой Румынии являлась небольшим городом, в котором проживало чуть более сто семидесяти тысяч человек. И население объединённого княжества не превышало четырёх с половиной миллионов. И оно было аграрным, слаборазвитым. Конечно, однозначно мало для противодействия туркам-османам. Тут уж без помощи Российской империи никак не обойтись. Только вот зря всё оказалось.

Наш разговор внимательно слушали жена торговца Илона, ещё вчерашняя молодая девушка, оказавшаяся их дочкой Марией и худощавый и низкорослый мальчик моих лет, уже сын Эрих. Слуга и служанка в доме имелись, но были постарше и работали только днём. Как раз они, вместе с хозяевами, и накрыли стол.

Но я вступать с хозяином дома в длинные разговоры не стал:

— А что тут такого, герр Ион? У нашей семьи, хоть мы лишь обычные мелкие бароны, нужные связи тоже имеются. Так и русские благородные люди, тем более, у меня важные родственники в самом Санкт-Петербурге. Я был представлен самим князям Юсуповым! Ещё и Барятинским — Анатолию и Виктору Ивановичам и их семьям!

Ну, вообще-то, теперь и имя юного князя Бориса Куракина было известно во всей Европе. Торговец сразу же вспомнил про него:

— Э, баронет, значит, Вы являетесь троюродным братом самого князя Бориса Куракина? У нас дома и его книжки имеются.

И торговец показал нам немецкие «Märchen der neuen Zeit» и «Musik der neuen Zeit» и французские «Contes du nouveau temps» и «Musique du nouveau temps». Ну, да, что ни есть мои книжки «Сказки нового времени» и «Музыка нового времени» — первая довольно толстая и вторая уже тонкая, просто на немецком и французском языках. Надо же, и сюда дошли! Умеют немцы!

— Так и есть. Мой брат способный, но очень скромный. Правда, у него не совсем сложились отношения с разными аристократами. — Тут я решил пустить в Европу немного интересных слухов, вообще-то, даже сплетен. — Те же Юсуповы запретили ему встречаться со своей младшей дочкой, посчитали, что он ей не совсем подходящая партия. А мы с братом считаем, что так неправильно. Молодые люди сами должны выбирать себе спутников жизни, и лучше по любви.

Да, хоть и жаль, но на самом деле запрещали. Но ведь мне сейчас лишь тринадцать лет, осенью будет четырнадцать, а Татьяна на пару лет меня моложе. Ну, какая любовь меж нами? Мы же ещё маленькие дети! Нам вырасти надо! Я пока к ней ничего такого не испытываю. Но всё равно нам даже дружить друг с другом не разрешают. А когда мы вырастем, ещё неизвестно, какая судьба нас ожидает. Может, всё сложится, как в моей памяти, и она влюбится в Великого князя Павла, а потом трагически умрёт даже в двадцать два года? Не знаю, где сейчас Татьяна, но две с лишним недели назад она ещё находилась в Архангельском. Интересно, а велосипед, подарок от меня, она получила? Хотя, должна. Немцы обычно очень исполнительны. И неизвестно, что будет со мною? Может, тоже умру? Я полтора года назад и так чудом спасся. Тогда меня спасла и выходила тётя Арина. Да, она для меня тоже такая же любимая мать, как моя мама Софья. Я всё сделаю, чтобы ей жилось хорошо. И ещё моей любимой сестре Александре.

Тут я, уже подкрепившийся, посмотрел на фортепиано.

— Позвольте, герр Ион, что-нибудь попробую сыграть. У брата музыки много. А то давно в пути. Немного и соскучился.

Да, на самом деле захотелось поиграть, услышать чарующую музыку с других времён. Хотя, и оставить некоторую память о себе у этого семейства. Уж они должны были видеть мои портреты в обеих книгах. Один в один. Хотя, я сейчас себе же троюродный брат.

— Ну, раз умеете, попробуйте, Борис. У нас и София, наша старшая дочь, и Мария немного на нём играют. Вот сын Роман решил пойти служить в армию и уже дослужился до субофицера. Жаль, но он не особо интересуется музыкой. И торговлей тоже.

Я не знал, что и как в армии новой Румынии, но, похоже, что сын торговца не смог выучиться на офицера и пока, судя по всему, служил простым унтером. Ну, пусть служит. Хоть кому-то из румын надо защищать свою Родину от турок-осман. Не всё же лишь русские должны воевать с ними. Правда, от румын толка мало.

Ладно, вопросы политики и межгосударственных отношений не ко мне. Так что, я со спокойной душой сел за стулчик и прошёлся по блестящим чёрным клавишам. Фортепиано было налажено, ещё и выдало звуки очень хорошего качества. Сначала я сыграл «A comme amour» или «Приди ко мне любовь». Красиво получилось. А потом наступила очередь «Весеннего вальса». Так как все внимательно меня слушали, и я решил отвести душу, то далее сыграл «Eleana». И она имелась в «Музыке нового времени».

А далее я решил сыграть новую вещь, называвшуюся «Joie de Vivre». Как раз подходила для фортепиано. Даже как-то нежданно вспомнил. Да, к сожалению, у меня не всё — и музыка, и прочие сведения, не сразу и в полном объёме вспоминаются. Иногда, как сейчас, и чаще всего, что-то приходит на память и нежданно, порой и отрывочно. Потому что я сейчас живу и не поглощён полностью странными воспоминаниями, и мне и о нынешней жизни думать надо. Хорошо, что эта музыка как бы вспомнилась полностью. Она трогательная, и как раз под мой вкус. И Бурлак любил именно такую музыку. Так что, к месту пришлась. И небольшой концерт я завершил «К Элизе» великого Бетховена. Просто для того, чтобы показать, что как бы не чужд и своей немецкой музыки.

— Э, баронет, Вы играете, словно с раннего детства увлекались музыкой. Это всё музыка князя Куракина?

Правда, тут в разговор решила включиться дочь торговца:

— Э, папа, не всё. Последнюю композицию написал Людвиг ван Бетховен. Э, баронет, извините, но композиция перед ней мне не знакома. Это, наверное, новая вещь?