Закон эволюции (СИ) - Тепеш Влад - Страница 50

Следующим этапом плана стал сбор информации. У Маркуса всего одна попытка, если сделать ее тогда, когда первого попросту не будет дома… Досадно получится.

Астронавт посвятил целых два дня чтению прессы и глянцевых журналов, выискивая статьи о Рейхсминистре, однако в итоге этого скучного труда все же собрал нужные данные. В то время как первые четыре дня каждой недели Виттман может провести как угодно и где угодно, но пятницу и субботу на протяжении последних двадцати лет неизменно проводит в своем замке, если только не случаются какие-либо особые события. При этом в субботу вечером Первого обычно посещают его фаворитки, которые никогда не остаются в резиденции дольше, чем до воскресного утра. Первую половину воскресенья Виттман всегда работает, вторую проводит как посчитает нужным. Еще одна важная деталь — даже болея, он всегда посвящает работе первую половину дня, где бы ни находился, и если дома — то неизменно в своем кабинете на верхнем этаже Венсенского бастиона, который целиком является «личным пространством» Рейхсминистра.

Итак, время и место известны, пятница, суббота и воскресенье, первая половина дня. Раннее утро субботы — самый неблагоприятный момент, возможна лишняя жертва. Осталось только дождаться благоприятной ситуации.

На следующий день Маркус официально нанял солидную архитектурную фирму для постройки особняка на своем участке, перевел им первый платеж и слетал с ними на место для замерочных работ, рассказал, где и что должно быть. Ответственный специалист заверил его, что в течение пяти рабочих дней ему представят эскиз проекта. Отлично. Теперь тот, кто, возможно, следит за Маркусом, знает, для чего был куплен участок.

На самом деле астронавт не думал, что за ним действительно следят, но лучше перестраховаться. Ставки велики, осторожность лишней не бывает.

Вернувшись домой, Маркус заказал себе из ближайшего ресторана ужин: самому готовить времени нету. Предстоит решить еще одну проблему: ему понадобится три взломанных ПЦП на чужие имена, потому что использовать свой будет невозможно. Все приборы, как он прекрасно знает, передают системе имя владельца и его местоположение, а говорить надо будет так, чтобы инфосеть не увязала разговор с Маркусом.

С того злосчастного происшествия в кафе, когда он вступился за парня, у которого отнимали машину, астронавт знал из слов полицейского, что взломанные ПЦП существуют, ими пользуются нелегальные иммигранты. Теперь ему надо каким-то образом выйти на людей, которые этим занимаются. Для человека, далекого от криминала и расследований — задача непростая. Хотя…

Он набрал номер Пайпер, вскоре она приняла вызов.

— Привет. Как дела?

— Да нормально. А твои?

— Еще нормальней.

Оба засмеялись.

— Слушай, Пайпер, есть разговор. Мне нужны твои журналистские таланты. Только это разговор не телефонный.

Два дня спустя Пайпер через свои связи сумела найти выход на нужных людей аж на территории бывшего Туниса. Маркус перевел ей деньги, передал инструкции, еще через четыре дня позвонили из службы доставки и сообщили, что товар прибыл. Товаром оказались два крайне странных деревянных идола, явно африканского происхождения.

— Ну и что это за божки такие?

Они с Пайпер сидели в том самом кафе, где произошла их первая встреча. Девушка почти не изменилась с того времени, но в глубине ее глаз угадывалась затаенная боль, и Маркус догадывался, почему.

— Вот, держи, — ответила Пайпер и достала из сумки пакет, по размерам похожий на четыре ПЦП-браслета.

— Это еще не объясняет божков.

— Какой ты недогадливый. Это прикрытие. Так работает схема: ты платишь человеку деньги, получаешь взломанный ПЦП. Но ответить на вопрос, за что он получил эти деньги, продавец не может. Потому у него — магазин, торгующий всякими экзотическими разностями, которые на деле толком ничего не стоят. Ты официально покупаешь грошовых идолов за большие деньги, в подарок — ПЦП. На вопрос «за что получил деньги?» человек честно ответит, что продал тебе экзотических божков.

Маркус усмехнулся.

— Мне вот интересно, как ему платят нелегальные иммигранты? У них ПЦП еще нет, счета нет, они в принципе не могут иметь денег. Финансовая схема Доминиона намертво закрыта для внешнего мира.

— У таких людей все схвачено. Нелегалы платят золотом, серебром, драгоценными камнями, шкурами леопардов, а также другой экзотикой, но такой, которая стоит денег. В том магазине можно обычным образом заказать не только ничего не стоящих идолов, но и весьма дорогие ювелирные украшения, статуэтки, которым по восемьсот лет, натуральные шкуры и прочие ценные вещи, за которые богачи готовы отвалить много денег… Слушай, Марк, зачем тебе взломанные ПЦП, да еще и целых четыре штуки?

Маркус загадочно усмехнулся:

— Возможно, когда-нибудь узнаешь.

— Мне вот интересно… Кто-то из… тех, для кого ты написал «инструкцию», выходил с тобой на связь?

— Нет. В книге я несколько раз устами главного негодяя сообщил, что абсолютная секретность — залог успеха, и доверять нельзя никому.

Попрощавшись с Пайпер, он направился в магазин спецсредств, где не так давно покупал травматический пистолет и баллончик.

— Доброго дня! В общем, тут такое дело, травматик, что я купил давеча, я потерял. Какое заявление и куда я должен написать?

Полицейский-продавец облокотился на прилавок.

— При каких обстоятельствах?

— Ездил за город, присмотреть себе участок земли, а заодно и «пикничок эгоиста» провести…

— Не понял, какой пикничок?

— В смысле, пикник на одну персону. Ну и взял пистолет с собой, просто пострелять. Пострелял, положил в сумку, но не застегнул. И, видимо, обронил, пока возвращался к дороге, заметил пропажу только дома. Решил, что даже вернувшись, я вряд ли его найду, маршрут был не короткий, и не по асфальту. Трава, кусты, такие вот дела.

Полицейский махнул рукой:

— Не надо никуда ничего писать. Пусть себе ржавеет, если не жаль.

— А если кто-то найдет?

— И что? Найдя такую вещь, ее полагается сдать в полицию. Использовать травматик можно, только подписав документ, что обязуетесь применять по правилам, ну который вы и сами подписывали. Если кто найдет и применит незаконно — это уже его вина, а не ваша проблема.

— Понятно. Что ж, а мне тогда нужен новый пистолет.

Маркус выбрал самый крупнокалиберный травматик и покинул магазин с новым приобретением. Теперь у него уже два резиноплюя, в качестве эрзаца нормальному пистолету кое-как сгодится. Боевой пистолет был бы уместнее, но его в столице не найти без связей, а пытаться отыскать копа, носящего табельное оружие — занятие неблагодарное, к тому же на попытке завладеть им можно погореть преждевременно.

На следующий день Маркус посетил военно-технический исторический музей и справился о расписании показательных полетов. Из планирующихся в ближайшее время — пара вертолетов, поршневые истребители, ударный палубный штурмовик вертикального взлета и посадки, произведенный девяносто лет назад. Надо будет подумать.

Затем астронавт еще раз посетил выставочные залы с огнестрелом. Со слов экскурсовода, с которым был знаком еще с прошлого посещения, он узнал, что абсолютно все экспонаты рабочие, если попали в музей рабочими, ничто не деактивировалось, даже патроны — боевые.

— А вы не боитесь, что боеприпасы, которым много лет, могут… сдетонировать? — спросил Маркус.

Экскурсовод покачал головой:

— Нет. Как вы думаете, почему все боеприпасы экспонируются под пуленепробиваемыми стеклами?

— Ну, я думал, чтобы нельзя было украсть…

— Шутите? Кому оно надо? Теоретически, тут круглосуточное видеонаблюдение, передающее данные в полицейский участок, но вот где «охрана» действительно нужна — так это в ангарах с техникой. Потому как каждую неделю находится какой-нибудь мальчуган, желающий пролезть под ограничительными «флажками» и посидеть внутри танка или самолета. Сами понимаете, с техникой вековой давности так нельзя. А малый огнестрел… Вот, глядите. Все оружие, выставленное вместе с боеприпасами, под пуленепробиваемым стеклом. А к которому нет боеприпасов — под обычным небьющимся. Кстати. У нас не так давно появился отдел композиций и панорам, но в прошлый раз вы его не посетили. Хотите посмотреть?