Между добром и злом. Том 8 (СИ) - Кири Кирико - Страница 46

— Вам меня не…

— Мнимая преданность, — пожал Кондрат, даже не обратив на того внимания. — Они верят в то, что занимаются чем-то очень важным. А когда им начинают отрезать гениталии, вспоминают, что оказывается не настолько они уж и преданы, и в принципе не горели желанием там работать. Ладно, я так понимаю, что второй вариант.

— Эй я ещё не дал ответа! — возмутился тот.

— Так его и не нужно, — взглянул на него Кондрат. — Вы же сами сказали… как там… что вы победите и так далее.

— Я так не говорил!

— Как бы то ни было, удачного вам времяпрепровождения… — Кондрат вышел из камеры под какие-то оправдания, летевшие ему в спину.

Если он так же запоёт соловьём и при Плэжере с Рендольсонгом, то, скорее всего, они-то и до пыток не дойдут. Всё-таки у них работали не садисты, если не считать их палача, которого не корми, только дай кому-нибудь ногти вырвать. Кондрату даже стало казаться, что в последнее время тот стал каким-то счастливым на фоне происходящего, когда поток тех, кого надо допросить, резко увеличился.

Уже на выходе они столкнулись с группой людей из службы безопасности, которые тащили какого-то человека. За ними хвостиком бежала Дайлин.

— О, Кондрат, привезли куратора группы. Вот только что маги доставили. Будешь участвовать в допросе?

— А я смотрю, ты уже вооружилась, — хмыкнул Вайрин, смерив её внимательным взглядом.

— Да. Потому что я сыщик, — кивнула она, гордо задрав голову.

Между ними повисла тишина. Дайлин смотрела на Вайрина с вызовом, Вайрин на неё с подозрением, будто пытался разглядеть в ней совершенно другого человека. Их противостояние вышло на новый уровень. Вайрин не мог заглянуть в голову человеку, которого считал своим другом, однако вела она себя подозрительно. То и дело он замечал, что она украдкой следит за ним, следует по пятам, будто чего-то хочет. Это… нервировало…

Повисла неловкая пауза, полная напряжения, которую нарушил Кондрат.

— В гляделки потом сыграете, — холодно произнёс он. — Дайлин, все вернулись?

— Да, всё нормально, никто не пострадал. Сказали, пытался убежать, но недалеко.

— Отлично. Ты хочешь допросить его?

— Я тоже хочу допросить его! — возмутился Вайрин. — Почему ты мне не предлагаешь?

— Ага, только дело ведёт сейчас специальная служба, — хмыкнула надменно Дайлин. — Что тебе там делать?

— Да только дело вы ведёте с позволения защитника императорского двора, так как убийство императора — это моё дело, — сразу расправил он плечи.

— Плохо справляетесь со своей работой, защитник императорского двора, раз это дело у нас.

— Потому что я так сказал.

— Так, достаточно, — Кондрат вклинился между ними. — Пойдём на допрос втроём.

— Да много будет, а Дайлин своим видом будет убивать всю атмосферу, — запротестовал Вайрин.

— Это как понимать⁈ — сразу последовала реакция с её стороны.

— Да так и понимай. Это не дело для девчонок!

— О как, девчонок, — ухмыльнулась Дайлин. — Мальчик пытается быть взрослым, это так… мило…

— Я один иду, — вздохнул Кондрат.

— Нет, мы с тобой!

Они сказали это хором, бросившись за ним, но Кондрат остановил обоих.

— Разберитесь сначала между собой, а потом уже работайте. Вы мешаете друг другу и мне.

— Да никому я не мешаю! — возмутилась Дайлин.

— Да чего тут разбираться? Мы с тобой знаем, что Дайлин… — начал было Вайрин, но закрыл рот в последний момент, да так, что у него зубы щёлкнули. Да так громко, что Кондрат обернулся, подумав, что это Дайлин тому в челюсть дала, потому что она могла, за не уж точно не заржавеет. Но нет, она его не ударил, но посмотрела на него таким лютым взглядом, что тот отодвинулся.

— Мы с тобой знаем, что Дайлин… что? — спросила она зловеще спокойным голосом.

— А… э-э-э… ничего, тебя это не касается! — пошёл Вайрин в контратаку. Но всё-таки до зловещести Дайлин ему было далеко. Если так дальше пойдёт, то девушка набьёт руку и будет наводить ужас точно так же, как и Кондрат на допрашиваемых.

Они остались вдвоём в коридоре, пуская друг в друга молнии из глаз. Кондрат решил, что пусть дальше сами разбираются. Причина их вражды была ему ясна: Вайрин подозревал Дайлин в причастности к убийству, имея на это вполне обоснованные аргументы.

Несмотря на то, что они уже обсуждали это, и Кондрат вроде как разбил всё, что он привёл тогда в пример, Вайрин не успокоился. Он продолжал считать, что Дайлин могла быть соучастником какой-то другой группы недоброжелателей императора, коих тот имел тысячи.

Но даже если выяснится, что Дайлин в этом участвовала, что дальше? Кондрату было интересно, он отправит свою подругу, с которой у него были какие-то явно более тесные, чем дружеские, отношения, за решётку? А ведь решётка за такое не положена. Если он и отправит её, то только на казнь. Так что по итогу? Вайрин просто хотел узнать правду или действительно вознамерился довести дело до конца?

Верил ли Кондрат, что Дайлин в этом участвовала? Нет, не верил, и у него были свои основания для этого, но вряд ли он сможет убедить Вайрина. А значит стоило сосредоточиться сейчас на более насущных делах.

Ещё один допрос, ещё один человек, привязанный к стулу. Уже по первому взгляду можно было понять, будет ли человек говорить или станет упираться.

Конкретно этому желали мучений очень многие просто потому, что он был координатором силовиков, который получал приказы и направлял их на задание. Командир группы, так будет проще. Не он, так его товарищи тогда отдали приказ убивать сотрудников специальной службы безопасности. И если свою смерть люди воспринимали достаточно просто, ведь это часть работы, то вот покушение на семью, которая была непричастна…

Конкретно этот, судя по затравленному взгляду, в котором читался страх, явно был готов сотрудничать. И Кондрат не прогадал, услышав, что тот выбрал говорить сразу без всякой предварительной подготовки.

Первый вопрос…

— Где директор секретной службы?

— Я знал, что именно это вы спросите, но я не знаю. Он никому не раскрывает своего положения, — тут же, как на духу ответил мужчина, глядя на Кондрата затравленным взглядом. — Он понимает, что любой может проболтаться, и потому молчит.

— Хорошо, ты не знаешь? Кто может знать?

— После случившегося, думаю, никто. Он сам выходит на связь.

— Как?

— Письмо посыльным присылает. Каждый раз новый посыльный из нового места. И мы уже по приказу встречаемся в любой из штаб-квартир или мест, где он назначит. В последнее время, мест.

— Ты знаешь, где остальные кураторы?

­— Мы контактируем лишь по мере необходимости. Директор строго запретил нам пересекаться, чтобы, если вскроют одного, не вскрыли другого.

Отдельные ячейки, другими словами. Прямо-таки террористическая структура. Хотя они таковыми, по факту, и являются. Кондрат ему поверил, так как это было логично. Он бы и сам так сделал, если бы у него была задача организовать нечто подобное. Если никто друг друге ничего не знает, то и сдать они друг друга не смогут.

— Ты курировал группу, которая убивала людей из специальному службы вместе со семьями?

— Нет! Нет-нет! Это был не я! Другие группы этим занимались! — побледнел мужчина.

— Ага, как же… — Кондрат медленно начал обходить стул, на котором сидел их пленник.

Он врал, ну конечно же он врал, и вскрыть это было проще простого. Его уже сдал тот туповатый костолом, сказав, что один из их группы участвовал в побоище, а значит и куратор не мог об этом не знать. Более того, они и давал инструкции. Ну а как вишенка на торте, тот под пытками и сам сознался, но даже без учёта признания под пытками, этого было достаточно.

Но мёртвых было не вернуть. Это не значит, что виновные не понесут наказания, однако сейчас были вопросы куда более серьёзные, которые надо было решать здесь и сейчас.

— Я сделаю вид, что поверю, — произнёс Кондрат медленно, продолжая ходить вокруг него. — Если ты скажешь, кто и откуда следит за зданием специальной службы расследований.