Газлайтер. Том 41 т(СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 17

Я застываю на месте, когда он медленно поворачивает голову. На меня смотрят абсолютно безумные, налитые кровью глаза.

— Опять ты… — прохрипел он, впиваясь в меня взглядом, в котором не осталось ни капли человеческого. — Всё никак не сдохнешь. Я разорву тебя в клочья вместе с твоим фартуком!

— У меня нет никакого фартука, Багровый, — замечаю я, осторожно прощупывая его ментальными нитями и пытаясь понять, как он умудрился так быстро одичать. — Только демонский хитин по запросу.

— Древний Кузнец! — вдруг взвыл он, срываясь на крик.

— Что? — я в замешательстве хмурюсь. Он явно бредит. Надышался он тут чем-то галлюциногенным, что ли? — Глаза разуй. Какой я тебе Кузнец? Я — Данила.

Он не стал тратить время на безумную болтовню и перешел к безумным действиям. Прямо над его головой начинает стремительно формироваться пульсирующий фиолетовый сгусток энергии.

— Ваше Величество, о боги! — раздается сзади испуганный вскрик Гвиневры. Она, как бывший член Организации, прекрасно знает возможности этого монстра.

Это гравитационный шар чудовищной плотности. Фиолетовый — высший предел разрушения. Если Багровый его выпустит, здесь не останется не то что камня на камне — сами скалы превратятся в атомарную пыль вместе с нами.

Норомос снова ощетинился, его белая шерсть стоит дыбом.

— Король Данила! Он же нас всех сейчас похоронит… — шепчет йети.

А я лишь молча шагаю к Багровому. «Как же хорошо, — думаю, наблюдая за растущей фиолетовой бякой, — что я не забыл прихватить с собой спецсредство против полубогов. Сейчас проверим его на сильнейшем из них».

Глава 6

— Ты там совсем рехнулся? — раздраженно бросаю я Багровому Властелину.

Я медленно и демонстративно иду к сильнейшему полубогу, пытаясь достучаться до того, что осталось от его сознания. Разум полубога — это крепость, которую мне сейчас не взломать, да и что там творится у него под «капотом», понять невозможно. Но внешние признаки говорят сами за себя: лихорадочный, абсолютно безумный блеск в глазах и, что гораздо хуже, пульсирующая фиолетовая хрень над его головой. Этот шар — концентрированная техника Бездны, и он уже жадно втягивает в себя мелкие камушки и пыль, перемалывая материю в ничто.

Версий, почему его так переклинило, у меня много, и одна краше другой, но сейчас не время для психоанализа. Сейчас мы стоим на пороге локального апокалипсиса.

— Филинов! — раздается за спиной яростный рык Феанора. Я слышу лязг — он в панике трясет своей рубиновой клешней. — Куда ты один идешь⁈ Всю славу хочешь опять забрать⁈

— Стойте там, — жестко обрываю я его по мыслеречи, даже не оборачиваясь. Мой взгляд прикован к фиолетовой сфере. — Не дергайся. Ты можешь его спровоцировать, и тогда нас всех тут распылит на атомы.

Багровый продолжает накачивать шар энергией. Эта штука нестабильна: он может ударить в любую секунду, а может ждать вечность. Но если его разозлить резким движением — рванет сразу. Лучше уж попытаться предотвратить взрыв хитростью.

— Кузнец… — мычит Багровый, и голос его звучит как скрежет тектонических плит.

Он обеими руками сжимает здоровенный кусок скалы. Камень размером с человека стоит нижним концом на скалистой породе под нашими ногами, а Багровый с какого-то перепуга обнимает его нежно. Его борода развевается от чудовищной тяги, которую создает шар над головой.

Пока он бормочет несвязный бред, я лихорадочно анализирую ситуацию. Я вижу его защиту — непобедимую Бездну Багрового. Это абсолютный щит. Но сейчас я замечаю странность: Бездна обволакивает его тело, но почему-то пропускает этот кусок породы внутрь контура. Значит, для его безумия этот камень — не просто булыжник.

— Кузнец…

— Да мертв твой Кузнец, — хмыкаю я пренебрежительно. Пускай мне до Багрового не дотянуться. Бездна просто сожрет любую мою атаку, будь то ментал, снаряд или энергия. Но впервой что ли? Будто когда-то это меня останавливало? Мне не раз приходилось прыгать выше головы. Я отправлял на тот свет высших магов еще тогда, когда сам до них не дотягивал по источнику. Опыт асимметричной войны не пропьешь. Я смотрю на великого полубога как на тунеядца: — Я за тобой весь бардак прибрал, кретин, пока ты здесь торчал и с ума сходил.

— Не заговаривайся, Кузнец! — лицо Багрового искажается гримасой ярости, но руки его лишь крепче и нежнее сжимают валун. — Мы с Дианой тебя размажем!

Диана? Ах вот оно что. Он считает, что этот кусок гранита — его жена. О, ну тогда всё меняется. В голове мгновенно щелкает, и план составляется буквально на коленке.

Расклад такой: Багровый окружен Бездной. Его не могут достать ни физические удары, ни энергетические лучи, ни псионические атаки. Будь ты хоть трижды Высшим Грандмастером, пробить защиту сильнейшего полубога в лоб нереально. Единственный шанс — хитрость. Древний Кузнец когда-то подловил его, нанеся удар через настоящую Диану, используя её как проводник.

Что ж, ирония судьбы. Благодаря его безумию, вместо настоящей Дианы нам сгодится этот кусок скалы. Для Бездны этот камень — часть «своих», зона безопасности. А значит, это — входная дверь.

— Через камни, Мать выводка, — командую я по мыслеречи, отправляя чёткий образ-инструкцию.

И Змейка не заставляет себя ждать. Она понимает задачу с полуслова. Очень удобно иметь Горгону с уникальной способностью проходить сквозь твердые предметы, сливаясь с материей.

— Сюрпрайз, фака! — раздается её торжествующий рык.

Прямо из центра куска скалы, который Багровый прижимает к груди, выстреливают когти хищницы. Это выглядит жутко: камень будто оживает и плюется смертью. Медные лезвия, густо смазанные жгучей мазью из Омелы — единственного, что может ранить полубога, — полностью вонзаются в незащищенную грудь Властелина.

Мои перепончатые пальцы! Сработало!

— А-а-а-а! — дико орет Багровый. Боль вырывает его из транса, концентрация сбивается мгновенно. Фиолетовый шар над нашими головами тут же теряет стабильность, начинает бешено пульсировать, мигает и с оглушительным, сухим хлопком развеивается. Освобожденная энергия вырывается наружу плотной ударной волной. Я слышу, как сзади кого-то из наших сносит с ног, швыряя на камни, как кегли, но, к счастью, не убивая. Меня же этот шторм не касается. Я мгновенно выставил Пустоту, и разрушительный импульс просто исчез, бессильно разбившись о мою защиту. —

Отступай! — тут же ментально бросаю я жесткий приказ Змейке.

— Ессс, фака!

Хищница действует молниеносно. Она ныряет обратно в толщу камня, а затем, проскользнув сквозь него вниз, уходит в скалистую породу под нашими ногами. Тем же путем, что и пришла, только наоборот.

Я напрягаюсь, ожидая ответного удара и готовясь спасать Змейку. Я боялся, что Багровый после ранения инстинктивно ударит Бездной по камню, в который нырнула Змейка, и размажет её там. Но его безумие зашло слишком далеко. Даже сейчас, обливаясь кровью, с рваными ранами на груди, он не отталкивает «Диану». Наоборот, прижимает окровавленный камень к себе еще крепче, будто пытаясь защитить. Эх, совсем котелок съехал. Смотреть на это даже как-то неловко. А ведь еще недавно был крутой мужик, пусть и с характером, полным говна.

Так, угроза взрыва устранена, Змейка ушла в безопасную зону. Следующий ход за мной.

— Даня, я лечу его добивать! — ввинчивается мне в мозг звонкий, азартный крик Светки. — Филинов, жди! Вместе его растопчем! — это уже Феанор, готовый ринуться в драку.

— Хрусть да треск, граф! Дожмем! — вторит ему могучий Ледзор.

— Даня, Пса спускать? — уточняет Настя.

— Замолчать и стоять на месте! — рявкаю я по мыслеречи так, что у них, наверное, зубы начинают ныть.

Команда работает мгновенно. Все замирают истуканами. Даже Светка, которая уже успела расправить стальные крылья и взмыть в небо пылающим факелом, зависает в воздухе, не смея ослушаться прямого приказа. Только Гвиневра и Норомос не проронили ни слова. Но судя по их вытянутым лицам — они просто в глубоком ауте. Они видят, как Багровый Властелин истекает кровью рядом со мной, и не верят своим глазам. Эти двое как никто другой знают его реальные возможности: Организация столетиями изучала Багрового, искала хоть малейшую щель в его защите, чтобы сбросить гегемонию Багровых Земель над десятком миров. И то, что я сделал, для них — за гранью аналитических отчетов и с грифом «Да ну нафиг! Нереально!».