Газлайтер. Том 41 т(СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 55

Преобразованный поток энергии я направляю прямо в черную сферу через «мост».

Шар реагирует мгновенно. Он начинает раздуваться, заполняя собой кабинет. Жёнам приходится вжаться в стены, чтобы их не задело оболочкой и не поглотило внутрь.

— Гепара, ты готова? — оборачиваюсь я к жене.

Гепардоухая крошка подходит и берет меня за руку. Я вливаю в неё энергию, и мы действуем синхронно. Она, как проводник, помогает закинуть сферу — на второй уровень Астрала, на третий, четвертый… на самую глубину.

В самом шаре нет моих легионеров — они со мной. Там только пустота.

Стоя здесь, на полированном паркете, я ощущаю, как сфера уже в Астрале разбухает до размеров небоскреба, потом — города… И это не предел. Я продолжаю лить в неё через мост преобразованный магсинтез, выжимая Дерево досуха. Черный шар раздвигает сам Океан Душ, отодвигая старую структуру в сторону, как ненужную ширму.

— Что ты творишь⁈ — в ужасе орет Михаил.

— Ломтик, возвращай! — командую я.

Световое Дерево исчезает, возвращаясь в Темискиру. Оно продолжает истощаться уже там, пока не засохнет. Диана, конечно, может обидеться на такое «варварское использование» её святыни, но я потратил энергию на благое дело.

Главное сделано: связь налажена. Сфера моего Расширения, уже размером с галактику (образно говоря), встала на место, заблокировав собой старый Астрал.

— Я создаю Астрал-2, — произношу я, пробуя название на вкус. — Или лучше — «Новый Астрал»? Как считаете?

Я смотрю на своих благоверных. Девушки задумываются. На гладком лобике Гепары появляется умилительная морщинка.

— А что он делает? — спрашивает Гвиневра. — Тоже содержит души и копит Демонов?

— Нет. Это — чистый транзит, — объясняю я, проверяя стабильность конструкции. — Он лишь перегоняет души. Смерть — и сразу новое перерождение, без задержек в накопителе.

Мост расширяется, окончательно закрепляя результат. Старый Астрал с его Богами и Демонами теперь отодвинут на задворки. Все умершие сознания отныне будут попадать в эту новую прослойку и рандомно отправляться обратно, в тела новорожденных.

Конечно, механика сырая, совсем не идеальная. Поначалу будут сбои, баги, может, кто-то родится с памятью прошлой жизни или еще какие огрехи выявятся… Но в целом система должна работать. А главное — старый Астрал потеряет прямую связь с реальностью. Астральные боги, оставшиеся в старом Океане Душ, больше не смогут посылать пешек в наш мир.

— «Астрал-2»… — задумчиво тянет Гепара. — Звучит неплохо. Технологично.

— Мелиндо, но почему ты… то есть сам полубог Астрал не применил такой подход раньше? — удивлённо спрашивает Лакомка.

— Если верить памяти Дымоголового, Астрал слишком любил своих братьев и сестёр-полубогов, — отвечаю я, чувствуя, как ноги слегка подгибаются от колоссального напряжения. — Он хотел, чтобы они жили вечно. Но благими намерениями… В итоге Океан Душ превратился в гигантскую свалку. Умершие боги обросли астральными отходами, мутировали и стали Демонами. Астрал хотел создать вечный рай, а создал гниющую помойку.

Я делаю глубокий вдох, восстанавливая равновесие после масштабного перенаправления энергии.

— Чёртов мальчишка… — обречённо выдыхает Михаил. — Думаешь, это остановит Астральных Богов? Наивный! Гора будет мучить меня веками за твою упёртость.

— С чего ради ты решил, что достанешься Горе, дедушка? — искренне удивляюсь я, разминая пальцы. — Филиновы своих не бросают. Даже таких ворчливых, как ты.

— Что?.. — он вскидывает голову, но поздно.

Я обрушиваю на него пси-ливень, мгновенно прибивая к полу. Михаил пытается сопротивляться, задействуя остатки власти над своим Расширением. Крыша кабинета с грохотом срывается в небо, открывая вид на холодные, чужие звёзды, стены идут трещинами, реальность дрожит…

Но я быстрее.

Мои ментальные цепи оплетают его сознание коконом, сжимая и изолируя от внешнего мира. Рывок — и я затягиваю его суть прямо в Жартсерк на своём браслете. Благо после повышения Шельмы там как раз освободилось местечко.

Расширение Михаила схлопывается мгновенно. Роскошный кабинет рассыпается прахом, и мы оказываемся в реальности: пыльная, заброшенная комната с выбитыми окнами, сквозь которые тянет сыростью. Хорошо хоть крыша на месте.

— Я так и не поняла… Всё закончилось, Даня? — голос Светки возбужденный, она озирается по сторонам.

— Нет, Светочка. Ещё остался Гора, — тихо замечает Лакомка. И альва права.

Да и, кроме того, телепат не может существовать, когда его Расширение оторвано от него. Моё-то теперь стало Астралом-2 и ушло в глубокие слои бытия. Тут нужно еще покумекать.

— Гора — это моя забота, — я поворачиваюсь к Змейке, которая замерла в углу. — Пора, Мать выводка, получить четверочку.

— Мазака⁈ — в ужасе выдыхает хищница. Её зрачки сужаются в иголки. — Нет… нет-нет, Мазака! Не прррроси!

Она в панике пытается нырнуть в стену, сбежать. Но я перехватываю её ментальным лассо. Это единственный раз, когда я применяю прямое внушение против своих близких. Жестко, но необходимо.

Как только она замирает, я тут же отпускаю хватку и говорю уже мягче:

— Мать выводка, не капризничай. Помнишь, что я говорил? Всё это — лишь часть пути. Мне нужно пройти дальше.

— Боги! — ахает Гвиневра, прижимая ладони к губам. — Неужели ты… Даня, я могу вылечить тебя после ранения!

— Лечить нельзя, — я качаю головой. — Иначе ничего не сработает. Мне нужно именно в Астрал.

— Но ты же создал Астрал-2 и перекрыл им старый Океан Душ! — вмешивается Гепара, хмуря лоб. — Как ты попадешь в старый, если мосты сожжены?

— Клятва Троегласа, — усмехаюсь я. — Помните трех братьев-уродцев? Я взял в Легион члена ордена Троегласа, погрузив его в анабиоз, а их клятва обязывает душу после смерти возвращаться к хозяину — к Горе. Это мой билет.

Я снова смотрю на хищницу:

— Итак, Мать Выводка?

— Мазака… — по её щекам, покрытым чешуей, текут слёзы. Змейка подходит на дрожащих ногах и нерешительно поднимает руку с бритвенно-острыми медными когтями.

— Мы будем ждать тебя, мелиндо, — у Лакомки лицо становится грустное, а Светка, сбросившая огненный доспех, уже не скрывает слез.

Красивая молча превращается в девушку и бросается ко мне, впиваясь в губы страстным, отчаянным поцелуем.

— Я — амазонка, помнишь? — шепчет она, отрываясь.

— С тобой «можно всегда и везде», — повторяю ее слова, стирая слезу с её щеки.

Следующей меня целует Лакомка — нежно, как в первый раз. Затем Гвиневра — с надеждой. Гепара — с преданностью. Светка — с горячей любовью. В комнату влетает запыхавшаяся Настя, видимо, услышав ментальный зов бывшей Соколовой, и тоже припадает к моим губам, всхлипывая.

В дверях застывает бледная Жанна, прижимая руки к груди, но я не смотрю на неё. Сейчас не до тёщи.

Я киваю Змейке. Она приближается, не смея ослушаться своего мазаки. Закрывает глаза, чтобы не видеть того, что делает, и…

Резкий удар. Медные когти входят в моё сердце. Глубоко, по самые костяшки.

Я предварительно отключил регенерацию и приказал своим целительным легионерам не вмешиваться. Сознание угасает рывками. Но перед тем, как окончательно уйти в Астрал, я становлюсь свидетелем чуда.

Змейка преображается. Её змеи-волосы сплетаются в тяжелые черные пряди, чешуя тает, превращаясь в бархатистую кожу. И вот я ощущаю на своих губах последний поцелуй — не хищницы, а прекрасной, заплаканной девушки.

— Мазака… Даня…

Напоследок, усилием воли, я развоплощаю своё тело. Не хочу, чтобы жёны видели мой труп. Да и всё моё наследие привязано к сознанию: Легион, Чакра, Пустота, Банк памяти, матрица Высшего Грандмастера — всё это я забираю с собой. Прихватываю и деда Мишу из Жартсерка, правда, в спрессованном виде как ментальный кусок, да и ладно. В последнюю секунду кидаю еще один «крюк» к Световому Дереву. Рывок — и финальная гигантская порция магсинтеза вливается в матрицу моего сознания, цементируя её перед переходом.