Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий - Страница 22

Потом мы поднялись наверх и втиснулись в какую-то улочку в Систово. Этот городок протянулся вдоль реки, но сам был не так широк, и мы быстро вышли на дорогу в направлении деревеньки Ореш. Как раз в верстах пяти от Систово я назначил встречу группе Николая Фёдоровича. Придёт, хорошо, если же нет, что же, значит, такая судьба. Я и так выдал ему тайну, опасную, вообще-то, больше для меня самого — попросил сообщить русскому командованию, что, по имеющимся у меня данным, как бы имеется большая вероятность того, что Осман-паша оставит в Видине часть войск и перебросит большую часть своей армии именно в Плевну, тем самым отрежет пути на юг и создаст немалую угрозу правому флангу русской армии. Ну, не знаю, что далее последует, но я свои карты открыл. А если кто спросит, откуда у меня такие сведения, то просто скажу, что даже дураку ясно, что такой ход событий весьма вероятен. А что, я же умный мальчик! И мне сильно обидно за нашу державу!

А если события не изменятся, и генерал Криденер и сейчас не обратит внимания на правый флаг? Тогда вполне может быть, что русской армии придётся до зимы штурмовать неприступную Плевну и нести тяжёлые потери. И сражение там не самым лучшим образом скажется на ходе всей войны. Тем более, несчастный Рущук так и не удастся взять. Это тоже как бы пятно на репутации русской армии.

Да, сегодня у нас тяжёлый и нервный день получился. Хорошо, что смогли хоть переправиться спокойно. И по дороге в сторону Ореша никто к нам не пристал. Ну, тут турок-осман и башибузуков, и всяких беглых черкес с Кавказа опасаться не приходилось. Русские войска двигались во все стороны. Ещё и окрестности Систово были забиты всевозможными лагерями. Ну, да, если тут скоро сотня тысяч русских войск, скорее, и больше, займёт всю округу от Рущука до Никополя и Тырново, может, и Шипкинского перевала. Правда, как говорили мне мои знания, этих сил окажется недостаточно. Если ничего не изменится, это сразу же почувствуется под Плевной. Ещё и потерь окажется много. Тем не менее, намного большее количество войск, то ли опасаясь мифического нападения подлых англичан на Санкт-Петербург, то ли из-за других причин, стояло под столицей. Я бы спокойно большую часть из них направил сюда. Но это не мне решать. Нам бы тут самим впросак не попасть!

А так, нам повезло. Часа через полтора торопливого пешего марша мы свернули с дороги и направились влево к небольшому лесочку, расположенному где-то в вёрстке от дороги. Так и вечер уже наступил, поэтому лишних глаз мы так не опасались. Одна большая колонна пехоты ушла вперёд, другая отстала. А эскадрон кавалерии вообще скрылся из глаз. И местных жителей не наблюдалось. Хотя, они, явно напуганные, так и зашуганные башибузуками, сейчас вряд ли выйдут из своих домов. Или попрятались где?

До лесочка пришлось шагать ещё четверть часа. Хорошо, что в нём никого не нашлось. Так там обнаружился и большой овраг, а на дне протекал и звонкий ручеек. То, что надо.

А так, мы сразу же начали разбирать сумки, что несли мои помощники, так и солдаты Грегоре. Пять разгрузок достались моим людям, а семь я отдал румынам. Мне и самому хотелось, но им было нужнее. Это им винтовки таскать и патроны к ним. А у меня лишь револьвер. Хотя, и сублокотенент не позарился на разгрузку. И у него винтовки не было. Но скоро, думаю, обзаведётся. Ну, он офицер, ему виднее, и таскать винтовку как бы не положено.

А так, мы пока дошли, куда надо. Завтра будет ясно, что нам делать далее. Если честно, сегодня я устал и переволновался так, как никогда ранее! Наверное, точно Рубикон перешёл!

— Ну, что, господа офицеры, удалось кому-нибудь заметить нашего юного князя? Письмо написал именно он, значит, всё-таки успел побывать в Зимнице. Корнет, ну, что скажете?

— Николай Фёдорович, глухо. Я и вчера вечером допоздна гулял по городку, и сегодня, и несколько раз заглядывал и к переправе, но Бориса и его парней так и не заметил. Жаль, но нам так и не прислали портретов его помощников из Одессы.

— Их, Владимир, должно быть трое, уже взрослых парней, лет под двадцать пять. Из лиц не самого примерного поведения, значит, держать себя умеют. Не знаю, как Борис с ними совладал, но он может. Хоть на вид и совсем юн, но поведение у него, если надо, довольно жёсткое. И, как видим, господа офицеры, умеет быть невидимым. Уже неделя прошла, как они покинули Одессу, и сюда добрались, но их пока так никто и не засёк. Конечно, Борис знает, что, если его поймают, сразу же отправят домой.

— Судя по всему, Николай Фёдорович, к нам в лагерь явились двое из них. И мы их и не могли опознать. Демьян и Николай в самой Зимнице всё же не появлялись. Они наверняка вместе с Борисом. И вместе, всех шестеро, мы вряд ли увидим? Но я, Николай Фёдорович, могу сказать, что Борис зря тревогу поднимать не станет. Значит, он что-то узнал, и это очень важно?

— Да, Владимир, Борис написал, что скоро Осман-паша оставит в Видине малую часть своих войск и с большой частью направится в Плевну. И это как бы может случиться в ближайшее же время. Сами понимаете, господа, что это очень важные сведения. Борис как-то о них узнал и поспешил нам сообщить. Значит, так и будет. Ладно, на это у нас есть ответственные лица, которые должны проверить все такие сведения. А Вы, поручик, что скажете?

— Я весь день, Николай Фёдорович, простоял у переправы, но тоже никого из них не заметил. Уж князя Бориса, его помощников Демьяна и Николая у себя в Санкт-Петербурге я не раз видел. И сейчас бы смог уверенно опознать. Но они так и не показались.

— Значит, господа офицеры, они решили перейти через Дунай в другом месте. Скорее, просто наняли лодку? А что касается сведений, что Борис сообщил, и посещения мной штаба наших войск, то тут я должен сказать, что всё печально, и мне явно не поверили. Но этим сведениям и поверить не так просто. Меня принял лишь дежурный адьютант, полковник Самойлов, даже толком не выслушал, лишь забрал мой рапорт и письмо Бориса, и сказал, что доложит, и всё.

— Да, Николай Фёдорович, не всё хорошо. Я так понимаю, что для действий в этом направлении пока и войск не выделено? Мы запросто можем нарваться на турок-осман или башибузуков. Наших сил даже для отражения их нападения не хватит!

— Да, господа офицеры, это так. Пока ничего не понятно. Только что пришло уведомление, что нам разрешено переправиться завтра утром. Нам в сопровождение, в виду важности груза, всё-таки дают маршевую роту поручика Долгова. Их мы как раз встретили по пути. Ещё запасной эскадрон из девятого Киевского гусарского полка. Так как мы всё же придаёмся первой бригаде Кавказской казачьей дивизии, то нам сначала было предписано направиться в Никополь. Сейчас предписали двигаться в направлении Плевны. И мой брат должен направить туда пару эскадронов из своей бригады. Не знаю, во что всё выльется, но раз приказано, будем двигаться.

— А как быть, Николай Фёдорович, насчёт князя Бориса? Он же находится тут тайно. А если с ним что-то случится?

— Сами понимаете, господа офицеры, что мы никак не можем спокойно относиться к тому, что Борис тут, на войне. Он не просто племянник Арины Васильевны, жены моего брата, он ценен для всей нашей империи! Сами знаете, зачем мы тут. Хоть мы люди военные и действуем согласно приказам, но пока никто и ничего не мешает, и не запрещает нам явиться на место встречи, назначенное им. Тем более, оно и по пути. Значит, мы туда и отправимся. Так что, господа офицеры, готовимся к самым разным неожиданностям. Мы на войне, и кругом могут находиться враги. Как сказал бы Борис, на войне как на войне! Так что, мы должны быть готовы ко всему!

Глава 12

Глава 12.

Идём вперёд!

— Что же, господа, всё, мы смогли переправить основные силы за Дунай. Наладили и работу переправы, и её охрану. Так что, завтра начнём наступать по всем принятым направлениям.

— Ваше Императорское Высочество, разрешите вопрос? Хоть и под конец совещания, требуется небольшое уточнение.