Звезданутый Технарь 2 (СИ) - Герко Гизум - Страница 8

— Где они, Мири? Я ни черта не вижу!

— Включи тепловизор, гений. Они прямо перед тобой, топчутся как стадо слонов.

Я щелкнул тумблером на маске, и мир окрасился в сине-зеленые тона, в которых ярко пылали три оранжевых пятна — наши гости пытались сориентироваться в этой каше.

— Теперь моя очередь, — прошептал я, прицеливаясь в самое крупное пятно.

Но Стервятники оказались ребятами тертыми и быстро сообразили, что стоять на месте в тумане — плохая идея для долгой и счастливой жизни. Они начали применять тактику, которую в старых стратегиях называли «Zerg Rush», решив просто задавить нас массой и наглостью, не считаясь с потерями. Двое двинулись по центру, поливая всё вокруг огнем, а третий, судя по всему, самый хитрый, начал обходить нас с фланга, пробираясь через завалы из старых двигателей.

— Роджер, один обходит слева! — голос Мири стал тревожным. — Если он зайдет в тыл, нам крышка!

— Вижу его! — я попытался развернуться, но зацепился штаниной за какой-то крюк и едва не пропахал носом пол.

Кира снова оказалась рядом, мягко подхватив меня за рукав, и в её взгляде появилось нечто, что я бы назвал «терпением святой великомученицы». Она явно видела в этом тумане гораздо лучше меня, даже без всяких тепловизоров, а её рука на моем плече была твердой, как титановый сплав. Она снова наклонилась к моему уху, и её дыхание, если это вообще было дыхание, показалось мне странно холодным.

— Мое предложение о помощи все еще в силе, — произнесла она, и в её голосе прорезались властные нотки. — Я фиксирую критическое повышение уровня адреналина в твоем организме. Это мешает логическому мышлению.

— Да сиди ты уже, помощь пришла! — я отмахнулся от неё, лихорадочно перезаряжая бластер новой батареей, которая никак не хотела вставать в паз. — Я сам справлюсь! Я капитан этого корыта или кто⁈

— Судя по текущей ситуации, скорее «или кто», — Мири явно была на стороне Киры.

— Сиди тихо, Кира, и береги голову от случайных рикошетов! Это приказ! — я наконец загнал батарею на место и дал очередь в сторону приближающихся теней.

Противники подходили слишком близко, и я уже слышал их тяжелое дыхание и лязг подкованных ботинок по металлическому полу, что не предвещало ничего хорошего. Ситуация становилась по-настоящему критической. Мой «Z-план» по быстрому уничтожению врага провалился, а «план Б», убежать, требовал наличия работающих двигателей и отсутствия противника в трюме. В воздухе так густо пахло озоном и жженой пластмассой, что казалось, будто мы находимся внутри работающего тостера, который вот-вот взорвется.

— Патроны! То есть, заряд! Он заканчивается! — я в панике посмотрел на индикатор бластера, который мигал последним красным делением.

— Роджер, у тебя осталось три выстрела, — бесстрастно сообщила Мири. — Я бы посоветовала начать отращивать вторую голову, потому что первую тебе сейчас точно отстрелят.

— Очень смешно! Может, у тебя есть в запасе какой-нибудь супер-секретный лазер?

— Нет, зато у меня есть отличная подборка похоронных маршей в формате лосслесс.

Я прижался спиной к ящику, чувствуя, как холодный металл холодит кожу сквозь тонкую ткань комбинезона, и посмотрел на Киру. Она сидела абсолютно неподвижно, сложив руки на коленях, и смотрела на меня с таким спокойствием, что мне на мгновение стало стыдно за свою панику. В этот момент я понял, что мой путь к капитанскому мостику огромного крейсера может закончиться прямо здесь, в куче мусора, под аккомпанемент издевательств искусственного интеллекта.

— Всё, это конец, — прошептал я, когда из тумана показался ствол пиратского карабина.

— Не будь таким пессимистом, Роджер, — голос Киры внезапно изменился, потеряв всю свою наивность. — Конец, это всего лишь начало новой последовательности.

Я зажмурился, готовясь к самому худшему, и крепче сжал бесполезную теперь рукоять своего оружия.

За горой ржавых ящиков, я чувствовал себя так, будто попал в худший ремейк «Звездных войн», где бюджет закончился еще на этапе грима. Мой верный бластер в руке ощущался как детская игрушка, которая больше шумит, чем приносит реальную пользу в перестрелке с профессиональными отморозками. Я высунулся из-за укрытия ровно на секунду, чтобы выпустить пару зарядов в сторону ближайшего пирата, который прятался за моим же любимым погрузчиком, и тут же нырнул обратно под град ответных разрядов.

— Твои биологические системы перегружены адреналином, Роджер Форк, — спокойно произнесла Кира, и в этот раз я услышал отчетливые металлические оттенки в ее голосе.

Она медленно поднялась, и я увидел, как под её кожей пробежала едва заметная пульсация синеватого света, словно микросхемы внутри неё решили проснуться после долгой спячки. Кира мягко, но настойчиво отодвинула меня в сторону одной рукой, и я почувствовал такую силу, будто меня отодвинул в сторону многотонный манипулятор строительного дока. Её движение было вежливым, но совершенно безапелляционным, не оставляющим места для споров или возражений.

— Прошу прощения, — тихо сказала она. — Но эффективность данного метода решения конфликта приблизилась к нулю.

И тут началось такое, чего я не видел даже в самых дорогих симуляторах академии пилотов. Кира вышла из-за ящиков прямо под перекрестный огонь. На мгновение мне показалось, что она решила покончить жизнь самоубийством самым эффектным способом из возможных. Пираты, ошалев от такой наглости, синхронно нажали на спуск своих карабинов, заполняя пространство трюма ярко-оранжевыми лучами смерти.

Но она словно превратилась в размытое фиолетовое пятно, в настоящую тень, которая издевалась над законами физики и скоростью света одновременно. Я видел, как она уклоняется от выстрелов, наклоняя корпус под немыслимыми углами, словно Нео, который переборщил с красными таблетками и решил взломать саму реальность. Это было не просто движение, это был танец смерти, где каждый шаг был выверен до миллиметра, а каждая пуля проходила в волоске от её кожи, не задевая даже тонкой ткани её одежды.

— Матерь божья… Мири, ты это видишь? — я выронил бластер, забыв о том, что вообще-то нахожусь на войне.

— Записываю в формате 8К, Роджер. Это… это просто неприлично круто, — в голосе искина слышалось неприкрытое восхищение.

Вместо оружия Кира использовала обычную стальную монтировку, которую подобрала с пола с такой грацией, будто это был легендарный артефакт из древних сказаний. Она ворвалась в ряды пиратов, и тишину трюма нарушил сочный хруст ломающегося композита и стоны незадачливых захватчиков. Первый пират даже не успел вскрикнуть, когда монтировка с глухим звоном встретилась с его шлемом, превращая высокотехнологичную защиту в груду бесполезного пластика.

Она двигалась плавно, как ртуть, и жестко, как гидравлический пресс.

Каждый её удар был хирургически точен и обладал сокрушительной мощью, от которой бронированные костюмы Стервятников разлетались на куски, как дешевые игрушки из детского набора с картошкой фри. Она не просто дралась, она разбирала на запчасти их броню, игнорируя попытки сопротивления и крики ужаса, которые теперь доносились со всех сторон. Я сидел с открытым ртом, вспоминая все старые фильмы про Терминаторов, и понимал, что Голливуд нагло врал — настоящие машины смерти выглядят гораздо изящнее и опаснее.

— Она их просто аннигилирует! — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Одиннадцать секунд, Роджер. Ей понадобилось одиннадцать секунд, чтобы нейтрализовать штурмовую команду, — констатировала Мири.

Один из нападавших, здоровяк в усиленном экзоскелете, попытался ударить её прикладом тяжелого ружья, но Кира просто перехватила оружие в воздухе и смяла ствол ладонью, как пустую алюминиевую банку. После этого, коротким ударом ладони в грудь отправила гиганта в полет через половину отсека, где он успешно встретился с переборкой и затих на полу. Я начал всерьез задумываться о том, стоит ли мне вообще когда-нибудь спорить с ней о том, чья очередь мыть посуду в нашем маленьком космическом общежитии.