Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 52

Обрадованная такой перспективой — драка! — бывшая Соколова ещё в процессе переноса окутывается огненным доспехом.

— Сейчас мы их покрошим! — с энтузиазмом восклицает она, приземляясь в боевую стойку.

— Это не нужно, Свет. Отзывай доспех.

— Что? Почему? — она недоуменно хлопает глазами, но послушно скидывает стихийную защиту.

И тут до неё доходит. Она оглядывается по сторонам и замечает огромную, зловонную яму, куда послушники-Организаторы сваливали трупы одержимых для последующей утилизации.

— Даня! Фу-у-ух! — она рефлекторно зажимает нос ладонью, её лицо искажается гримасой отвращения. Запах здесь стоит такой, что глаза режет. — Ты же мне обещал одержимых! Я думала, будет битва!

— Я обещал одержимых, но не уточнял, что живых, — усмехаюсь я.

Света плотнее прикрывает нос рукавом, её голос звучит гнусаво и обиженно:

— Всё-таки, что мы здесь забыли, Дань? Воняет же просто невыносимо, как в выгребной яме. Мы вроде как победители, король и королева, а лазим по каким-то помойкам среди гниющих туш.

— Терпи, Светка, — бросаю я уже серьезно, внимательно сканируя гору тел цепким взглядом. — Правда часто пахнет дерьмом. И искать её приходится именно в нём.

Я сосредотачиваюсь, активируя канал связи с моим ментальным легионером-некромантом. Тёмная, тягучая энергия срывается с моих пальцев, окутывая мертвую кучу зеленоватым маревом. Трупы начинают шевелиться. С хлюпаньем и треском ломающихся костей они, марионетки в моих руках, неуклюже поднимаются и начинают ходить передо мной. Организаторы-уборщики, увидев, как их «мусор» оживает, с дикими воплями бросают носилки и разбегаются кто куда. Я не обращаю на них внимания. Пока мертвецы проходят мимо, глубоко сканирую их структуру.

Резким ментальным приказом заставляю остановиться передо мной трех особенно крупных и дурно пахнущих ракхасов. Их клыкастые морды разбиты в кашу, тела представляют собой месиво.

— Даня! Ну почему ты выбрал самых вонючих⁈ — возмущается Светка, отступая на шаг.

Я вглядываюсь в изуродованные туши ракхасов, считывая остаточный энергетический фон, который начинает светиться в моем магическом зрении. Сомнений не остается.

— Посмотри внимательно, — указываю я пальцем. — Видишь? Их разбили в мясо, но плоть срасталась. Их убивали два раза.

— То есть… его вылечили прямо в бою? — Светка щурится, пытаясь понять мою логику.

— Его явно и очень грубо лечили артефактом, — киваю. — Видно характерные следы «грязного» перелива энергии.

— Кубок Перелива? — догадывается Светка. Умница.

— Верно. Гвиневра лечила товарищей своими силами. А вот артефакт из Хранилища Организации использовали на врагах. Кто-то лечил одержимых, но против лома нет приема — это им всё равно не помогло.

— Я всё понимаю вроде бы, Даня, — бросает Светка, глядя на меня с подозрением. — Логика железная. Но почему ты тогда улыбаешься, как кот, объевшийся сметаны? Тут же предательство.

— Хех, да потому что Организация облажалась опять, и на этот раз по-крупному, — отвечаю я весело. — Они не просто упустили вора, они допустили использование своего оружия против нас же. Это дает мне такой весомый повод подгрести их под себя вместе со всеми их супер-пупер артефактами и ресурсами, что они даже пикнуть не посмеют.

Вот на Совете сейчас будет настоящее веселье.

Глава 18

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Асклепий обвел печальным взглядом собравшихся. За столом Правящего Совета зияли пустоты, которые уже некем было заполнить. Прежний состав верхушки Организации фактически перестал существовать: Хоттабыч так и не вышел на связь, бесследно сгинув в хаосе последних событий, а добрая половина остальных членов Совета полегла в кровавой мясорубке, отражая натиск одержимых. Глядя на оставшихся, Асклепий понимал, что былого величия уже не вернуть.

Спутник замер в углу, скрестив руки на груди. Пламеноподобный прислонился к стене, вскинув мощный квадратный подбородок, а Масаса погрузилась в свои мысли, нервно постукивая пальцами по столешнице. Напротив них расположился Норомос. Массивного йети ввели в Совет экстренным решением сразу после битвы; он давно ходил в претендентах, но лишь нынешняя катастрофа расчистила ему путь. Последним, едва не выломав дверь, в зал ввалился лорд Вихрь, высший маг воздуха. Вот и всё, что осталось от некогда могущественного органа управления.

— Я намеренно сообщил королю Даниле время встречи на полчаса позже, чем вам, — глухо произнес Асклепий. — У нас есть совсем немного времени, чтобы прийти к общему знаменателю и решить, как вести себя с королем дальше.

Вихрь не стал садиться, он подошел к окну и с силой отдернул тяжелую штору, указывая на панораму внизу.

— О чем тут думать? Вы только посмотрите, что творится под нашими стенами! Войско Филиновых даже не думает уходить. Его стальные истуканы, эти гребаные Живые доспехи, взяли периметр в кольцо. Они выставили посты, организовали патрулирование и явно не собираются сворачивать лагерь в ближайшее время. Это не помощь, это оккупация!

— Лорд Вихрь! Если твоя память стала такой же короткой, как твой гонор, напомню: на нас напали одержимые, — ледяным тоном отозвалась Масаса, тряхнув шоколадными кудряшками. — Организация стояла на грани полного уничтожения. Вещие-Филиновы — не какие-то там Филиновы, заметь, — спасли нас! Живые доспехи остались здесь именно потому, что мы всё еще нуждаемся в защите, а наши собственные ресурсы истощены.

Вихрь лишь презрительно фыркнул в ответ:

— Лунный Диск больше не принадлежит нам, признайте это. Власть в крепости стремительно перетекает в руки четы Кровавой Луны. Принц и эта его Принцесса Шипов — преданные вассалы Данилы, и они уже распоряжаются здесь как законные владельцы. Дошло до абсурда: они нагло заняли кровать Хоттабыча!

Спутник качнул головой.

— Это абсолютно неприемлемо! — возмутился высший сканер. — Мы не имеем права сдавать позиции и позволять посторонним хозяйничать в нашей штаб-квартире, какими бы неоценимыми ни были их заслуги. Устав Организации четко регламентирует статус гостей….

Асклепий устало потер переносицу.

— О каком еще уставе ты сейчас твердишь, Спутник? — он посмотрел на коллегу как на дурака. — Проснись! Хоттабыч мертв, иначе он бы уже давно явился разгребать этот завал. Мы обескровлены, деморализованы, и вся наша старая система управления рассыпалась в прах вместе с теми, кто её поддерживал. Нужно иметь мужество смотреть правде в глаза: враги уже пробрались в самое сердце, в Хранилище артефактов. Они использовали Кубок Перелива прямо у нас под носом! Нам крупно повезло, что они ограничились только этим и ничего не похитили.

Асклепий замолчал, обводя присутствующих суровым взглядом, после чего добавил с предельной прямотой:

— И главная наша проблема в том, что внутри Организации сейчас нет никого, кто мог бы взять на себя роль лидера и объединить остатки сил.

— Как это «некому», Целитель? — вскинулся Пламеноподобный, и в его глазах вспыхнули искры.

— Ты что же, себя предлагаешь? — хмыкнул Асклепий, осаживая огневика. — Ты мастер сжигать врагов дотла, тут спору нет. Но в вопросах обороны, снабжения и дипломатии ты слаб. Твою кандидатуру никто в Совете не поддержит, и ты сам прекрасно это осознаешь.

Масаса кивнула, подтверждая его слова:

— Конунг Данила — наша единственная реальная опора. У него есть армия, у него есть колоссальные ресурсы, необходимые для войны с Демонами. Без него мы станем легкой добычей в следующей же стычке.

Вихрь снова хмыкнул, бросая на Высшего Целителя косой, полный яда взгляд:

— Ты, Асклепий, я погляжу, тоже весьма доволен таким раскладом. Очень быстро сориентировался в ситуации, да? Решил, под кого выгоднее лечь, чтобы сохранить теплое кресло под задом?

Целитель проигнорировал выпад, дабы не превращать заседание в балаган. Тишину прервал Норомос. Йети, сидевший до этого неподвижной глыбой, почесал свою лохматую щеку и заговорил гулким, низким басом: