Между добром и злом. Том 8 (СИ) - Кири Кирико - Страница 30

Цертеньхоф, низкий худощавый мужчина с бородкой и густыми бровями, из-под которых зыркали голубые глаза, хорошо подходил на место главы. Он был меньше похож на бюрократа, знал всю эту кухню.

— Думаю, вы меня все знаете, потому что я знаю вас всех, — начал свою речь он. — Поэтому без лишних слов давайте начнём работать. На этом всё.

И на этом закончил. Очень быстро. Его предшественник развёл речь на десять минут, заставив всех стоять и слушать, как важная их работа. Никто не был против, и почти сразу разошлись. Остался только Кондрат.

— Странно складываются дела, да, Кондрат? — выдохнул он. — Я работал с тобой, потом работал под тобой, и вот ты подо мной.

— Судьба неисповедима, — ответил Кондрат.

— Ты здесь не просто так, верно? Выкладывай и покончим с этим.

— Сразу спрошу, ты знаешь, что происходит?

— А ты? — задал Цертеньхоф встречный вопрос.

— Да.

— Тогда сразу просвети, чтобы не ходить вокруг да около.

Цертеньхоф всегда говорил так грубо, но не из-за неуважения, а просто была такова его манера речи. И Кондрата это ни капли не смущало, так как не мешало работе. И он кратко внёс ясность в ситуацию и то, что происходит сейчас, почему посадили недолго проработающего главу и чьё место Цертеньхоф занял. Тот не перебивал, пока Кондрат не закончил.

— Я временная замена.

— Нет, новый глава.

— Но формальный.

— Нет. Просто сейчас нужно закончить начатое, и я не подхожу на это место, мне не доверяют. Нужен тот, кто устроит всех, и это ты. Но сейчас важно, чтобы ты продолжил то, что делаем мы.

— Развязываете войну внутри империи, — нахмурился он.

— Сейчас это называется политикой, — ответил Кондрат.

— Политическая бойня.

— Идеальное название.

— Чего ты сейчас хочешь? — спросил Цертеньхоф прямо.

— Нужно допросить бывшего главу, Донихвера. Он похитил мою жену, пытаясь выбить из нас компромат, о котором я упомянул. И ещё мы…

— Ты и Найлинская? Или ты и тот парень… Легрериан который…

— Я и Вайрин, мы подозреваем, что Донихвер может быть причастен к убийству императора. Яд, который использовали — он был прямиком из нашего хранилища улик. И на ящике были его отпечатки.

— А ещё отпечатки были? — спросил Цертеньхоф.

— Мои и Дайлин.

— Про неё не думал? Она как раз усиленно тёрлась перед смертью императора. За пару дней до его смерти, если быть точнее.

— Я не верю, что это она, — ответил Кондрат.

— Именно, что не веришь. Но ладно, без разницы, Донихвер действительно подходит к этому всему лучше. Связь с секретной службой, а там император и… — он издал хрип, пародируя смерть императора, и из его уст это звучало реально жутко. — Хорошо, допросишь, а дальше что?

— Придётся поднимать наших сыщиков и людей из службы безопасности. Придётся надавать на стражей правопорядка, а там прижать секретную службу. Будет кровь, я почти уверен. Но иначе не решить вопрос. Надо закончить с ними, пока они не закончили с нами и всеми, кто стоит между ними и властью.

— Не нравится мне это дерьмо, Кондрат. Всё закончится, как с Урденом и Манхаузом. Но в этот раз только для тебя.

— Вот и посмотрим. В любом случае, нам придётся с этим разобраться, иначе секретная служба прогнёт сначала аристократов, а там уже и мы не сдержим всех их.

— Я услышал. Делай, как знаешь, но за всё отвечать тебе, Кондрат.

— Спасибо.

Кондрат кивнул и вышел.

Что ж, уже хорошо, а теперь надо было спуститься в подвал и поговорить с Донихвером. Вряд ли он согласится говорить вот так просто, но прибегать к пыткам Кондрат не собирался. Были и другие надёжные способы разговорить человека. Поэтому, прежде, чем начать допрос, он поймал Вайрина, который о чём-то общался с Дайлин и потащил его на улицу.

— Нам нужно всё, что есть на этого Донихвера, — произнёс Кондрат. — Вообще всё.

— Компромат мы вряд ли на него найдём.

— Но есть ратуша.

— И что там ты собираешься откопать? — усмехнулся Вайрин.

— Всё. От родных и дальних родственников до того, что у него есть в собственности.

— Можно допросить с пристрастием, — предложила Дайлин, выскочившая за ними следом. — Думаю, в данной ситуации это будет простительно.

— Нет, ­— сразу среагировал Кондрат. — Пыток не будет, и ты знаешь, почему.

— Но он может отказаться говорить, и тогда всё.

— Заговорит. Главное, правильно подобрать слова, а там любой заговорит.

То, как это прозвучало, не понравилось ни Вайрину, ни самой Дайлин, и обоим показалось, что пытки для Донихвера были не таким уж и плохим выходом из ситуации. Но спорить они не стали, поработав с Кондратом, оба знали его непримиримые взгляды по поводу допросов с применением физических средств несмотря на то, что в империи это широко использовалось.

На человека из секретной службы было тяжело найти хоть что-то. Он не числился практически нигде, чего не скажешь о его родных. Вот с них и начали, выдёргивая каждого, записывая адреса проживания и все детали, что только могли пригодиться. После этого уже на своих двоих обходили всех, выясняя, знал ли кто-то в действительности Мильича Донихвера, или его имя было полностью выдумано.

Как оказалось, полностью выдумано, но даже это не помешало найти его родню, так как стоило обратиться в ратушу, но не в учёт жителей города, в отдел, который отвечал за выдачу паспортов, и многое прояснилось. Имя Мильича Донихвера вновь всплыло, всплыла секретная служба, а по итогу и настоящее имя человека, кому был по итогу сделан паспорт.

Майлок Шарх.

Не сильно они и прятали своих сотрудников, раз Кондрат с Варином смогли найти его, лишь немного покопавшись в документах и архивах. Как бы то ни было, выяснилось, что у него и семья была, жена с милым мальчишкой десяти лет, и личный счёт в банк, и две квартиры — служебная и купленная ими на собственные средства.

Они пришли к нему на следующий день.

Мильич Донихвер, или как его стоило может называть, Майлок Шарх сидел на своей импровизированной кровати из обычной широкой доски, застеленной соломой, глядя на гостей с вызовом. Он не показывал ни страха, ни неудобств от такого комфорта, держался свободно и уверенно. Интересно лишь, на сколько его хватит.

— Вижу, у вас тут прохладно, — заметил Кондрат, оглядываясь.

— Не жалуюсь.

— И это хорошо.

Они вдвоём встали напротив мужчины.

— Вы знаете, зачем мы здесь, мистер Донихвер? Или мне правильнее называть вас… мистер Шарх?

Мужчина в лице не изменился.

— Как хотите, так и называйте.

— Так вы знаете, почему вы здесь?

— Нет, не знаю. И не сказать, что мне интересна причина, мистер Брилль. Ведь я не предатель.

— О как. А что же по вашему мнению предательство, мистер Шарх?

— То, что делаете вы. Оба. Вы предали империю, вы предали императора, вы предали…

— Одна и та же чушь, — вздохнул Вайрин. — Давай не ходить вокруг да около, и сразу перейдём к делу. Где Зей Жьёзен, мистер Шарх? Куда её забрали?

— Не знаю, ­— ответил он с усмешкой. — Ведь я сижу здесь.

— Но вы знали о похищении? — спросил Кондрат.

— Нет, не знал, — улыбнулся он, всем видом говоря обратное. Кондрату это было вполне достаточно.

— Вы можете сколько угодно паясничать, мистер Шарх, но не имеет смысла говорить одно, показывая всем своим видом совершенно другое. Вы знаете, где находится девушка?

— Не знаю.

— М-м-м… ясно, а кто знает? — спросил он вполне дружелюбно, что уже зародило в мужчине зерно беспокойство.

— Не знаю, спросите у своих друзей. Императороубийцы, например. Он-то наверняка всё знает.

— Это вы о принце? ­— уточнил Кондрат.

— А вы знаете кого-нибудь ещё на эту роль?

— Почему вы уверенны, что это выгодно было именно Его Высочеству?

— Разве это не очевидно? — оскалился тот. — Мистер Брилль, вы мне казались куда более смышлёным человеком, чем предстаёте передо мной сейчас.

— Просто я не обвиняю людей без хотя бы каких-то улик, как это принято в вашей секретной службе. И тем не менее мы вернёмся к вопросу — где Зей Жьёзен, мистер Шарх?