Харчевня "Три таракана" история основания вольного города (СИ) - Арниева Юлия - Страница 49

Она открыла крышку. Внутри на черном бархате, копошилась горсть крошечных механических жучков. Изумрудные глазки-кристаллы, тончайшие крылышки из слюды, лапки-иголочки. Шедевр миниатюры.

— Я выпустила таких вчера, — сказала она, глядя на жучков с нежностью. — Десятки гонцов. Они ищут техномагов, что прячутся по лесам, в дальних деревнях, в подвалах городов. Жучки несут весть, что здесь возрождается Гильдия.

— И они отвечают? — спросил Грим.

— Некоторые — да. Сигнал идет, люди начали движение. Осторожно, тайными тропами, но они идут к нам.

— А Сорен? — спросила я, возвращаясь к тревожной мысли, которая не давала мне покоя. — Тара сказала, они с Мартой работают над барьером?

— Они связующее звено, — неохотно заговорил Хорт. — Видишь ли, девочка… Железо — это хорошо. Кристаллы — отлично. Но чтобы замкнуть цепь быстро, нужен живой проводник. Стихийный маг, который пропустит через себя сырой поток от Башни и направит его в узлы, сглаживая пульсации.

— Башня напитана, но сила в ней, как вода в прорванной плотине, — начал объяснять Грим, но я заметила, как он старательно отводит взгляд. — Нужно открыть шлюзы и направить поток в нужное русло, иначе он снесет наши механизмы. Сорен и его сестра… они просто помогают стабилизировать процесс. Работают как… м-м-м… временные проводники. Они вливают свою силу, чтобы «смазать» каналы, создать первичный контур. Ничего такого, с чем бы они не справились.

Он запнулся. Хорт шумно, раздраженно выдохнул и отвернулся к окну, делая вид, что изучает пейзаж. Элара поджала губы в тонкую нить.

Я обвела их взглядом, они что-то недоговаривали, это чувствовалось. Слишком бегающие глаза у Грима. Слишком напряженная спина у Хорта.

— Вы что-то не договариваете, — тихо сказала я.

— Мей, мы просто не хотим грузить тебя лишними техническими деталями… — начал было Грим елейным тоном.

— Скажите мне правду!

— Это адски тяжело, — ответила за всех Элара. — Они буквально держат каркас барьера на своих плечах, пока мы не запустим основной генератор. Они горят, Мей. Медленно, но горят, а их резервы не бесконечны.

— Я должна помочь, — я поднялась, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха за Сорена. — Я могу заменить их. Я источник, мое тело привыкло к этой энергии…

Я шагнула к двери, но путь мне преградил Хорт.

— Стоять! Не дури, девочка.

— Нет, Мей, — мягко сказал Грим, беря меня за руку. — Твоя помощь сейчас не нужна.

— Почему⁈

— Потому что ты Ключ, — раздался тихий, шелестящий голос.

Молчун, который всё это время стоял в тени у двери и молчал, сливаясь со стеной, наконец вышел на свет.

— Сорен и Марта роют русло, — прошелестел он, глядя мне прямо в глаза своим пронзительным взглядом. — Мы строим берега, но пустить реку должна ты.

— Именно ты должна будешь замкнуть цепь, — пояснил Грим. — Когда Совет подойдет, когда их магия ударит по нам, ты встанешь в центр Башни. Ты соединишься с ней снова, но на этот раз не для того, чтобы двигать гусеницы. А для того чтобы выбросить всю накопленную мощь в барьер, одним ударом.

— Это потребует всех твоих сил, — жестко добавила Элара. — Каждой капли. Если ты потратишь себя сейчас на помощь Сорену, то в решающий момент у нас не будет Ключа. И тогда барьер рухнет, похоронив нас всех и Сорена в том числе.

Я замерла, в их словах была железная логика. Жестокая, холодная, математическая логика выживания.

— Значит, я должна сидеть здесь, — горько сказала я, — пока они приносят себя в жертву?

— Ты должна копить силы, — отрезал Хорт. — Делай что хочешь, но чтобы к вечеру твой резерв был полон под завязку, потому что когда начнется…

Он недоговорил, но и так было ясно.

— Когда начнется, от тебя будет зависеть всё, — закончил Брокен.

Я оглядела их лица. Усталые, решительные, измазанные сажей и маслом. Они верили в меня, в мою Башню и в мою силу.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я буду отдыхать, но если с Сореном что-то случится…

— Не случится, — пообещала Тара, кладя руку мне на плечо. — Я лично пойду туда и заставлю его поесть. И Марту тоже. Уж поверь, с орчанкой, которая принесла горячий ужин, спорить никто не рискнет.

Я благодарно кивнула, возвращаясь к остывшему чаю.

Спустя полчаса наш импровизированный «военный совет» распался. Старики-техномаги и Элара, продолжая на ходу обсуждать углы наклона отражателей и емкость кристаллов, потянулись к выходу. Брокен со своими молчаливыми спутниками тоже удалился, напоследок пообещав прислать свежих продуктов к ужину.

Дверь за ними закрылась, отрезая нас от уличной суеты. В кухне снова воцарился покой, нарушаемый лишь уютным пыхтением тестомеса и шорохом щеток. Но теперь этот покой был иным, он был наполнен звенящим, молчаливым восхищением.

Я подняла глаза и наткнулась на взгляды детей.

Напротив меня за столом, забыв про недоеденный завтрак и остывшее молоко, сидели Лукас и Пенни. Они смотрели на меня во все глаза, не мигая, словно видели впервые. В их взглядах читался чистый, незамутненный восторг, смешанный со священным трепетом. Для них я сейчас была не просто Мей, а героиней древних легенд, которые рассказывают шепотом у костра. Та, которой подчиняются железные великаны и шагающие башни.

— Ты правда их всех спасешь? — шепотом спросил Лукас, подаваясь вперед, словно боясь спугнуть этот момент.

Я посмотрела на его перепачканное мукой лицо, на большие глаза Пенни, в которых надежда боролась со страхом.

— Постараюсь, — я слабо улыбнулась и подмигнула им, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — А вы пока присмотрите за Ветошкиным, чтобы он не протер дыру в полу.

Дети неуверенно хихикнули, напряжение немного спало.

Я обхватила ладонями кружку и перевела взгляд на мирную жизнь моего дома. «Толстяк Блин» мерно вздыхал, переворачивая тяжелый ком теста. Печь гудела ровно и сонно, излучая тепло, которое проникало в самые кости. Этот дом жил своей маленькой, понятной жизнью и доверял мне.

Моя задача была простой и страшной одновременно: стать тем камнем, о который разобьется волна. Защитить этот хрупкий мир, защитить Тару, детей, стариков и каждый винтик в моих механизмах. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.

Глава 23

Ожидание выматывало. Мы сидели в харчевне, и тишина давила на уши. Лукас в десятый раз перекладывал ложки на столе, Тара точила и без того острый нож с монотонным шших-шших, от которого начинали ныть зубы. Пенни просто смотрела в одну точку.

Я поняла, что если мы просидим так еще час, то просто сойдем с ума.

— Мука пропадает, — сказала я, поднимаясь. — Мешок давно открыт… яблоки начали вянуть.

Тара подняла голову, вопросительно выгнув бровь.

— Надо переработать, — пояснила я, завязывая передник. — И парням горячего отнести.

Орчанка хмыкнула, спрятала нож и тоже поднялась.

— Разумно.

Через десять минут кухня уже жила привычной жизнью, и липкий страх отступил на задний план, вытесненный простыми заботами.

«Толстяк Блин» мерно ухал, вымешивая тесто. «Жук-Крошитель» звонко цокал, превращая гору яблок и капусты в начинку. Лукас и Пенни, обрадованные тем, что нашлось дело, старательно лепили пирожки. Кривые, разного размера, местами дырявые, но дети так старались, что я только хвалила.

В кухне стало жарко и душно, пахло сдобой, жареной капустой и топленым маслом. Мы почти не разговаривали, только короткие фразы: «передай соль», «добавь огня», «еще противень». Спустя пару часов, я удовлетворенно выдохнув, подхватила тяжелый железный лист, проговорила:

— Это последний, теперь можно и чаю вып… — недоговорила я, тишину разорвал низкий, утробный вой, от которого завибрировали стекла в рамах и жалобно звякнули кружки в буфете.

Рог. Гномий боевой рог.

Один длинный гудок. Второй отрывистый. И третий бесконечный, тягучий, как стон горы. Сигнал, который не звучал в этих горах уже полвека.