Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) (СИ) - Патман Анатолий - Страница 7

— Ох, Ясмина, и эта игра получилась весьма интересной! Самуил неплохо управлял игроками своего «Привоза». И сразу было видно, что игроки «Ланжерона» пока и правила плохо выучили. Хорошо, что проиграли лишь со счётом 7:3! Ладно, что их вратарь Игорь Сёмин довольно шустрым оказался. Почти половину мячей поймал!

— Так ведь, Руфина, Самуил уже третью игру провёл. А капитан «Ланжерона» Семён Трофимов, хоть и неплохо смотрелся, многих игроков своей команды до этого и не знал. Но мне он понравился. И форма ему шла. Красивый парень, и сильный. Всю игру выдержал. Жаль, что Танечка Соколова от него не отходила и никого к нему не подпускала. Мне его даже и поздравить с успехом не удалось.

— Ну, Ясмина, сама же прекрасно знаешь, что Танечка давно на Семёна заглядывается. И тот не против с ней дружить. А на тебя Яша Фридман зарится. Хоть он не такой красавчик и не силён, как Семён, зато всегда услужлив и манеры хорошие показывает.

— С ним, Руфина, не совсем интересно! И он подозрителен, всё время распрашивает меня о торговых делах моего отца. Я о них и не знаю, так зачем ему знать, сколько ткани за прошлый месяц было продано в нашей лавке? Он же не рассказывает мне, сколько булок люди купили в их булочной? И не интересуюсь. И Яша не разбирается в музыке. Он считает, что мы с тобой тратим время зря. Ещё ему не понравилось, что четыре дня назад я протанцевала с Николаем Дубовым три танца. А с ним лишь раз. До сих пор на меня дуется.

— Ну, не знаю, Ясмина, что тут сказать? Сама понимаешь, что и Николай не Дубов, и главный там Иван. Только вот и он не Иван. И теперь я не знаю, как успокоить Сару. Он ей сильно понравился. Хоть Иван перед отъездом и написал ей вполне дружественное письмо, но кто он, и кто мы? Ладно, что Иван ещё совсем юн, и Сара тоже.

— Ну, Руфина, им с Сарой лишь по тринадцать лет. Так что, Руфина, скоро всё пройдёт, и твоя сестра успокоится. Позже этот князь Борис о нас и не вспомнит. В Санкт-Петербурге полно разных аристократок. Да, хоть и знаменит, и знатен, а вёл себя с нами так приятно и уважительно! И музыка у него хорошая. И сам он добрый. Вон, Ребекке какую прелестную песенку подарил! Я бы сама с удовольствием спела эту «Ah, dites, dites», но, жаль, он на меня и внимания не обратил. Да, Руфина, вам с сестрой сильно повезло.

— Это, Ясмина, просто случайно получилось. Не знаю, что далее будет, но кому повезло, так это Соне и Косте. И свою любовь спасли, думаю, что и в Санкт-Петербурге у них всё хорошо сложится. Если Иван сказал, что его тётя их примет, значит, так и будет. Он её как бы сильно любит, почитает как свою маму, думаю, что она тоже очень хорошая. Да, оказывается, и среди знати попадаются такие люди!

— Жаль, Руфина, но и мне Николай понравился. Хороший парень, хоть и стеснительный. Только куда ему без своего князя⁈ Демьян был как бы смелее, он, оказывается, даже смог пару раз поцеловать Ольгу, но и она вряд ли увидит его в ближайшее время. Хотя, Демьян обещался ей писать. Может, и Николай мне напишет? А Яшу я пока не хочу видеть, поэтому сегодня не приду музицировать к Ребекке. В следующий раз. Вы уж, Руфина, как-нибудь без меня.

— Ладно, Ясмина. Да, Яша и мне не совсем нравится. Он не совсем хороший и, похоже, жадный и жёсткий. Лучше дружить с Николаем. Он наверняка станет одним из ближайших людей Ивана. Так что, за него стоит держаться. Ладно, не пропадай. Приходи на следующий вечер. А то Ребекка обидится.

— Ладно, приду, Руфина. Пока! Увидимся!

Глава 04

Глава 04.

Скучать не приходится…

Да, прямо вечером, почти сразу же мы и поехали. Небольшой эшелон состоял из десятка вагонов, и унтер Протасов устроил нас к своему приятелю, такому же ушлому унтеру Фёдору Белецкому, как бы литвину из-под Витебска. Ну, тот сам так нам представился. Было ему уже за сорок лет, и коренастый унтер оказался выше меня, но чуть ниже Демьяна, вообще-то, вровень с Николаем. Хотя, и другие мои помощники были его слегка выше.

А так, мы очутились в вагоне, сплошь заполненным вещевым довольствием — шинели там, гимнастёрки, рубахи, сапоги и много чего другого. Хотя, и оружие имелось, но в другой половине вагона, и больше холодное — сабли, палаши, штыки и что помельче. Вот оно меня нисколько не интересовало. Вроде, и винтовки Крнка в ящиках немного лежали, но зачем нам они? Тем более, патронов к ним в вагоне не имелось. Они находились в другом, уже оружейном, и строже охраняемом. И там командовал штабс-капитан Попов Иван Денисович, ушлый индендант из девятого армейского корпуса под командованием генерала-лейтенанта и барона Криденера Николая Павловича. Ну, я, хоть немного и слышал о генерале, конечно, не знал. Не приходилось сталкиваться. Да я, если честно, и не того уровня. Оказалось, что в Бухарест направлялась пара пехотных маршевых рот для обычного пополнения пехотных батальонов пятой пехотной дивизии под начальством генерала-лейтенанта Шильдера-Шульднера Юрия Ивановича. Ну, да, хоть пока бои и не начались, но убыль личного состава имелась. Солдаты тоже не железные — и заболеть могут, и разные случаи тоже имеют место.

Ну, соваться к штаб-капитану я и не собирался. Пусть спокойно пьянствует вместе с поручиками Долговым и Лихтенштейном. Тем более, что патроны к нашим четырёхлинейным револьверам «Смит энд Вессон» второго образца нашлись и у Фёдора Ивановича. Просто надо было спеть ему пару душевных песен, и всё.

— И кто таков будешь, мальчик? — спросил у меня унтер сразу же после посадки. — Никодим сказал, что какой-то юный немчик отчего-то сильно хочет в Бухарест, но по виду ты как бы наш, русский. И парни твои тоже наши, русские.

Что же, я таиться не стал. Хоть слегка и слукавил:

— Князь Борис Куракин я, Фёдор Иванович. Может, и слышали обо мне? — По сильно удивлённому виду унтера стало понятно, что слышал. Ну, теперь наверняка многие люди в нашей Российской империи обо мне знают. — Но по бабушке Агнессе я и фон Браун. Так что, без обмана, немчик и есть. И мне надо найти майора Николая Фёдоровича Тутолмина с командой из лейб-гвардии уланского Её Величества полка. А так, у меня тётя Арина замужем за полковником Иваном Фёдоровичем Тутолминым, командиром первой бригады Кавказской казачьей дивизии. Но к нему я не хочу. Да, желаю как бы прославиться, но не воевать. Рано ещё. Мне хочется почувствовать дух нынешнего времени. Заодно свои песни солдатам и офицерам буду петь. Сами, Фёдор Иванович, небось слышали, что юный князь Куракин много чего сочинил?

Тут унтер, слегка и испугавшись, крякнул:

— Ну и сподсобил мне Никодим! Меня же, князь, если не доложу по инстанции, из армии могут выгнать. — Тут унтер, конечно, слегка преувеличивал, но наказать его могли. — Ладно, князь, рад, что хоть с Вами познакомился. На память будет. Большая честь.

— Не переживайте, Фёдор Иванович. Если что, всей семьёй к нам Кириши переедете. На свою фабрику в охрану приму и хорошие оплату и довольствие положу. Нам верные люди нужны.

— Ну, если так, князь… Может, покажете что-нибудь? Чтобы было что вспомнить. Скажу, что самолично князя Куракина слушал.

Тут я просто улыбнулся.

— Само собой, Фёдор Иванович. Я для того сюда и хотел, чтобы боевой дух наших воинов поднять. И ещё чтобы было что вспомнить и быть причастным. Это ведь не просто война, а очень важная. Надолго в памяти русских людей останется, на века.

И чуть позже, когда эшелон тронулся, я спел унтеру и двум его помощникам — простым солдатам Егору Лихову и Федоту Караулову, само собой, и своим помощникам, «Берёзы» и, конечно, «Жизнь моя как ветер». Хотя, ещё и «Как упоительны в России вечера». Просто потому, что унтер сказал, что разные благородия как бы сильно уважали именно эту песню. Пусть уже и простые солдаты послушают её в исполнении автора. Конечно, мой голос был слабоват, но песни я вытянул. Унтер и его помощники точно впечатлились.

— Да, князь, Вы, хоть и юны, но большие способности имеете. Ещё и нас, простых солдат, уважили.