Путь монарха (СИ) - Демидов Джон - Страница 3

Как только он принял меня в свою «Стаю» — его лицо в тот же момент стало максимально собранным и сосредоточенным. Он уставился на меня своим тяжелым, сканирующим взглядом, после чего серьёзным голосом, утратившим все оттенки расслабленности спросил:

— Ладно, Кейрон… Раз ты теперь часть нашей команды, то у меня к тебе первый, и самый главный вопрос… Сколько у тебя осталось от двадцати четырех часов?

От такого резкого перехода я опешил на несколько секунд. Мозг, перегруженный лавиной новой информации о монархах, клятвах и филках, с трудом переключился на более прагматичные вещи, после чего я вспомнил:

«Ах, да… Лимит пребывания. Согласно легенде, которую я сам себе создал, благодаря умению маскировки, с одним кольцом я мог находиться в Сиале всего-то 24 часа.»

Быстренько прикинув потраченное время, я принял расслабленный вид, и изображая эдакую лёгкую небрежность, произнёс:

— Я наткнулся на вас почти сразу после появления, так что… У меня осталось чуть меньше двадцати трех часов в запасе.

Врал я, конечно, безбожно. Мой бонус первопроходца и три кольца позволяли мне находиться здесь на протяжении целых 216 часов, но благодаря науке Грона я не собирался раскрывать свои секреты даже временным союзникам…

В этом мире, где цена информации и жизнь разумных измерялась в филках, любая личная информация была стратегическим секретом, который можно доверять только избранным носителям, а лучше тем, кто поклялся семью сферами, что не использует эту информацию мне во вред…

Грон удовлетворенно кивнул, приняв мой ответ за чистую монету, после чего сказал:

— У нас самих осталось немногим больше, так что в этом нам повезло, и мы всё успеем. План у нас простой: фарм. Филок на ключ от данжа у нас нет, так что в этот раз обойдемся диким разломом. В следующий заход, если не помрём и заработаем достаточно эссенции — купим ключ в гильдии хранителей, и покажу тебе более цивилизованный способ прокачки.

Он тяжело поднялся из-за стола, легонько скрипнув кожаной бронёй, а сразу за ним поднялись и остальные молчаливые члены «Стаи», которые уже переключились в рабочий режим. Я не стал тупить и последовал их примеру, но как только я встал — меня тут же словно током ударило:

«Лис! Чёрт, я совсем про него забыл!»

Последние сутки в своём мире я прошёл три данжа подряд под бдительным приглядом военных. Чернявский, психоз Семина, побег, портал, шок от Сиалы, драка, переговоры — всё это вытеснило из памяти образ маленького пушистого существа, которое я отозвал, спасая от гибели. Мне стало до боли стыдно, ведь он доверился мне, а я…

— Грон, — остановил я его, прежде чем группа тронулась в путь. — Прежде чем куда-то идти… мне нужна ваша небольшая помощь…

Грон обернулся, и я увидел, что на его лице проступило явное, почти физическое желание послать меня куда подальше. Его брови поползли к переносице, после чего он прорычал:

— Какая ещё помощь, малец? Мы тебе не бюро добрых услуг! Ты ещё не принёс толком никакой пользы, а уже стараешься что-то поиметь для себя⁈

Я понимал, что этот бугай не отличается особым терпением, и испытывать его нервную систему — занятие весьма сомнительное, поэтому постарался говорить быстро и по делу:

— У меня есть компаньон, который в моём родном мире получил тяжёлое ранение, и я его отозвал. Я понятия не имею что с ним сейчас происходит, и так же не знаю, как его вылечить… Помоги мне спасти его, прошу!

Лицо Грона после моей просьбы выразило целую гамму эмоций: удивление, раздражение и даже небольшую долю своего рода уважения.

— С одним кольцом, а уже умудрился развить отношения с компаньоном до той стадии, что он доверяет тебе свою жизнь? — фыркнул он. — Ладно, слушай, и запоминай… Повторять не буду.

Когда ты отзываешь своего компаньона, он попадает в своего рода карманное измерение — стазис. Время для него останавливается, и он не стареет, не голодает, но и не лечится. Каким ты его отозвал — такого и получишь обратно. Ничто не возникает из ничего…

В этот момент я вспомнил окровавленный мех, переломанную лапу и испуганное дыхание лиса, после чего я взглянул на Грона и требовательно сказал:

— Если верить твоим словам, значит моему компаньону нужна помощь. Куда мы можем пойти, чтобы вылечить его? Здесь есть лекари? Им хватит одной моей филки, чтобы поставить его на лапы⁈

Грон ухмыльнулся, махнул рукой, словно отмахиваясь от создаваемой мной суеты, и вышел из «Ржавой кирки» на замызганную улицу, поэтому нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать следом за ним.

Как только я вышел на улицу — в нос тут же снова ударила густая городская вонь, а Грон, словно не замечая её, обернулся к одному из своих товарищей — тому самому коренастому бойцу, который встрял в перепалку с гоблинами, и сказал:

— Морг, помоги мальцу с его зверюшкой… Только быстро.

Тот, кого назвали Моргом, был невысок, но широк в плечах. Его лицо было испещрено шрамами, а под ногами мерцали два зелёных кольца. Он не стал спорить с Гроном, а только лишь тяжело вздохнул и буркнул:

— Ладно, Кейрон, показывай пациента.

Собравшись с мыслями, я сосредоточился на той тонкой нити, что связывала меня с лисом, после чего пожелал, чтобы мой компаньон появился в реальном мире. Как только я это сделал — пространство передо мной задрожало, после чего появился смутный серебристый контур, который спустя несколько мгновений наполнился плотью и цветом.

Лис материализовался у моих ног в лежачем состоянии, и это была та же самая поза, в которой он исчез около той злополучной норы. Его глаза были закрыты, рыжая шубка вся испачкалась в запекшейся крови и грязи, а мех сбился в колтуны.

Всё-таки волчара смог его задеть своим когтём, от чего на боку лиса зияла глубокая рваная рана, а одна из передних лап была неестественно вывернута.

Дыхание зверёныша было поверхностным и прерывистым, что заставляло меня сжимать кулаки от бессилия и злобы.

Морг наклонился над ним, без особого интереса осматривая тварюшку.

— И это твой грозный компаньон? — в его голосе прозвучало откровенное презрение. — Всего-то одно кольцо… Это самая настоящая обуза в Сиале! Может, добьём, и возьмешь себе кого-то посерьёзнее? Волкодава какого-нибудь…

Я почувствовал, как от этого предложения по моей спине пробежал настоящий табун мурашек, а внутри всё сжалось в тугой, горячий комок. Не думая о том, что делаю — шагнул вперёд, заслонив собой тело лиса, после чего мой взгляд встретился с взглядом Морга и в нём не было ни страха, ни просьбы — только холодная решимость отстаивать своё.

— Эта «тварюшка» спасла мне жизнь, — проговорил я тихо, но так, чтобы каждое слово дошло до всей группы, собравшейся вокруг нас. — Она сражалась за меня, не думая о последствиях, и я не брошу его не смотря ни на что!

После моей экспрессивной речи наступила короткая пауза, после чего Грон, молча наблюдавший за сценой, хмыкнул, но ничего не сказал. Морг воспринял это за разрешение, после чего пожал плечами, словно делая одолжение, и сказал:

— Твоя воля, малой… Дерзишь, конечно, для щенка… Ну да ладно.

Он сосредоточился, от чего два его зелёных кольца как будто бы начали сильнее светиться, после чего протянул руки над телом лиса, и его пальцы начали выписывать в воздухе сложные узоры, состоящие из сияющих зелёных нитей.

Во время этого действа от него исходила волна спокойной, целительной энергии, и это было воистину волшебна… Я конечно предполагал, что в системе просто обязаны быть целители, но видеть это вживую… было потрясающе.

Зелёный свет окутал тело лиса, словно нежное покрывало, после чего я перестал верить своим глазам. Рваные края раны на его боку начали стягиваться и исчезать буквально на глазах. Слышался тихий, но отчетливый хруст — это вставали на место кости сломанной лапы, и даже запёкшаяся грязь с кровью осыпалась с его шерсти, обнажая чистый, ярко-рыжий мех, который на глазах становился гуще и ярче.

Лис дёрнулся, его грудная клетка судорожно взметнулась в глубоком, полном вдохе, после чего он открыл свои умные, янтарные глаза, в которых вновь полыхал огонь, и оглянулся. Увидев меня, он слабо тявкнул и попытался встать. Сначала он делал это неуверенно, пошатываясь на дрожащих лапах, но Морг не останавливался и в результате этого с каждым мгновением у лиса получалось это всё лучше и лучше.