Харчевня "Три таракана" история основания вольного города (СИ) - Арниева Юлия - Страница 42

— Вперёд, не останавливаться ни на секунду! — крикнула я и рванула к заветной цели, не оглядываясь.

Ворота башни, ржавые, покосившиеся, но распахнутые настежь, были как объятия. На крыльце у входа стояли Лукас, Марта и маленькая Пенни, видимо высматривали наше возвращение.

Лукас заорал что-то радостное, увидев меня, но голос его потонул в общем шуме. Марта замерла, увидев Сорена, и лицо её исказилось от ужаса. Пенни вцепилась в юбку матери, испуганно глядя на толпу грязных, окровавленных людей, что вваливались во двор.

— Внутрь, все внутрь, сейчас же! — кричала я, пропуская техномагов одного за другим.

Они вваливались в башню, едва ли не падая на пол холла. Элара, Ренн, Лира, Тим, все остальные, чьих имён я так и не узнала. Грим, Хорт, Молчун.

Тара практически втащила Сорена на крыльцо… но едва он занёс ногу через порог, в тот же момент его отбросило назад невидимой силой. Тело отшвырнуло на несколько футов назад, Сорен пролетел по воздуху и грохнулся спиной о заросшую сорняками дорожку с таким ударом, что я услышала, как воздух с хрипом вырвался из его лёгких. Он застонал, и я увидела, как по его телу пробежали голубоватые разряды, похожие на молнии в миниатюре.

— Сорен! — я кинулась к нему, на ходу выкрикивая ругательства в адрес башни, — проклятье, пропусти его! Это свой! Он с нами!

Но башня была глуха, я чувствовала через связь, как защита башни ощупывает его ауру, словно невидимыми пальцами, распознаёт природу его силы. Чистый стихийник огня, мощный, опасный. Башня вынесла свой приговор. Он враг, которого нужно отбросить или уничтожить, если попытается войти снова.

А в пятнадцати шагах от башни уже появились первые преследователи, и мир словно замедлился. Руки магов начали светиться, складываясь в жесты заклинаний. У нас оставались секунды, может быть даже меньше. Ещё мгновение, и они будут здесь.

— Нужно изменить его ауру! — выкрикнул Грим откуда-то из глубины холла. — Мей, твоя сила должна смешаться с его!

— Но как⁈ — я опустилась на колени рядом с Сореном, хватая его за руку. — Обычно для этого нужна совместная работа с механизмами!

— Его огонь едва тлеет после кандалов, — Молчун неожиданно возник рядом, и на его обычно бесстрастном лице играла странная улыбка. — Поцелуй его. Обмен магией через поцелуй — самый быстрый и действенный способ.

Я уставилась на старика, не веря услышанному. Поцелуй? Сейчас? Здесь? Но взгляд Молчуна был абсолютно серьёзным, и в глазах его плескалась уверенность человека, который точно знает, о чём говорит.

Сорен посмотрел на меня снизу вверх. В его глазах, затянутых мутью боли, мелькнуло понимание и согласие. И что-то ещё, от чего сердце, и без того загнанное бегом, пропустило удар и забилось где-то в горле. Я с шумом выдохнула и, не давая себе времени на сомнения, решительно наклонилась к нему, преодолевая последние сантиметры расстояния между нами.

Губы коснулись его губ неуверенно, робко, почти целомудренно. Просто касание, лёгкое как дыхание ветра и несмелое, как первое признание. Его губы были тёплыми, чуть сухими, с едва уловимым вкусом крови и пыли. Мир сузился до этой точки соприкосновения, до тепла его дыхания под моим, до странного покоя, накрывшего на краткий миг.

А потом что-то щёлкнуло внутри, какая-то невидимая преграда рухнула разом, и поцелуй изменился. Он стал жадным, требовательным, отчаянным, будто мы оба боялись, что это последний миг нашей жизни. Его рука дёрнулась вверх, пальцы зарылись в мои спутанные волосы с силой притягивая ближе.

Я ответила с той же яростной жадностью, вцепившись в его рубаху так, что ткань затрещала под пальцами. Забыла обо всём на свете: о преследователях за воротами, о людях вокруг, о том, что мы оба воняем канализацией и покрыты грязью с ног до головы, о том, что это абсолютно неподходящий момент для первого поцелуя.

И тогда случилось то, ради чего всё затевалось. Магия проснулась.

Серебристые линии на моей груди вспыхнули ярким светом. Я чувствовала, как моя сила потекла через точку соприкосновения наших губ, хлынув в него бурным потоком. А навстречу ей поднялась его магия, огненная, жаркая, обжигающая. Два потока столкнулись, переплелись, смешались в единое целое, создавая что-то новое, чего раньше не существовало.

Я видела это внутренним зрением, ощущала каждой клеткой тела. Серебристые нити моей техномагии обвивались вокруг алых языков его пламени, сплетаясь в сложный узор. Они дополняли друг друга, усиливали, превращая хаос столкновения в идеальную гармонию. И в этом слиянии рождалось нечто новое — глубокий, несмываемый отпечаток, который впечатывался в саму суть его ауры.

Этот техномагический след стал для Сорена пропуском, живой меткой, зашифрованным посланием самой Башне: «Этот человек связан со мной. Он находится под моей защитой. Он имеет право войти».

Сияние начало гаснуть, и я медленно оторвалась от него, тяжело задыхаясь. Мир вокруг качнулся, возвращаясь красками и звуками, но всё ещё казался нечётким маревом из пыли и солнечных бликов. Сорен смотрел на меня расфокусированным, почти отсутствующим взглядом, будто всё ещё пребывал в том сплетении наших сил.

— Я представлял наш первый поцелуй совсем иначе, — наконец заговорил он, в его голосе звучала смесь изумления и смущения. — Свечи, вино, цветы… романтический ужин. Но, клянусь всеми богами, это оказалось даже лучше, чем я мог вообразить.

Ответить я не успела — мимолетное затишье взорвалось криком Тары. Всё это время она наблюдала за нами с порога, готовая в любой момент ринуться на помощь:

— Тащите его внутрь, быстрее!

Орчанка не стала ждать, пока мы поднимемся сами. Она вылетела на крыльцо, рывком подхватила Сорена под мышки и потащила к открытым дверям. Я видела, как он напрягся, ожидая нового удара, но на этот раз барьер не оттолкнул, не попытался защититься от вторжения. Башня пропустила его беспрепятственно, признав своим.

Я рванула следом, едва успев переступить порог последней. Оглянувшись, я увидела, как в ворота уже влетают первые преследователи: маги на бегу вскидывали руки, которые яростно светились готовыми сорваться заклинаниями.

— Закрыть всё, немедленно! — рявкнула я, обращаясь одновременно и к людям, и к самой Башне.

В дополнение к крику я послала мысленный приказ, вкладывая в него остатки своих сил. Глубоко в толще стен что-то утробно отозвалось. Древние механизмы ожили: массивные стальные засовы начали движение сами собой, скользя в пазы с протяжным звоном.

Тяжелая створка захлопнулась перед самым носом преследователей с таким грохотом, что по холлу прокатилось мощное эхо, перекрывшее крики снаружи. Засовы встали на место один за другим, превращая вход в неприступный монолит, способный выдержать прямой удар тарана. В ту же секунду я кожей почувствовала, как замкнулся внешний контур: невидимый барьер вновь окутал здание плотным вибрирующим коконом.

Первый удар сотряс дверь почти мгновенно. Судя по глухому гулу и сухому жару, который просочился даже сквозь толщу камня и дерева, это был огненный шар. Следом за ним вцепилось ледяное копье, раздался резкий треск, но Башня лишь вздрогнула, не поддавшись. Третьим разрядом ударила молния: ослепительная вспышка на мгновение высветила наши грязные, изможденные лица сквозь узкие щели бойниц. Маги снаружи взбеленились, удары посыпались градом, сливаясь в один бесконечный шторм.

— Хорт! Молчун! Грим! Пора запускать… — я не договорила.

Башня вдруг дрогнула. По стенам и полу под нашими ногами прошла вибрация, заставив всех вздрогнуть и замереть. Затем раздался удар такой невероятной мощи, что с потолка тонкими струйками посыпалась вековая пыль.

Лукас, стоявший у окна, ахнул и инстинктивно прижался носом к грязному стеклу. Хорт, на мгновение забыв об усталости, рывком поднялся на ноги и бросился к соседнему проему. Секунду он всматривался в марево за окном, а затем заревел таким басом, что мы все подскочили на месте:

— Защита! Этот гениальный параноик встроил активную защиту от магических угроз!