Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 20

Председателю Организации ничего не стоило использовать старые трюки, да обойти местные системы безопасности. На то он и Высший Грандмастер Ментала.

— Где же это старый чёрт? — усевшись в столовке и уминая местные харчи, бурчит Хоттабыч.

Надо бы найти Размысла, чтобы грохнуть. И точка! А нечего было связываться с Астральными богами! Это же надо было додуматься!

Тусовка местных корольков — идеальное место, чтобы утилизировать предателя, да так, чтобы Организация потом не смогла провести расследование. Размысл наверняка заметёт все следы, перед тем как попасть сюда. А когда он исчезнет навсегда, его здесь и искать не станут. И никто не узнает, что приспешник Хоттабыча связан с Астральными богами — ну и на самого Председателя не подумают. Его репутация останется безупречной.

Сегодня Хоттабыча на Лунном Диске тоже не хватятся. Он взял небольшой отпуск в Организации — впервые за полсотни лет. Смешно сказать: отпуск, чтобы устроить казнь.

Размысл, конечно, сильный менталист, и с ним придётся попотеть. Но деваться некуда. Никому другому это не поручить. Слишком ответственная работа.

Главное — Филинову тоже на глаза не попадаться, на всякий случай. По идее, Данила не должен разглядеть Хоттабыча под завесой… но кто его знает. Парень хитрый и способный, а еще у него тузов полный не рукав, а простыня.

— Мм, вкусный борщ, — наслаждается Хоттабыч отпуском и прикусывает супчик хлебушком. В столовке подавали разные кухни, чтобы делегации правителей всего мира могли почувствовать себя как дома. Тут тебе и винландская похлёбка, и индийский кари, и корейские сладости — настоящий гастрономический саммит.

Отпуск пока шёл даже приятно. Сиди, кушай да дожидайся Размысла.

Прибываю в штаб-квартиру Лиги Империй вместе с жёнами — в свите Эйрика. Центральное здание — высокая башня, и Светка крутит головой по сторонам, а Маша по мыслеречи её одёргивает: мол, не пялься так, мы тут как бы «инкогнито». Только Камила погружена в себя, и все её мысли наверняка крутятся вокруг ребёнка.

Перед поездкой Эйрик додумался наведаться ко мне. Пришёл слегка смущённый, что для винландского короля само по себе событие.

— Слушай, король.

— Слушаю, король, — киваю.

— Насчёт произошедшего у её высочества Ольги… Похоже, я заигрался в ребяческую борьбу с тобой. Не знаю, поймёшь ли, просто великая княжна… она мне прямо в сердце попала.

— Могу понять, — хмыкаю.

— Да, Данила, ваши русские женщины — это нечто, — цокает языком Эйрик. — Некоторые аж прямо как ангелы.

Я мысленно сравниваю Габриэллу и Ольгу — двух знойных блондинок. Скоро и у второй будут крылья, к тому же не съёмные херувимские, а настоящие — благодаря собственному Дару.

Ольга Валерьевна, кстати, присоединилась к делегации Царя Бориса, так что с ней мы не пересекаемся. А вот с самим Царём — ещё как. Меня приглашают в его сектор, и мы вдвоем усаживаемся в небольшой комнате для переговоров.

— Даня, у меня спина болит после того, как твой легионер погонял меня убирать весь Кремль, — жалуется Царь. — Да и Влад тоже всю Лубянку отскрёб световым совком.

Я с трудом сдерживаю улыбку и, изображая искреннее сочувствие, добавляю:

— Во владении Солнечным Даром нужна практика, вам ли не знать? Скоро вам ещё окна мыть на высоте.

Царь тяжело вздыхает.

— Да, меня уже «обрадовали», что я буду создавать альпинистские инструменты из света, а потом сам же альпинизмом и заниматься. Кремлёвская прислуга и так в шоке — Государь полы подметает, — а скоро вообще в осадок выпадет, когда, задрав головы, увидит меня болтающимся на стене Сенатского дворца.

Мда, похоже, Царь позвал просто пожаловаться на тяжелые ученические будни. А я-то уже думал, что по делу что-нибудь скажет. Ассамблея через полчаса как-никак. И вообще зачем мне эти жалобы? Ты сам себе хозяин, не говоря уже про целое Царство, которому ты тоже хозяин: хочешь выучить техники Эльдорадо — пожалуйста. А нет так нет. У гелионтов свои подходы и программа уроков, меняться она под хотелки не будет. Либо бери такую, какая есть, либо обойдешься без световых конструктов.

— Ну ладно, Данила, давай к делу, — неожиданно говорит Царь Борис. — Во-первых, спасибо за учителя из Эльдорадо. Я, конечно, тебе тут жалуюсь на этого сатрапа, но результат уже радует, признаюсь. А во-вторых, удачи тебе на Ассамблеи!

А я-то уже обрадовался, что, правда, перейдет «к делу». Ну да ладно. Уняв лёгкое недовольство, пожимаю протянутую руку и иду к своим благоверным, которые дожидаются в секторе Винланда.

— Готовы? — спрашиваю жён.

— Конечно! — сразу отвечает ответственная Маша.

— Даня, надеюсь, эти венценосные кретины быстренько преклонят перед тобой колени, и мы отправимся домой, — зевает Светка, пока Камила крутится перед зеркалом, поправляя платье, и без того идеально сидящее на фигуре.

Бывшей Соколовой, если честно, совсем не место на таких скучных собраниях. И я уже почти не помню, зачем вообще взял её с собой… А, нет, помню. Помню-помню. Чую нутром: без заварушки не обойдётся. Ну неужели Демоны ничего не придумают? Или какой-нибудь Ци-Ван не сорвётся?

Хех. Такого просто не бывает.

Вместе с делегацией Винланда идём в зал Ассамблеи. Он устроен как огромный амфитеатр, только вместо сцены — трибуна и полукруг столов. Зал поделён на сектора по коалициям: у каждого — свой кусок пространства, своя символика, свои охранные коридоры, и даже проходы проложены так, чтобы «случайных встреч» было поменьше.

Правители сидят впереди, ближе всех к трибуне. За их спинами — свиты: советники, безопасники, «люди при бумагах», то есть весь дипломатический аппарат.

Усевшись в свите Винланда, я оглядываю зал, выхватывая знакомые фигуры. Вот Ци-Ван, вот Цезарь, Франсиско Рамон де Вальдивия, японский Император и остальные правители.

— Ох, сейчас бы мне пригодился навык спать с открытыми глазами, — бросает Светка, наблюдая, как на трибуну взбирается один из правителей.

— Светлана, это можно было сказать и по мыслеречи, — сухо замечает Маша.

— По мыслеречи я бы не сдержалась и сказала матом, — тут же оправдывается блондинка.

Первый час действительно тянется бесконечно. Правители доводят до Лиги утверждение новых границ и торговых договоров. Тут никто не спорит и не торгуется — всё уже решено заранее. Вот, например: две страны сцепились, победитель продавил условия, проигравший проглотил, а теперь это просто предъявляют Ассамблее — где проходит новая граница и какие ограничения вступают в силу. Если кому-то из остальных не нравится, они выступят потом, отдельным блоком.

И вот наконец наступает пора устроить «главный номер».

Царь Львов поднимается со своего места и говорит:

— Мы с королём Эйриком поднимаем внеплановый вопрос о выборе Консула и просим выступить короля Данилу…

Ци-ван вскакивает:

— Какой ещё Консул⁈ Протестую!

Почти синхронно поднимается Цезарь:

— Протестую! И накладываю вето!

— Что-то интересненькое, — усмехается Света.

Эйрик, тоже поднявшись, громыхает:

— Какое ещё вето! Вы не можете накладывать вето на обсуждение. Разрешается накладывать только на решение.

Ци-ван шипит:

— А протащить втихаря не члена Лиги, значит, допускается?

Эйрик пожимает плечами:

— Об этом в уставе Лиги ни слова.

— Значит, надо ввести!

— Обсудим это вторым внеплановым вопросом, Ци-ван, — парирует Царь. — Если ты захочешь его выдвинуть, конечно.

Ци-ван что-то ещё кричит, но аргументировать протест ему нечем, и он усаживается на своё место. А я, сбросив ментальную иллюзию, выхожу к трибуне. Встаю и оглядываю зал. Ольга Валерьевна сидит в свите Царя Бориса, прижав руки к груди. Франсиско Рамон смотрит на меня без удивления. Не все правители не знали о сегодняшнем внеплановом вопросе. Чили как раз был из тех союзников, кого предупредили.

— Буду краток, монархи, — говорю я и потираю браслет на руке.

Шельма появляется в облике демонессы — даже кожу покрасила в красное, ну и рожки стали длиннее, а так всё та же сексуальная развратница в корсете и чулках.