Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий - Страница 14

Да, двадцатитрёхлетний субофицер глянул на меня с сильным удивлением. Надо же, малолетний мальчишка, пусть и князь, хотя, пока лишь баронет, взялся рассуждать об очень серьёзных вещах. Явно возомнил о себе слишком многого?

А так Роман, оказывается, уже два года служил в своей армии. Хотя, с продвижением по службе явно помог дядя? Тот, оказывается, и на самом деле успел год проучиться в каком-то военном училище во Франции. Хотя, тоже происходил из семьи торговцев, так что, деньги для оплаты обучения и проживания за бугром, и немалые, имелись. Конечно, мало для полноценного военного образования, но для продвижения до уровня полковника, может, и хватит? А выше и не позволят. У высших чинов и свои дети имеются, которые тоже желают стать генералами. Семейные династии называется.

Понятно, что рассуждения какого-то недозрелого юнца, ещё и на военные темы, унтера немало удивили. Но он меня, ясно, что из-за преклонения перед моей знатностью, вполне спокойно выслушал. Хоть и запомнил, наверняка не воспринял мои рассуждения всерьёз. А ведь жаль! Крепкий и рослый мужчина из моей памяти, с боевым позывным «Бурлак», был, скорее всего, тоже офицером, и в чине не менее поручика или штабс-капитана. И погиб он, вместе со своим товарищем со странным позывным «Орк», при выполнении важного боевого задания. Да, при взрыве противопехотной мины, которые уже были разработаны, как ни странно, мной и сейчас находились в обозе группы майора Николая Тутолмина! У меня нужных знаний, как воевать, было больше, чем у какого-нибудь нынешнего генерала!

Ну, и не надо. Я и так корил себя за несдержанность. Вообще, зачем мне просвещать ненадёжных союзников, фактически готовых предателей и врагов? Если честно, мировая слава начала портить меня, хоть пока и не так сильно. Жаль, что свои, русские, меня вообще не будут слушать. Не из-за того, что юн. И взрослого бы не выслушали. Просто бы посчитали, что как бы не туда полез. Такой менталитет у нашего начальства. Всегда был. Если что придёт с Запада, примут. А всё своё просто тупо похерят.

А о музыке мы слегка поговорили, точнее, разных авторах, как бы и румынских. Само собой, я сразу же вспомнил о великом Йоване Ивановиче, истинном авторе как бы своих «Дунайских волн». Сказал, что слышал от некоторых русских композиторов в Петербурге, и они как бы очень тепло о нём отзывались:

— Профессор Фёдор Осипович Лещетицский из Петербургской консерватории неплохо знаком с частью его произведений и как бы даже встречался Йованом Ивановичем. — Тут я, конечно, наврал. Да, композиторы могли слышать друг о друге, но мне они ничего такого не рассказывали. У меня просто времени не было на посторонние разговоры. — Он хороший знакомый моего брата. Я случайно слышал его разговор с Модестом Петровичем Мусоргским и Александром Порфирьевичем Бородиным, это русские композиторы и довольно знаменитые, и профессор Лещетицский сказал, что у маэстро Ивановича премилая музыка, особенно вальсы. Он как бы хотел пригласить его и в Санкт-Петербург, но Йован Иванович как бы служит в армии и не пожелал покинуть службу.

Ну, да, если вспомнить тех, с кем был знаком и имел дела юный князь Борис Куракин, то запросто поверить можно! И ещё он, конечно, я, немного слышал, хоть и не сталкивался, о генеральше Эсмеральде Гардеевей, неплохой пианистке, часто игравшей в салонах петербургской знати, вроде, всё же молдовкой. Она была хорошо знакома и с моими старшими товарищами, так как в одно время училась в Санкт-Петербургской консерватории.

— Да, баронет, я немного слышал о нём, но пока он и сам, и его музыка не совсем известны в нашем княжестве. Я ни с одним его произведением не знаком. Софья и Мария больше интересуются творчеством разных авторов, но и они, похоже, с его работами пока не сталкивались. Хотя, им тоже не совсем до музыки. И других дел полно. Всё же торговля для нашей семьи важнее.

Мы с Романом вспомнили и о Дмитрие Кантемире, молдовском господаре со времён царя Петра Первого, как оказалось, немало отметившегося и литературными, и музыкальными делами. Я ещё рассказал удивлённому унтеру о Чиприане Порумбэску, пока никому неизвестном австрийском композиторе Киприане Голембиовском. Сам удивился, но вдруг вспомнил. Вроде, он являлся даже автором гимна Румынии, конечно, ставшего им много позже? Оказалось, что у меня в памяти хранились и такие сведения!

В свою очередь, Роман немного вспомнил об Эдуарде Кауделле, знакомом музыканте их семьи, а сейчас как бы преподователе Ясской консерватории. Он же рассказал мне о Георге и Елене Асачи, муже и жене, ныне уже покойных, как бы известных молдовских писателе и композиторе. Правда, вот об этих людях у меня в памяти ничего не нашлось. Всё же Бурлак, хоть много чем интересовался, но, прежде всего, советской и русской музыкой. И теперь мне больше было известно имя настоящего румына Георга Замфира, одного из авторов «Одинокого пастуха». Ну, так сохранилось в моей памяти.

А так, мы с Романом только нескольких композиторов и успели вспомнить. Вообще-то, интересно и тепло поговорили. Унтер и сам оказался довольно образованным и разностронним парнем. И я показал ему, что, хоть и юн, обладаю многими знаниями из самых разных областей. Но приходилось сильно сдерживать себя.

Скоро мы, и незаметно для себя, дошли и до казарм батальона Романа. Там, помимо локотенента Михая, нас встретили и другие офицеры и унтеры батальона. Они оказались командирами рот и взводов, и другими военнослужащими. Вот высокого начальства, к счастью, среди них не было. Ну, да, как бы намечались дружеские посиделки офицеров батальона, и там спрашивать и разрешение, и уведомлять хоть кого-то не требовалось. А что локотенент Михай Чаушеску и субофицер Роман Дмитриеску случайно притащили на это вечер одного одарённого мальчика, пусть и немецкого баронета, и несколько его охранников, к тому же, простолюдинов, так это таким уж большим нарушением не являлось. Вообще-то, офицеры, если честно, некоторые и женатые, и имевшие своих детей, позвали на посиделки и пару дюжин красоток, частично оказавшихся и девицами низкой социальной ответственности, конечно, местными. Нет, часть девиц всё же являлась родственницами самих военных. Кого успели, того и позвали. Но вот своих жён они никого на вечер не привели. Ну, меня всё это не касается, и их же неприятности. Ладно, придётся мне общаться с людьми из самых разных слоев общества. Так это меня особо и не трогало. Уж я сам предаваться разным порокам не собирался, так и, несмотря на то, что в последний год уже прилично вытянулся, окреп и вообще выглядел на пару лет взрослее своих лет, ещё был юн. Девушки меня интересовали, но у меня имелись и свои моральные, и довольно строгие принципы.

Правда, не все офицеры и субофицеры батальона собрались. Локотенент Михай представил мне лишь пару своих коллег, таких же командиров рот и локотенентов Эмиля Лотяну и Ференца Крамера. А о прочих сублокотенентах и субофицерах он и не вспомнил, так и долго бы пришлось с ними знакомиться. Всё же там их два десятка было. Ну, по ходу вечера, может, ещё с кем-то и познакомлюсь?

Сама встреча была спрятана под празднование дня рождения сублокотенента Юлия Бредичану. Рослому, но худощавому офицеру с вполне симпатичным лицом исполнилось двадцать пять лет. Был он ещё холостым и, надо же, являлся и местным дворянином, хотя, мелким. Вроде, и среди других офицеров и унтеров такие имелись? Всё равно с князем и даже баронетом не сравнить. Может, нужные приличия, из-за наличия на этом нежданном вечере десятка девиц одной древней профессии, и приглашённых самим именинником, как бы и не были соблюдены, но, как оказалось, сублокотенент позвал на него и пару своих родственниц — младшую сестру Веренею как бы восемнадцати лет и двоюродную сестру Хлою, уже чуть постарше. Наверняка сначала намечалась просто пьянка в узком кругу, а потом, узнав о моём прибытии, были быстро позваны и другие сослуживцы и прочие девицы. Так как он являлся именинником, то мне его и его сестёр сразу же и представили.

А так, ко мне и моим помощникам все собравшиеся отнеслись с полным вежеством. Я с самого начала был представлен баронетом Борисом фон Брауном, как бы и хорошим знакомым семьи Чаушеску, собравшимся совершить поездку в Крайову, да, через Александрию, оттого обратившимся к локотененту Михаю за помощью. Нет, я и сам подтвердил это. Нас сразу же усадили за пару столиков, притом, компанию мне и Димитрию составили Роман и сам локотенент.