Вик Разрушитель 10 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 94

— Вася, извини за то, что я тебе скажу…Только за нож не хватайся.

— Какой нож? — растерялся Голицын.

— Завязывай бухать, серьёзно. Мне официально разрешено вступать в полигамный брак, так как я создаю младшую княжескую ветвь Мамоновых. И это совсем не гарем. Каждая из моих избранниц будет иметь приличествующий моменту княжеский статус и заниматься своим любимым делом, реализовывать свои профессиональные амбиции. Никого держать под замком не собираюсь. Думаю, на этом вопрос можно закрыть. И ещё один совет, Вася. Никогда и нигде не трепись о моей будущей семейной жизни. И другим передай. Я-то ведь только язык отрежу, а Мстиславские могут и на кол посадить. Эта Семья за свою репутацию в историческом масштабе столько крови пролила — тебе даже воображения не хватит… Ладно, наливайся коньяком, но в последний раз!

Я хлопнул по плечу оторопевшего Голицына и направился навстречу молодожёнам. Наташа увидела меня и резко изменила маршрут, потянув за собой Алексея. Девушка открыто и искренне улыбалась, а вот её муженёк сжал губы и попытался своим взглядом испепелить меня.

— Мои поздравления, Наталья Фёдоровна, Алексей Кириллович, — я остановился в паре шагов от молодой пары и обозначил лёгкий поклон. — Желаю вам долгих лет счастья, много красивых и талантливых детишек.

Продолжая улыбаться, Наташа чувствительно врезала локтем в бок мужа, и Куракин, словно сомнамбула, протянул мне руку.

— Благодарим вас, Андрей Георгиевич, за поздравления, и очень рады видеть среди гостей, — почему-то промямлил он, когда я чуть подольше задержал его руку в своей ладони. — Хочу надеяться, что не самые лучшие моменты нашего знакомства, остались в прошлом. И вы не держите на меня зла.

Не держу зла? Ты издеваешься? По чьему наущению твои свитские пинали и ломали меня? Кто науськивал тех трёх дурачков с ножом, а затем давал приказ «зачистить» недоумков, когда им не удалось убить или покалечить антимага? Дух святой или демоны?

Я изобразил улыбку.

— Конечно, Алексей Кириллович. Кто старое помянет, тому глаз вон. А кто забудет — оба. Я считаю, что в новую жизнь надо входить с чистым сердцем и без злости.

Отпустив руку Куракина, я переключил своё внимание на Наташу. Прикоснувшись губами к её руке, проговорил:

— Наталья Фёдоровна, вы сегодня обворожительны. Желаю вам лично всегда оставаться такой красивой и привлекательной.

— Спасибо за тёплые слова, Андрей Георгиевич, — новоиспечённая княжна мило улыбнулась, не обращая внимания на мужа. — Развлекайтесь, ни в чём себе не отказывайте. Не споёте ли нам сегодня песню «Раз, два, три»?

Из меня певец — как из… кхм, одной неприглядной субстанции пуля. Но сказал я другое:

— Лучше «Скоморохов» никто не исполнит. Рустам — отличный фронтмен, и голос у него куда лучше, чем моё карканье.

— Жаль, — в глазах Наташи мелькнули бесята. — Но мы обязательно встретимся ещё… на танцполе.

— Смею на это надеяться, — ещё раз поклонившись, я отошёл в сторону, пропуская молодую пару дальше. Гостей хватало, да и новые прибывали. Кстати, скоро должна приехать императорская семья. Вижу, какое оживление началось на площадке и лестнице.

Я отошёл в сторону, чтобы не мешать гостям лицезреть прибытие императора и цесаревича, и спокойно попивал грейпфрутовый коктейль, когда почувствовал за своей спиной какое-то движение. А потом горячее дыхание коснулось моей щеки.

— Почему приятный молодой человек скучает в одиночестве? — вкрадчивый и с возбуждающей кровь тональностью прошептал знакомый голос, от которого мурашки толпой по спине побежали — Могу ли я составить ему компанию?

Глава 6

1

Я обернулся, уже зная, кого увижу перед собой. И не сдержал восхищённый вздох. Тверская красотка сегодня блистала в длинном серебристом платье с пышными рукавами, спускавшимися оборками до локтей. Фигурный вырез закрытого лифа был украшен по краям бисерной вышивкой. Густые завитые волосы небрежно рассыпаны по плечам; изящные золотые серёжки с висюльками, на которые нанизаны бусинки бриллиантов, привлекали не меньше, чем утончённые черты лица Лизы. Но истинный ценитель прекрасного, несмотря на великолепие драгоценностей, всегда вернётся к созерцанию женской красоты, как это сделал и я. Бриллиантов не видел, что ли?

Мой взгляд быстро скользнул вниз-вверх, мгновенно охватывая чудесную картину, воплощённую в гибкой фигуре княжны. На мгновение показалось, что её платье слегка просвечивает, показывая не только стройные длинные ноги — никакого модного разреза до бедра не нужно — но и нижнее белье княжны. Или воображение заиграло при виде красотки в облегающем одеянии?

Понимающая улыбка мелькнула на полноватых, подкрашенных тёмно-вишнёвой помадой, губах.

— Елизавета Владимировна, вы блистательны, — честно сказал я, целуя протянутую руку. — Говорю это от всего сердца.

— А как же ваши избранницы? — лукаво спросила Оболенская. — Увидев меня, сердце затрепетало, а взор затмила мечтательная поволока?

— Лучше моих избранниц никого нет, — честно признался я, с трудом сбрасывая с себя невидимую вуаль обольщения. У Лизы эта техника была невероятно сильной, не чета той, что демонстрировала загадочная девушка Татьяна. Сначала появилось такое ощущение, что с головой погрузился в воду, задержав дыхание. А потом приходит успокоение и желание поддаться чарам тверской красавицы. Начинаешь полной грудью вбирать в себя воздух, но вместо него внутрь вливается что-то другое, похожее на расплавленный свинец. — Хорошая попытка, Елизавета Владимировна. А теперь постарайтесь утихомирить буйство своего прельщения и мощного флирта.

Оболенская звонко рассмеялась, только вот в глубине её глаз мелькнуло разочарование пополам с досадой.

— Признаю поражение, — она присмотрелась к суете, происходящей вне зала, потом перевела взгляд в сторону танцпола, где отгремели последние звуки какой-то песни. И схватила меня за руку. — Мне нужно с тобой поговорить, Андрей. Это касается наших разработок. Отец прислушался к твоим словам, но возникли вопросы технического характера.

— Почему бы их не обсудить позже? — удивился я, но руку не сбрасывал, хотя чувствовал, что могу крепко на этом погореть. Если Лида заметит — мне хана, кирдык, крышка. Спящий вулкан проснётся и своим извержением уничтожит дворец, зальёт меня горячей магмой, похоронит под толстым слоем пепла. Или неделю разговаривать не будет.

— Потому что в ближайшие месяцы у нас не будет времени на поездки и развлечения, — пояснила Лиза, похлопав густыми ресницами. — Нужно довести «Атом» до ума. Ну и некоторые новые идеи воплотить в жизнь.

— Но чем я могу помочь? — пожимаю плечами. — У вас же головастые инженеры, пусть думают. Больше того, что я сказал на совместном обеде, вряд ли подскажу.

— А как бы изменилось твоё мнение, если бы ты узнал, что интегратор «Атома» может теперь работать с помощью магического резонатора?

— Что за зверь такой? — мне стало любопытно. — Я пропустил момент изменения конструкции интегратора?

— Не напрягайся, — рассмеялась Лиза, прикасаясь к моему локтю. — Никто ничего не менял, а лишь изменил оболочку эмиттера, сделав его двухконтурным.

— То есть?

— Магической и рунической. Магия — внутренний двигатель, руны — внешняя защита.

— Я читал про стабилизацию.

— Это всё для отвлечения внимания, — легкомысленно, как мне показалось, махнула рукой девушка.

— Но про руны — правда? — я и так знал, что в словах Лизы нет лукавства. Молодец Гена, головастый он всё-таки мужик. Просчитал возможности изменённого эмиттера.

— Про руны — правда. Но я бы хотела услышать твоё мнение, насколько «Атом» готов стать ведущим бронекостюмом в армии.

— Тебе не кажется, что наш разговор не совсем подходит для момента? — я заметил, что с танцпола потянулись довольные гости. — К тому же Мстиславские на подходе.

— Я знаю комнату, где можно уединиться для разговора. Ты же видишь, невозможно остаться тет-а-тет. Как только образуется пара, сразу кто-нибудь норовить присоединиться, — Лиза улыбнулась. — Мне нужно-то всего десять минут, чтобы никто не отвлекал.