Харчевня "Три таракана" история основания вольного города (СИ) - Арниева Юлия - Страница 55

В мастерской повисла тяжелая тишина.

— Шантаж, — процедил Хорт.

— Сработает? — спросил Грим.

— На некоторых да, — подал голос Сорен от окна. — Мелкие королевства испугаются, не захотят ссориться с Советом. Но крупные, вроде Северного Королевства… там своя политика, они не любят, когда им диктуют.

— Верно, — Брокен посмотрел мне прямо в глаза. — Но могут убедить… Мей, ты Мастер Гильдии, тебе надо ехать к королю Севера.

— Мне? — я похолодела. — Брокен, я техномаг, а не дипломат. Я не умею вести придворные беседы!

— Ты умеешь говорить правду, — мягко заметил Грим. — Покажешь им наши механизмы, расскажешь нашу историю. Это убедит короля лучше любых льстивых речей.

Спорить было бесполезно, и выезд назначили через неделю. Вечером того же дня я стояла на вершине башни, глядя, как сумерки окутывают Вольный Город.

— Страшно? — Сорен подошел бесшумно.

— До дрожи, — призналась я, принимая тепло. — А вдруг я всё испорчу?

Он не стал разубеждать меня словами, просто взял мою ладонь, переплел свои пальцы с моими и притянул к себе.

— Ты разбудила Голема, Мей. Ты дала надежду сотням людей. Король увидит в тебе не дипломата, а силу, с которой нельзя не считаться. А я… я просто буду рядом. Всегда.

Он осторожно коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. В его глазах, обычно холодных и проницательных, сейчас отражался мягкий свет звезд и бесконечная вера, а затем Сорен наклонился и поцеловал меня…

Сначала это было осторожное, почти невесомое касание, словно он спрашивал разрешения. Но через мгновение поцелуй стал глубже, наполняясь той щемящей нежностью и силой, что была красноречивее любых клятв. Весь мир — с его угрозами, Советом Магов и пугающей неизвестностью — на мгновение перестал существовать. Были только его теплые губы, его руки, надежно обнимающие меня за талию, и бешеное биение моего собственного сердца.

Когда он отстранился, я всё еще чувствовала вкус этого обещания. Страх не исчез совсем, но он перестал быть парализующим. В этом поцелуе я нашла ту точку опоры, которая была мне необходима, чтобы не сломаться под грузом новой ответственности…

Следующая неделя прошла в лихорадочных сборах. Торжище напоминало растревоженный муравейник. Мы с Эларой отбирали лучшие образцы наших работ, которые могли бы впечатлить короля: точнейшие хронометры, миниатюрные двигатели и медицинские инструменты из техномагических сплавов. Хорт и Грим до хрипоты спорили о том, какие чертежи можно показать союзникам, а какие стоит оставить в строжайшем секрете.

Город словно чувствовал важность момента. Гномы подготовили для нас лучших мулов и прочные повозки, нагруженные подарками для северной знати. Марта целыми днями пекла в дорогу галеты и вялила мясо, попутно ворча, что «в этих холодных краях нас точно заморят голодом». Сорен почти не заходил домой, он инструктировал патрули и обсуждал с Брокеном план обороны на время нашего отсутствия.

С каждым днем я чувствовала, как во мне растет странная, холодная уверенность. Я больше не была той растерянной женщиной, что очнулась в теле Мей. Я была Мастером, за спиной которого стоял целый город.

И вот наступила последняя ночь перед отъездом. Сон так и не пришел, сколько бы я ни ворочалась с боку на бок под размеренное тиканье часов. Оставив спящую харчевню, я накинула плащ и вышла на улицу. Город спал под присмотром безмолвного голема, и лишь барьер едва уловимо пел над головой.

Я прокралась в Башню, спустилась в самую дальнюю подвальную мастерскую и заперла за собой тяжелую дверь. Мне крайне нужно было это свидание с прошлым перед тем, как шагнуть в будущее.

Тяжелая крышка сундука подалась с тихим, знакомым щелчком. На свет лампы легла тетрадь в потрепанном кожаном переплете. Я села за верстак и открыла первую страницу, в который раз пробегая глазами по строчкам:

«День 1. Кажется, я умер или сошел с ума. Вокруг какой-то средневековый бред и магия. Меня зовут Алексей Пиманов. Если кто-то читает это и понимает буквы — привет, земляк».

День 142. Сегодня закончил расчеты для парового котла. Местные кузнецы смотрят на чертежи как на священные писания, а я смотрю на них и хочу плакать. У меня нет легированной стали, нет штангенциркуля с точностью до микрона, нет чертова справочника машиностроителя. Всё на глаз, всё на интуиции и этой странной «искре», которая заменяет мне электричество.

Знаешь, земляк (если ты это читаешь), самое сложное здесь — не отсутствие интернета. Самое сложное — это когда ты понимаешь, как работает закон Бернулли, но не можешь объяснить его магу, который привык, что «воздух просто толкает, потому что в нем дух ветра».

Иногда я закрываю глаза и представляю шум метро, или запах свежего асфальта после дождя. Здесь воздух слишком чистый, а звезды слишком яркие, и это пугает.

Вчера Герос спросил меня, откуда я всё это знаю. Я ответил, что из большой библиотеки в далекой стране. Если ты нашел этот дневник, значит, я либо справился, либо этот мир забрал свое. Помни одно: магия в этом мире — это просто физика, которую они еще не успели записать формулами. Не дай им запугать тебя своими фаерболами. У тебя в голове знания цивилизации, которая расщепила атом.

Держись там. p.s. Если найдешь способ сварить нормальный кофе, ты мой герой. Здешняя бурда ни в какие ворота'.

Я провела пальцем по буквам кириллицы, затем достала тетрадь Марка. Там, среди сложнейших схем, мелькали такие же родные пометки на полях:

«Купить лист железа и кристаллы»

«Оркам задолжал за мясо»

«Взял три мешка муки и мех вина. Цены у гномов грабеж среди бела дня. Поршень заклинило на третьем обороте, придется перетачивать. Масла почти не осталось, надо не забыть заказать у торговцев».

«Опять залило подвал. Попробую собрать дренажный клапан по той схеме, что набросал в прошлом месяце. Если не сработает, завалю этот угол камнями к чертовой матери… проклятье, как же я скучаю по дому».

Я откинулась на спинку скрипучего стула, глядя в пляшущие тени на потолке. Трое. Нас уже трое в этой невидимой цепочке. Алексей, Марк, а теперь и я. Мы не были случайными гостями в этом мире. Мы были системой, тонким ручейком душ, перетекающим из одного мира в другой, чтобы здесь, среди магии и хаоса, проросли семена логики и знаний.

— Ну что же… — прошептала я в пустоту мастерской. — Теперь моя очередь.

Я не была «ошибкой мироздания», я была закономерным итогом. Алексей заложил фундамент, Марк возвел стены, а мне предстояло открыть двери этого дома для всего мира.

Я встала, спрятала тетради обратно в сундук и направилась к выходу. Ощущение одиночества, которое грызло меня с самого пробуждения в теле Мей, окончательно рассыпалось в прах. Я больше не была одна против целого мира магов. За моей спиной незримо стояли тени инженеров с Земли, и я знала: мы справимся.

Конец