Измена Я не отдам дочь - Леманн Анастасия - Страница 5

***

ВАДИМ

– Валерочка, привет!

В коридор заходит худой невысокий мужичонка. Именно мужичонка. Мужчиной его сложно назвать, еще как… Я не знаю, что это было за нечто.

Мрачно смотрю на него.

– Здравствуйте!

Он еще и заикается… Скашиваю глаза в сторону Леры.

Она всегда была красивой. Очень красивой.

Тоненькая блондинка с огромными голубыми глазами. Родная и дорогая. Мать моих двух детей…

Я всегда оберегал ее и защищал. А от чего ее убережет этот… Недомерок. Он же с нее ростом. Худой, смазливый… Разве это мужик?

– Простите…

– Лера, убери этого клоуна, иначе я за себя не ручаюсь!

Он все понимает, сам первый спешно ретируется к двери, Лера за ним.

Так противно становится на душе, хочется напиться, не просто напиться, а нажраться в хлам…

Смотрю в окно, а руки в кулаки сжимаются… Лера, Лера… Какого хрена ты наделала, какого…

***

Лера вернулась на кухню и молча села на кухонный диванчик.

Все другое… Нет той старой уютной кухни. Тихая милая Лера, которая никогда ничего не решала, предпочитая оставаться слабой и хрупкой, все решила.

Поменяла мебель, телевизор, сделала везде ремонт и нашла себе мужика. Правда, недомужика, но все же. Анатомические способности у него есть.

А может, не такая она слабая и хрупкая… Может, это я, ослепленный любовью к ней, видел белокурую девочку, а все видели другое.

Все видели в ней другую… Хитрую и лживую. Лера и сейчас вела себя очень скромно. Моргала длинными черными ресницами. Сама невинность. Но что-то другое я уже видел в ней. То, чего не видел раньше.

– Вадим!

– Ты хоть знаешь, где сейчас Петя с Машей? Ты же мать!

Лера меняется в лице, а я достаю из холодильника бутылку коньяка. Определенно надо выпить… Я так больше не могу. Это точка. Точка, и все…

ГЛАВА 6

ВИКТОРИЯ

– Девочка моя! – Влад опустился перед Яной на корточки. – Какая ты у меня красивая!

– Папа! Я думала, ты не придешь! – Яна обвила его шею своими ручками. – Папочка!

– Ну как я мог, девочка моя, у тебя ведь сегодня праздник!

Настя толкнула меня в бок.

– Вы вообще не разговариваете? Это все неправильно, Алена! Вы одна семья, понимаешь?

– Не хочу сейчас об этом! – бросила я.

Мне очень хотелось закурить, но я понимала, что не могу, тут повсюду дети.

Да и какая мы семья… Разве семья там, где изменяют? Разве семья там, где предают и бросают?

Разве это семья?

Нет, это определенно не семья. Семья – где твои интересы ставятся ниже, где все общее и где нет места предательству и изменам, где нет этих страшных слов. Нет, и просто нет…

Настя положила руку мне на плечо.

– Держись, сеструха! Я с тобой!

Я показала ей кулак и продолжала смотреть на то, как высокий одиннадцатиклассник нес первоклашку, звенящую в колокольчик. Мысли в голове путались. Мне так хотелось к мужу. Я видела, как мамы Яниных одноклассниц стоят, прижавшись к своим мужьям, а я стояла рядом с сестрой, но не рядом со своим мужем…

Я ощущала, что он стоит сзади, но ни я, ни он не могли сказать друг другу даже сухого «привет».

Мы стали чужими… Просто чужими, и все. И ничего уже было нельзя изменить… Ничего…

– Будь умничкой и слушайся Татьяну Максимовну! – я обняла Яну.

Сердце бешено стучало. Дочка даже в садик не ходила, а тут первый раз и без меня…

– Мам, вы во сколько меня заберете? – ее большие глазки смотрели на меня.

– Скоро, малышка, иди!

Я поцеловала ее и, вручив учительнице, направилась к машине. Внутри все сжималось.

Мы не помирились даже в этот важный для нее день.

– Ален, подожди! – Настя догнала меня. – Прости, но у меня свидание, я приехать не смогу! Ты прости меня, пожалуйста, сестренка! Он такой крутой!

Я вздохнула, ну вот. Думала, посидим с сестрой. Старшая тоже вела детей в школу, да и, если честно, с ней отношения особо не складывались.

Вся моя семья не любила Влада. Бандит, связан с криминалом, а мои – врачи… Интеллигенция… Одна младшая сестра всегда понимала меня.

– Ален, ты еще раз прости! Ну хочешь, я все отменю!

– Прекрати, – я улыбнулась, – все хорошо! Тем более если он такой крутой!

– Ален, как ты одна будешь?

«Я привыкла!» – хотела сказать я, но вслух произнесла совсем другое.

– Езжай, может, кого из девчонок позову или на работу поеду! За меня не переживай! Парень-то хоть нормальный или как твои все?

Настя мечтательно закатила глаза. Так было каждый раз, и я уже привыкла к этому.

– Закачаешься! А ты подвезешь меня? И кстати, как я выгляжу?

Я вздохнула. Настя была, как всегда, в своем репертуаре, влюбленная эдакая Татьяна Ларина, только уже хорошо имевшая близкий контакт с мужчинами.

– Садись в машину! – произнесла я. – Конечно, подвезу! Телефон мне его оставь! Не хочу включать зануду, но у нас такой мир!

– Алена!

Я вздрогнула. Это был голос Влада.

***

Я отодвинула в сторону ноутбук. Яна здесь была дочкой Влада и Алены, светлым милым созданием. Почему я назвала ее Яной, я не понимала. Ведь я ненавидела это имя… Ненавидела? А смысл… Он сделал свой выбор… Меня всю передернуло, как вспомнила, что он написал ей под фото.

Для него она была самая красивая и самая лучшая, а я просто не знала, как мне жить с этим дальше.

Я мать его дочери. Мне очень больно. Я люблю его, но сердцу, видимо, не прикажешь, и за десять лет он так и не сумел меня полюбить.

Как бы я ни старалась… Наш брак даже не спасла Тоня, которая стала его звездочкой.

Он очень любил дочь, но в то же время продолжал любить другую женщину, не ее мать…

Подняв глаза, я вздохнула. А вот и светает, вот и рассвет.

Летом, конечно, был другой рассвет, но и зимой он был особенным. Летом когда-то мы с Артемом его вместе встречали на берегу моря… Провожали закат, а потом встречали рассвет.

Так романтично.

А сейчас этого не было… Может, так повлияла моя болезнь на него, что мне все нельзя…

Ведь я даже пила на праздники безалкогольное вино. Мне было под запретом все… Почему все это со мной случилось, почему именно со мной… Ногти впились в ладони. Мне было больно, очень больно…

***

Утро вошло в обычное привычное русло. Я хлопотала на кухне. Тоня собиралась в школу. Они с Алисой уплетали йогурт, а Артем наспех, поставив чашку под кофемашину, ушел в душ.

Бегло поцеловал дочь, не обратив внимания ни на меня, ни на Алису.

Меня, казалось, всю трясло изнутри, хоть я пыталась успокоиться. Изо всех сил…

Сдерживала себя, но ничего не выходило. Опять эта боль в левом подреберье, да и страх, страх, что человек, которого я люблю, муж… Законный муж, от которого дочь, просто уйдет, перечеркнув все десять лет.

Десять лет…

– Вик, садись! Я сделаю!

Алиса подходит ко мне и усаживает за стол. Меня всю трясет.

Артем выходит из ванной и направляется в сторону коридора. Я слышу, как он надевает обувь. Срываюсь с места, преодолевая боль, и иду к мужу.

Нам надо поговорить… Надо поговорить…

– Артем, ты куда?

Муж поднимает на меня глаза. Они пустые. И холодные. Просто пустые… В них нет ничего. Такое равнодушие ко мне. Равнодушие – самая страшная вещь. Бойтесь равнодушных, классика советского кино. Крылатые цитаты. Но жизненно это было правдой, равнодушие – страшная эмоция.

– На работу! Куда я еще могу поехать? В нашей семье должен кто-то деньги зарабатывать, или мы с голоду умрем? На твою пенсию особо не разбежишься!

Я молча проглотила обиду, хотя обидно было невыносимо…

– Ты не поел! Обычно ты всегда завтракал!

– Я не хочу! Мир не крутится вокруг завтрака! Позавтракаю на работе! У нас вкусно кормят! Если все, то мне пора, Вика!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.