Газлайтер. Том 41 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 2

В Хранилище повисает гробовая тишина. Организаторы переглядываются, и вдруг эта тишина взрывается действием. Лорд Вихрь мгновенно активирует стихийный доспех, вокруг него закручиваются яростные потоки воздуха. Он вскидывает руку, на кончике пальца которой бешено вращается миниатюрный торнадо.

— Стой на месте, менталист! — рявкает он.

— Или что, воздушник? — я лениво приподнимаю бровь.

Я даже не встаю в боевую стойку, хотя на меня сейчас волком смотрят сильнейшие маги в мироздании.

Масаса внезапно бросается вперед, закрывая меня своим телом, встряхнув кудряшками и пышной грудью.

— Вихрь, не смей! — кричит магиня. — Здесь сотни взрывоопасных артефактов! Любая искра, любая драка спровоцирует цепную реакцию активаций! Ты хочешь устроить катастрофу мирового масштаба⁈

Вихрь замирает, его рука дрожит от ярости.

— Но как… же так… — он медленно опускает руку, доспех тускнеет.

— Видно, король Данила намеренно сообщил нам эту новость именно здесь, чтобы иметь возможность всё объяснить в спокойной обстановке, — подает голос Норомос. Всё-таки он очень умный мохнатыш.

— Скорее, я хотел поделиться своими соображениями, — усмехаюсь я. — И заметьте: когда я её похищал, я еще не состоял в Организации, а значит, формально ничего не нарушил. Так что нечего тыкать в меня пальцами. Но теперь вы включили меня в Совет, и я честен с вами, как подобает верному союзнику.

Пламеноподобный гаркает:

— Ты обязан нам её выдать, король! Гвиневра предала нас всех и должна ответить по всей строгости закона!

Я спокойно пожимаю плечами, глядя им в глаза:

— Хорошо. Я верну леди в крепость.

— Правда? — Спутник косится на меня с недоверием.

— Правда? — в голосе Асклепия слышится разочарование.

Зря ты так, рыжий. Не тебе судить меня — сам бы мог проявить больше заботы о своей бывшей ученице, вместо того чтобы отдавать её на заклание.

— А как иначе? — я делаю удивленные глаза, глядя на притихших коллег. — Теперь, как порядочный Организатор, я просто обязан сдать своего товарища на расправу, чтобы его поскорее прикончили.

— Хм, — Норомос озадаченно чешет макушку, вглядываясь в моё лицо своими глубокими глазами. — Ваше Величество, кажется, вы нас осуждаете.

— Ни в коей мере, — отзываюсь я с легкой улыбкой. На самом деле я просто не разделяю весь этот протокольный бред, но озвучивать это вслух сейчас не время. — Давайте не будем тянуть уисосика за иголки. Идите в зал заседания, а я вскоре приведу её туда лично.

— Сначала потребуется полное ментальное сканирование подсудимой! — тут же встревает Спутник, в глазах которого уже разгорается мстительный азарт. Ух, как его Гвиневра-то обидела.

— Вот суд и решит, нужно оно нам или нет, — отрезаю я, пресекая его попытки диктовать условия.

— Правильно, — поддерживают меня Асклепий и Масаса. Магиня смотрит на меня с отчаянной, почти молящей надеждой. Ну да, я тот еще весельчак. Окружающие уже привыкли, что в каждом моём действии скрыто двойное, а то и тройное дно, и сейчас магиня именно на это и надеется.

— В таком случае суд состоится немедленно! — Спутник прямо-таки вибрирует от нетерпения. Ему не терпится запустить щупальца менталистов в светлую голову Гвиневры.

— Окей, только сбегаю за леди, — я не спорю.

Масаса продолжает буравить меня взглядом, явно ожидая, что я хотя бы по мыслеречи поясню, какого Астрала я сейчас творю. Но я только подмигиваю ей, оставляя в полном неведении. Покидая Хранилище, я коротким импульсом велю женам тоже явиться на собрание — массовка и поддержка мне не помешают. А сам мгновенно переношусь в Багровый дворец.

Я останавливаюсь перед дверью Гвиневры и коротко стучу. Ответа нет. За дверью подозрительно тихо, и я, не удержавшись, заглядываю внутрь.

— Леди?

— Ой! — вскрикивает она.

Гвиневра как раз выходит из ванной, не накинув даже полотенца. В свете магических ламп её тело кажется изваянным из чистейшего мрамора. Линии её фигуры безупречны: высокая грудь, тонкая талия, переходящая в крутые, манящие изгибы бедер, и длинные, точеные ноги. Она сверкает наготой всего мгновение, прежде чем испуганно юркнуть обратно за дверь ванной.

— Ваше Величество! — из-за косяка высовывается её смущенная розовая моська. Влажные пряди светлых волос прилипли к плечам.

— Вы не отзывались, — я тактично отворачиваюсь к окну, стараясь выкинуть из головы увиденную картину. — Леди, сколько вам потребуется времени на сборы?

— Мы куда-то направляемся? — спрашивает она, и я слышу, как она судорожно ищет одежду.

— Верно, в Лунный Диск.

— В Организацию?.. — её голос заметно падает, наполняясь тревогой. — Что-то случилось?

— Меня официально приняли в Правящий совет, леди, — поясняю я и плавно поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я признался, что вы спрятались у меня. Над вами состоится суд, леди.

Гвиневра замирает, уже накинув легкий халат, который едва скрывает её роскошные формы. Она смотрит на меня с горьким, обреченным пониманием. В её глазах гаснет последняя искра надежды.

— Мне потребуется десять минут, Ваше Величество, — тихо шепчет она.

— Я подожду за дверью, — кивнув, я выхожу в коридор.

— Ваше Величество, я… я вас поздравляю, — доносится из-за двери её дрожащий голос, в котором явно слышны слезы. — Уверена, вы вернете Организации былое величие. И я… я не собираюсь вам в этом препятствовать.

— Благодарю, леди, — бросаю я и закрываю дверь.

Целительница уже всё для себя решила. Она уверена, что я вздумал сдать её с потрохами, чтобы не начинать свою карьеру в Совете с должностного преступления. Когда через десять минут она выходит, её вид — поникшие плечи, потухший взгляд и грустная мина — полностью соответствует её мрачным мыслям.

Что ж, это мне на руку. Никто на Совете не заподозрит неладное, глядя на её обреченную моську. Декорации расставлены идеально.

— Платье Лакомки? — я приподнимаю брови, оценивая наряд.

— Королева Лакомка велела служанкам передать мне целый гардероб. Мне больше всего понравилось изумрудно-зеленое, — смущенно шепчет Целительница.

Ткань облегает её фигуру идеально, подчеркивая каждый манящий изгиб. Что ж, у Лакомки и Гвиневры действительно схожие, безупречные пропорции, так что наряд сидит как влитой. Я беру её за тонкую, ощутимо дрогнувшую руку и мгновенно переношусь в Лунный Диск, материализуясь прямо в центре зала заседаний.

Здесь уже вовсю кипит жизнь. Моя «группа поддержки» в сборе: Камила, Света, Лакомка, а также Грандик с Принцессой Шипов и Змейка.

— Не многовато ли лишних глаз для закрытого внутреннего разбирательства? — ворчит Вихрь, недовольно оглядывая мою свиту.

— Это жены и личные вассалы нового члена Совета, — спокойно отзывается Норомос, осаживая коллегу. — Они имеют право здесь находиться.

— Плевать на зрителей! Главное — подсудимая на месте! — Спутник буквально потирает руки от нетерпения. За его спиной уже выстроились трое высокоранговых менталистов. Видимо, он собирается устроить публичное «вскрытие» сознания леди прямо здесь и сейчас.

Между тем Лакомка, совершенно игнорируя тяжелую атмосферу трибунала, подходит к Гвиневре и по-хозяйски оглядывает её:

— Идеально подошло, — удовлетворенно кивает она.

— Смотрю, мы уже платья ей раздаем, — фыркает Света, скрестив руки на груди.

— Платье, фака? — Змейка озадаченно оглядывает свое собственное тело в пластинах, переводит взгляд на Гвиневру и лишь качает головой, не понимая, зачем усложнять жизнь лишней тканью. После чего она просто ныряет в ближайшую стену и исчезает из виду.

— Тебе очень идет, леди, — Камила мягко улыбается и приобнимает Целительницу за плечи.

Гвиневра в полном ступоре: её привели на казнь, Спутник уже точит ментальные ножи, а мои жены ведут себя так, будто мы собрались на приятный светский раут.

— Эм… спасибо, Ваше Величество, — растерянно лепечет она, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Посторонние, отойдите от подсудимой! — гаркает Спутник, теряя терпение.