Между добром и злом. Том 8 (СИ) - Кири Кирико - Страница 61

Они были так близко ведь. Пара дней в пыточной с лучшими палачами, и он бы запел соловьём. Всё бы выложил как на духу. И как его удачно вдруг пристрелила Дай-ка! А может и не случайно?

— Потому что он дёрнулся, как за пистолетом, и я выстрелила! Чего ты от меня хочешь? — подняла она голос.

— И ты не увидела, что в руке нет пистолета⁈ — рявкнул Вайрин.

Он то видел, что тот просто тянул пустую руку к Дайлин! Там уж точно пистолета не было!

— Да знаешь что, Вайрин, ты прав, мне просто захотела мне! Руки зачесались хлопнуть его, как свинью! Осудишь меня что ли за это⁈ Сам бы пристрелил его с удовольствием наверняка!

— Да⁈ Захотела⁈ Серьёзно⁈ А может решила, что лишние свидетели тебе ни к чему⁈

Дайлин недобро прищурилась.

— Погоди-ка, это ты к чему сейчас ведёшь, Вайрин?

— Мне кажется, ты отлично знаешь, к чему я веду, — прорычал он.

— Нет, говори уж, раз рот раскрыл, — шагнула она ему на встречу. — Раз начал, заканчивай. Что за свидетели?

Она хочет, чтобы он ей сказал? Хорошо, в этом проблем не будет, он ей скажет, потому что…

— Тебе же была выгодна его смерть, верно? Директора?

— Я сгорала от нетерпения всадить ему пулю, в этом ты чертовски прав! — с жаром выплюнула она.

— Ну естественно, ведь он мог знать кучу всего о тебе и о твоих маленьких секретах.

— Ты сейчас это к чему ведёшь?

— Да про твоих мёртвых родителей. Думала, это не всплывёт наружу? У тебя всё так удачно совпадает просто, Дай-ка. Родители померли из-за императора, и вот он травится. Их лично допрашивал директор, и о чудо, ему тоже простреливают голову! Просто вот берёшь и стреляешь! И все виновники мертвы! И как удачно, что с тобой в одном здании находится тот самый яд, который потом обнаруживают в желудке императора! Не видишь связи?

— Ты бредишь… ­— покачала она головой. — Ты и раньше дураком был, но сейчас совсем головой ударился. Я даже не понимаю, о чём речь…

— А мне кажется, что ты прекрасно всё понимаешь, — шагнул Вайрин на встречу. — И почему нет? Почему этого не может быть? Что мешало тому же Тонгастеру предложить тебе отомстить? Он хочет власти, а ты хочешь мести. Но у него нет яда, а у тебя нет доступа к императору. Но при этом ты хорошо себя чувствуешь в специальной службе. Что вам мешало помочь друг другу? Тебе доверяют все. А потом раз и слепок ключа. Раз и бутылёк. Раз и вдруг помирает император.

­— Ты обвиняешь меня сейчас в убийстве, Вайрин, серьёзно? В убийстве императора? — хрипло спросила Дайлин.

­ — А почему не должен? Ведь на тебя никто не подумает, такая хорошая, милая девушка. Всегда была такой. И рядом с нами всегда была, всегда в курсе расследования, а как кто-то что-то пытается выяснить, так сразу тут как тут и такая: «а что вы тут делаете?». Даже когда я пыталась что-то раскопать, ты припёрлась в закрытую часть архива! Вот так совпадение!

— Это… это было совпадение…

— Какое совпадение! Только я начал копать под тебя, и вот тебе надо срочно со мной порасследовать убийство императора, к которому ты и дела-то толком не имеешь! Да и действительно, ведь вдруг всплывёт, что твоих родителей замучили именно по его приказу? Запытали в подвалах секретной службы до смерти, да прикопали под шумок, сославшись на то, что погибли они при исполнении? Нехорошо получится, верно? Ведь узнай мы раньше про твоих предков, то появились бы вопросы, вот ты везде и смотрела, чтобы никто ничего не узнал. Даже пристрелила директора, пытаясь скрыть это. Или же нет? Ты убила его из мести? Застрелила его, отравила императора, и всё потому что твоих родителей буквально разбирали по частям в течении нескольких дней по его приказу и руками этого мудака, я прав⁈

Кажется, именно последний вопрос и добил её.

Дайлин долго держалась, долго старалась не подавать виду, но едва с уст её друга слетели последние обвинения, её широко раскрытые глаза очень быстро начали наполняться слезами.

А Вайрин смотрел на неё, и чувствовал, что что-то не так.

— Мои родители, они…

Дайлин не договорила, выронив пистолет из руки, сделав шаг назад. А потом ещё один и ещё, отступая назад. По щекам побежали слёзы, после чего она развернулась… и побежала прочь в полумрак, разрыдавшись на ходу.

А Вайрин… он вроде и сказал всё, что думал, но думал ли он, что говорит. Потому что ожидал он чего угодно, отрицания, ярости, что она бросится на него с кулаками или там слёз, но не того, что развернётся и убежит, рыдая. Как всегда и делала, когда её ранили в самое сердце. И в глазах было больше шока, чем страха перед тем, что её раскрыли.

В душе было неприятное чувство, что он лишь всё испортил.

Глава 31

Дайлин бежала прочь, наплевав на осторожность.

Такое бывает, когда тебе на всё плевать. Когда уже не знаешь, кто друг, а кто враг, кто тебе желает добра, а кто хочет сделать побольнее. Словно весь мир сговорился удавить тебя в той грязи, из которого он и был слеплен.

В такие моменты больше всего думаешь, что лучше бы ты и вовсе не появлялся на свет. И какая-то осторожность или тот малозначительный факт, что ты можешь быть не одна в подвалах, тебя уже мало волнует. Как, например, это не волновало Дайлин, которая, не разбирая дороги, мчалась по коридору, растирая слёзы по лицу. Из-за собственных рыданий и залитых слезами глаз она и не поняла, что в этих туннелях она теперь не одна.

Именно по этой причине она не услышала, что из бокового коридора технических помещений ей на встречу тоже кто-то бежал. Секунда другая…

И они сталкиваются прямо на углу.

Из-за габаритов противника она отлетела назад и больно упала пятой точкой прямо на каменный пол, когда её противник лишь покачнулся. Встреча была столь внезапной, что Дайлин даже перестала плакать, вытирая слёзы на глазах. Сквозь мрак в свете редких факелов она видела перед собой большой силуэт, который с каждой секундой прибавлял чёткости. А потом…

— Это ты… — выдохнул он.

Дайлин сказала бы то же самое, но из горла после рыданий вылетел лишь хрип.

Тонгастер выглядел не лучше неё. Весь запыхавшийся и помятый, красный настолько, что его лицо светилось в темноте. И он явно не ожидал столкнуться здесь с кем-то ещё. Но лицо, полное шока быстро сменилось гримасой ярости и злорадства.

— Тупая сука… — он поднял пистолет, направив ей в лицо. — Значит так, ты по….

Его перебил выстрел, от которого Дайлин вздрогнула.

Тонгастер не вздрогнул. И уже больше никогда не вздрогнет. Его лицо раскурочило, будто у того во рту взорвалась петарда, забрызгав лицо и девушке, после чего громоздкое тело накренилась и рухнул прямо к её ногам ничком. Она ещё несколько секунд сидела, не понимая, жива и мертва, пока не разглядела во тьме силуэт. Силуэт хорошо знакомый. Дайлин облегчённо выдохнула, чувствуя, как слёзы с новой силой наворачиваются на глазах.

По итогу Кондрат его догнал. Можно сказать, успел в последний момент.

К сожалению, труба оказалась неправильным вариантом и в конце действительно была закрыта толстыми ржавыми решётками сразу в несколько слоёв, да так, что даже свет проход проходил. Пришлось возвращаться и идти другим проходом плутая на развилках.

Видимо, не один плутал, раз таки удалось догнать Тонгастера. Не пришлось ни кричать «руки вверх», ни устраивать перестрелку. Тот сам подписал себе приговор, направив пистолет на одного из сыщиков, и в этом совесть Кондрата была вполне чиста. Тонгастер направил — Кондрат выстрелил, и плевать, что тот намеревался сделать.

Было весьма неожиданно, когда Дайлин бросилась ему в объятия, рыдая. Никогда за ней не замечалось слабости характера. А потом прибежал перепуганный Вайрин с пистолетом наперевес и каким-то растерянным, виноватым лицом, и всё сразу встало на свои места.

Не удержался, выговорил всё в лицо, и наверняка упомянул ещё и про её родителей. Кондрат так и думал, что именно этим всё и кончится, но конца света в этом не видел. Во-первых, сейчас было совсем не до этого: бои наверху не утихали, а значит ничего ещё не кончено. А во-вторых, если дружба между ними было не просто воздухом, она простит его. Ей будет неприятно, больно и обидно, но, когда разум возьмёт верх над чувствами, а Вайрин достаточно раскается, Дайлин сможет отпустить этот случай, учитывая, что у него действительно были веские подозрения.