Вик Разрушитель 10 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 33

Холмский с ужасом подумал, что барышне, скорее всего, посоветовали взять псевдонимом имя Марфа, Ефросинья или Прасковья, совсем не вяжущееся с её миловидным личиком.

— Наша практикантка, Татьяна Вязмикина, — Витольд показал на улыбнувшуюся девушку. — Вот, собственно, и всё. Надеюсь, вы уже подготовили для нас квартиру. Прошу простить за такую торопливость, но мы устали с дороги, хотелось бы уже устроиться, привести себя в порядок.

— Речь шла про двух человек, — оглядывая гостей, заметил Холмский.

— В последний момент Академия, — Плахов намеренно выделил это слово, — нашла средства для ещё одного члена исследовательской группы. Поэтому мы здесь втроём. Или изменение первоначального плана вызовет затруднение?

— Не столь значительное, — успокоил его хозяин особняка. — Но пару деньков придётся пожить в этом доме, что меня не совсем радует, если быть откровенным. Без приличествующих документов лучше на улицу не выходить.

— Мы понимаем ваше беспокойство, поэтому принимаем условия, — Плахов нисколько не расстроился. Лицо его расслабилось. — Два дня нам хватит для адаптации.

— Чудесно, — Холмский подозвал к себе Герасима и стал распоряжаться: — Найди Галю и скажи, что я распорядился приготовить комнаты для двух мужчин и барышни.

— Слушаюсь, хозяин, — Герасим скользнул взглядом по гостям, как он считал, непрошенным, и тяжёлой поступью вышел из гостиной.

— Господа, у меня нет горничных, поэтому поухаживайте за барышней, да и сами можете снять пальто в гардеробной, — Холмский не стал стоять над душой эмиссаров (а никем иными он их и не считал), а направился на кухню, где кухарка Клавдия со своей помощницей готовили обед.

Он сразу предупредил, что в доме появились гости в количестве трёх человек, поэтому обед нужно подать как можно раньше. Всё-таки люди голодные, много времени провели в дороге.

— Как долго они пробудут здесь? — деловито поинтересовалась Клавдия, нисколько не возмущаясь тем, что приходится на ходу учитывать увеличившееся число едоков.

— Два-три дня, не больше, — успокоил её Холмский, открывая заветный шкафчик, где у него находился набор алкогольных напитков для подачи на стол. Взяв бутылку коньяка и три тяжёлых пузатых стакана, он добавил: — Приготовьте кофе. А то неудобно девушку коньяком угощать.

— Марьяна сейчас принесёт, Тимофей Петрович, не извольте беспокоиться, — кухарка опять не удивилась, услышав, что среди гостей есть барышня. — Обед будет готов через час.

Когда гости, разогревшись от коньяка и горячего кофе, устроились поудобнее в креслах, Холмский приступил к расспросу. В гостиной никого не было, даже Герасима, который порывался остаться с хозяином и приглядывать за чужаками.

— Господин Колыванов настоятельно просил помочь вам, и я свою часть сделки выполню. Документы в скором будущем окажутся у вас, поэтому волноваться не стоит, — поставив стакан с плещущимся на донышке коньяком, Холмский обвёл взглядом сидящих перед ним англичан. Ну, а как он должен их называть? Русские они только по крови, а по духу и образу жизни — британцы. Витольд Плахов — из старинного дворянского рода, чьи последние представители перебрались на Остров двадцать лет назад. Чем им не угодила Россия, приходилось только догадываться. Может, оппозиционные настроения повлияли, может — и в самом деле хотели, чтобы ребёнок обучался в Лондонской Академии. Корней Власьев, тот сразу сказал, что приглашение от магистрата Академии и было главным критерием для переезда. А вот Татьяна родилась в Англии. Можно сказать, она настоящая англичанка уже во втором поколении. Но по-русски говорила хорошо, акцент мог распознать только человек с хорошим слухом.

— А как насчёт квартиры? Насколько она удобна? Можно ли оттуда без проблем добраться до центра? — задал вопрос Корней, в отличие от напарника, не имевший растительность на лице. Выбритый до синевы подбородок и гладкие щёки делали его похожим на юношу.

— С учётом увеличившейся группы придётся другие варианты искать, — ответил Холмский. — Не будете же вы все втроём спать в одной комнате?

Татьяна даже не покраснела, только губы дрогнули в улыбке.

— Не беспокойтесь о моральной стороне вопроса, Тимофей Петрович, — ответила она. — Для нас главное только одно: быть поблизости к объекту, или хотя бы оперативно садиться ему на «хвост» для слежки.

— Я так понимаю, вы планируете ликвидировать клиента?

— Нет, сначала предложим учёбу в Лондоне с разнообразными преференциями, — тут же откликнулся Витольд. — Мы же не звери какие. Тем более, приказ был как можно мягче воздействовать на юношу. Если откажется, в дело вступит Татьяна.

— Он не клюнет, — уверенно сказал Холмский, сразу поняв, какую роль в группе будет играть Вязникина. — У него, по слухам, невеста — сама внучка императора, есть и близкая подруга. Я нисколько не умаляю вашу красоту, Татьяна Адамовна, но по сравнению с княжнами Мстиславской и Голицыной вы проигрываете с солидным отставанием.

— Нас учили грамотно расставлять силки для таких фазанов, — усмехнулась девушка. — Да, я не блещу особой красотой, но у меня есть кое-что другое.

— Магическое воздействие на глубинные инстинкты самца при виде хорошенькой леди? — поморщился Холмский. — Не уверен, что сработает. По Москве ходят упорные слухи о крайней устойчивости вашего клиента к магическим проявлениям. Словно на нём постоянно щит висит.

— Попробовать никогда не помешает, — лучезарно улыбнулась Татьяна. — Нас учили действовать по принципу «сначала исчерпай все хорошие возможности, а плохие всегда найдутся».

— Прошу прощения за бестактность, сколько вам лет? — Тимофей Петрович никак не мог понять, кто скрывается за внешностью милой курносой барышни. На вид ей лет восемнадцать или чуть больше. Но это же не так! В столь сложную и рискованную операцию допускать молоденьких девиц для британской разведки было бы крайней глупостью. Магическое зрение не у каждого одарённого сильно, чтобы разглядеть истинный возраст любого человека.

— Достаточно для того, чтобы завлечь мальчика в свои сети, — Татьяна даже встала и прошлась по гостиной, уперев руки в бёдра, обтянутые длинной юбкой.

Коллеги мисс Вязмикиной со снисходительностью наблюдали за её дефилированием, словно уже привыкли к подобным выходкам, а вот Холмский внезапно почувствовал жар во всём теле от гибкой и ладной фигурки англичанки с распущенными по плечам и спине волосами. Бежевая блузка на невысокой, но тугой груди натянулась, и, к своему стыду, хозяин особняка понял, что не прочь уединиться в спальне с этой рыженькой кошкой. Тяжесть в низу живота стала нестерпимой, и только тогда Холмский осознал, что на него воздействуют сексуальной магией. Такой аспект встречается весьма редко, несмотря на огромное количество привлекательных и очень красивых женщин в мире. Возможно, среди дам с непримечательной внешностью тоже можно отыскать такую одарённую… но справедливости ради, на чью мордашку мужчины быстрее клюнут? Вот то-то и оно.

— Прекратите, мисс, провоцировать меня на необдуманные поступки, — проворчал Холмский и быстро налил себе коньяку чуть ли не половину стакана. И двумя глотками опрокинул в себя, вызвав одобрительные взгляды Витольда и Корнея. Выдохнул, закусил тонко нарезанным сыром. — Убедили вы меня, скажу откровенно. Что ж, пробуйте свои чары.

Татьяна мгновенно превратилась в милую и скромную девушку и села на диван, послушно сложив руки на коленях. Наваждение от морока спало, и Холмский облегчённо вздохнул.

— Вы же ещё довольно крепкий мужчина, Тимофей Петрович, пусть и возрастом приличный, — Вязмикина продолжала внимательно отслеживать его реакцию, — а я очень легко раскрутила ваши эмоции на активизацию древних архетипов: возжелание самки и секс с ней. Неужели юноша, у которого гормоны бурлят так, что из ушей выплёскиваются, удержит щит?

— Знаете русскую мудрость? Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.

— Знаю-знаю, — сморщила носик Татьяна. — Но я не откажусь от своего намерения сломать княжича. Если получится, мои исследования в области архетипов примут в разработку.