Мастер печатей 2 (СИ) - Зарецкий Максим - Страница 15

А вот прямой императорский отказ — это было что-то новое, и с этим следовало разобраться как можно быстрее.

— Позвони в Императорский дворец, — епископ поднял взгляд на свою помощницу, одетую в строгий костюм, да и во всём её облике сейчас была одна только строгость, даже уложенные в аккуратный пучок волосы.

— Уже, ваше Превосходительство, — тут же ответила она. — Третий советник Императора согласен вас принять завтра.

— Но не сам Император, — кивнул епископ, уже примерно представляя масштабы происходящего, а также причины появившихся затруднений.

— К сожалению, нам дали понять, что у него нет на данный момент времени, чтобы принять нас, — покачала головой помощница.

«Ну, в целом, картина ясна», — с сожалением вздохнул он, ещё раз взглянув на стоящую рядом помощницу.

Когда ему только посоветовали (крайне настойчиво) эту девушку, он всячески отнекивался, понимая, что она будет больше приглядом за ним, чем действительно помощником. Но реальность быстро продемонстрировала, что Людмила оказалась крайне компетентным и разносторонне развитым человеком, на неё можно было положиться во многих делах. И, немного разгрузить себя, полностью сосредоточившись на исцелении и контактах с важными для церкви людьми.

Плюсом к тому она была сильным Изменённым пути повелителя крови. Редкое направление и крайне эффективное.

— Думаю, до правителя дошли слухи о вашем договоре с Великим домом Солдана, — лицо девушки оставалось непроницаемым, но епископ устало вздохнул, уже хорошо понимая, что она пыталась сказать.

Это был их давний… не спор, нет, помощница никогда не оспаривала его решения. Скорее, пыталась подсветить проблемные места.

Первое время это раздражало, потому как он думал, что Людмила ставит под сомнения его решения, но постепенно ему стало очевидно, что таким образом она каждый раз пытается показать ему слабые места в решениях и планах. Пускай и заставляя сомневаться в них.

— Да, решение исцелять главу Солдана, чтобы получить выход на рынок лучшей экипировки для «колодца», было не идеальным и рискованным, но у нас всё получилось. Теперь не нужно зависеть от Лаборантума артефакторума и показывать псам Императора наши закупки и запросы. Слишком много выгоды, чтобы не воспользоваться этим. Особенно после провала с вызовом единых.

— Теперь мы не можем спокойно открывать церкви и клиники, — добавила к этому Людмила. — Не думаю, что оно того стоило, ваше Превосходительство.

Епископ тяжело вздохнул, понимая обоснованность сказанного ею. Но иначе он поступить не мог, особенно после того ощущения разочарования, которое он почувствовал от богов-близнецов в момент разрушения алтаря в «колодце» Тверди.

А уж когда он несколько дней подряд не мог почувствовать в себе дар исцеления и было лишь молчание от единых… такого отчаяния епископ уже очень давно не испытывал. Что-то подобное было, когда он выживал на улицах столицы, до того, как единые даровали ему силы.

— Папа! — в кабинет, где он сейчас работал, ворвался весёлый золотой вихрь, в один миг разбивая всю серьёзность обстановки. — Спаси меня! Учитель по этике хочет меня поймать, а няня ему в этом помогает!

— Наверное, потому что у тебя сейчас должны быть занятия с ним? — епископу пришлось сделать над собой усилие и не улыбнуться от вида возмущённой мордашки дочери.

— Не-е-е, — задумчиво протянула она и замотала головой. — Точно нет. Поймать и увезти от тебя, уверена!

— Ну да, ну да, — всё-таки не удержался он и рассмеялся. — Иди сюда.

Он обнял дочь, целуя в макушку и одновременно проверяя с помощью своего дара её состояние. Ей всего семь лет, но все эти годы епископ только и делал, что боролся за жизнь дочери. Ласковое ощущение, пришедшее от связи с богами-близнецами, пришло почти в тот же миг, даря ощущения покоя и уверенности. Появилось понимание, что со здоровьем дочери не всё так хорошо, как хотелось бы, и смертельная болезнь никуда не ушла, но она отступила и затаилась. Даже великого таланта епископа не хватало, чтобы убрать эту необычную и опасную болезнь, только остановить распространение. Именно поэтому, пропажа сил даже на время, чуть не стала для него персональной трагедией.

Единые дали ему великую силу и наделили смыслом нести свой свет в этот мир, и он не должен их больше подвести, никогда.

Целительная сила окутала дочку, наполняя её светом и даря облегчение. Она никогда не признавалась отцу, но он-то прекрасно видел и знал, когда ей плохо, сейчас до этого не дошло, но было очень близко.

— Ах, вот вы где, юная леди! — в двери появилась молодая няня дочери, нанятая Людмилой ещё в прошлом году. — Наставница Олони ждёт вас в классе! Пойдёмте.

Они неплохо сошлись с дочкой, и пусть маленькая негодница постоянно сбегала с занятий, к самой няне относилась очень тепло. Возможно, сказывалось отсутствие материнского тепла, но она быстро привязалась к этой девушке. Жена епископа умерла ещё при родах, и как же жаль, что он тогда ещё не верил в единых…

— Не хочу! — дочь повернулась к нему и жалобно заглянула в глаза. — Пап, защити меня, пожалуйста!

— Роза, ты же взрослая девочка, этикет очень важен, — он вновь не удержался от улыбки. — Особенно когда у твоего отца припрятано мороженое, и лишь от твоего старания зависит, будем ли мы сегодня его есть.

— Ура! Мороженое! — из глаз дочери тут же пропала вся обречённость и печаль, она выбежала из комнаты, устремившись по коридору особняка, в сторону, где находилась комната, обустроенная под обучение.

— Ваше Превосходительство, леди, — няня попрощалась с ними и вышла из кабинета.

«Сегодня перед сном надо бы проверить ещё раз здоровье Розы», — мысленно оставил зарубку на памяти, возвращаясь к прерванной работе.

Что бы он делал, если бы в его жизни не появились вера и дар богов-близнецов? Их защита и любовь? Епископ предпочитал даже не думать об этом.

Возвращение из колодца вышло… напряжённым. И причиной тому стали сразу два события. Первое было связано с появлением рядом с подъёмом на первый ярус неизвестных наёмников. Сразу десяток больших групп собирались там, готовясь выдвинуться куда-то в сторону спуска на третий этаж. И они не очень-то терпели рядом с собой других наёмников или искателей, особенно сильных.

У меня было ощущение, что они постоянно опасались нападения, вот и смотрели волком на каждого, кто приближался к подъёму, при этом по каким-то непонятным для меня причинам не собираясь отходить от платформы спуска.

В каком-то смысле это было даже забавно, насколько они опасались даже меня, чётко видя, что я не Изменённый, и подозревая какой-то подвох. И это при том, что среди них находились сразу несколько сильных ребят, которые в теории могут и с полноценным караваном сцепиться, при большой нужде. Кого они так сильно боялись при таких-то собранных силах, можно только гадать.

Так или иначе, но под все эти подозрительные взгляды мы спокойно поднялись на первый ярус и продолжили путь к выходу из «колодца», и вот тут случилось второе событие, которое оказалось в разы более неприятным.

Ва’йан сумел обнаружить идущий в мою сторону отряд, принадлежащий благородному дому Тахи (судя по значкам, сверкающим на их броне). Мы как раз отдалились от спуска на второй ярус и находились посреди одного из местных комплексов руин, когда от фамильяра пришло предупреждение.

Пришлось срочно останавливаться и создавать печать отвода глаз, да ещё и вбухивать в неё уйму энергии из источника, потому что Ва’йан утверждал о приближении сильных Изменённых, и двигались они чётко в мою сторону.

Вылезать за пределы руин в такой ситуации я посчитал слишком рискованным — можно было оказаться посреди каменистой пустыни, без защиты и прикрытия хоть и разрушенных, но всё же стен зданий. Да и сражаться против группы Изменённых в руинах было куда проще.

Всё обошлось. Моего плетения, даже созданного на скорую руку, оказалось достаточно, чтобы укрыться от представителей Тахи. Отряд быстро прошёл руины, лишь немного осмотрев их, как я понял, на всякий случай. Жаль, но рядом со мной они не останавливались, так что установить следящую печать, как с фанатиками на втором этаже, у меня не получилось.