Как приручить шутника - Дашкова Ольга - Страница 4

Если бы она знала, насколько все сложнее…

На следующий день у нас семинар по древнерусской литературе. Небольшая группа – человек пятнадцать, самые активные студенты. Преподаватель – молодой мужчина, Игорь Андреевич, недавно защитивший диссертацию.

– Итак, «Слово о полку Игореве», – начинает он. – Кто готов проанализировать образ князя Игоря?

Поднимаю руку первой.

– Игорь – противоречивая фигура. С одной стороны, он храбрый воин, готовый защищать родину. С другой – честолюбивый князь, который отправляется в поход скорее ради личной славы, чем ради блага Руси.

– Интересная трактовка, – кивает преподаватель. – Развивайте мысль.

– Автор показывает, что личные амбиции Игоря противоречат интересам государства. Игорь хочет повторить успех Святослава, но отправляется в поход в неподходящее время, не объединившись с другими князьями.

– А как это связано с общей идеей произведения? – спрашивает Игорь Андреевич.

– «Слово» – это призыв к единению. Автор показывает, что междоусобицы губят Русь. Игорь – пример того, как личные амбиции могут навредить общему делу.

– Превосходно! – говорит преподаватель. – Богомолова, вы глубоко понимаете текст. Кто еще хочет высказаться?

Остальные студенты робко поднимают руки. Кто-то говорит о художественных особенностях текста, кто-то – об исторической основе. Но я вижу, что все они не так уверены в себе. После семинара ко мне подходит одна из девочек – Кира, кажется.

– Сима, ты так здорово рассуждаешь! – восхищенно говорит она. – Откуда у тебя такие знания?

– Много читаю, – привычно отвечаю.

– А не хочешь заниматься в литературном кружке? – спрашивает она. – Мы каждую неделю собираемся, обсуждаем новинки, классику…

Задумываюсь. Раньше я бы сразу отказалась – боялась, что не впишусь, что буду выглядеть неуместно. Но сейчас…

– А чем именно вы занимаетесь в кружке?

– Обсуждаем книги, пишем рецензии, иногда встречаемся с писателями.

– Интересно. Я подумаю.

– Отлично! В пятницу у нас встреча в аудитории 312. Приходи!

Кира убегает, а я остаюсь в коридоре и думаю. Литературный кружок… почему бы и нет? Здесь, в университете, я могу быть тем, кем хочу. Умной, уверенной в себе девушкой, которая не боится высказывать мнение.

– Умничаешь, как всегда?

Знакомый голос заставляет меня обернуться. Арсений стоит в нескольких метрах, прислонившись к стене. На лице насмешливая улыбка.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спрашиваю. – Это филологический факультет.

– У нас общие пары бывают, – пожимает плечами он. – Только что был семинар по философии.

– Понятно. Ну и как успехи? Всех уже рассмешил?

– А что, нельзя совмещать ум и чувство юмора?

– Можно. Но у тебя проблемы с первым.

– Сима, можно мы поговорим нормально? Без колкостей?– Арсений поморщился, но улыбка не исчезла с его лица.

– А о чем нам говорить? – спрашиваю, поправляю сумку. – Нам не о чем разговаривать.

– Есть о чем. О том, что произошло…

– Ничего не произошло, – резко перебиваю. – И разговаривать не о чем.

Поворачиваюсь и иду к выходу. Арсений догоняет меня.

– Сима, подожди! Я хочу объяснить…

– Объяснять нечего, – не оборачиваясь. – Все и так понятно.

– Что понятно?

Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. В коридоре много людей, но мне все равно.

– Понятно, что для тебя люди – это игрушки. Поиграл – выбросил. Но знаешь что, Арсений? Я больше не та наивная толстая девочка, которая верит в твои игры.

– Какие игры? – в его голосе звучит растерянность.

– Не притворяйся. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

И ухожу, не дав ему ответить.

Вечером я рассказываю Дине о литературном кружке.

– Здорово! – радуется она. – Может, и мне стоит туда записаться?

– Там серьезно обсуждают литературу, – предупреждаю. – Нужно много читать.

– Ну и что? Я читать умею. А вдруг там будут интересные люди?

– Под «интересными людьми» ты подразумеваешь парней?

– Ну… не только, – смущается Дина. – Но парни тоже важны. Я же не монашка!

Усмехаюсь. Дина – это противоположность меня. Там где я серьезна, она легкомысленна. Где я осторожна, она импульсивна. Где я защищаюсь, она открыта.

– Кстати, – говорит Дина, – сегодня видела твоего одноклассника.

– Какого одноклассника? – настораживаюсь.

– Того, с красивым именем. Арсения. Он в буфете сидел с каким-то парнем. Смеялись над чем-то.

– И что?

– Ничего. Просто он все время оглядывался по сторонам. Как будто кого-то искал.

– Наверное, очередную жертву для своих шуток, – отвечаю равнодушно.

– Может быть, – соглашается Дина. – Хотя мне показалось, что он грустный.

– Арсений? Грустный? – не могу скрыть удивления. – Ты ошибаешься. Он не умеет грустить. Для этого нужны мозги.

– Сима, ты так жестоко о нем отзываешься, – замечает Дина. – Что он тебе сделал?

Молчу, глядя в окно. За стеклом начинает темнеть – день короткий, по-осеннему. Что он мне сделал? Об это даже думать не хочется. Но Дине я ничего не расскажу. Некоторые вещи лучше держать при себе.

– Просто я не люблю легкомысленных людей. А Арсений именно такой.

– Откуда ты знаешь? Может, он изменился?

– Люди не меняются, Дина. Они только учатся лучше скрывать свою истинную сущность.

Дина смотрит на меня с сочувствием.

– Знаешь, мне кажется, кто-то сильно тебя обидел. И теперь ты думаешь, что все мужчины одинаковые.

– Не все, – возражаю. – Просто некоторые из них особенно предсказуемы.

– А может, стоит дать людям второй шанс?

– Зачем? Чтобы они снова тебя разочаровали?

– Чтобы узнать, действительно ли они того стоят.

Умные слова. Но я не готова проверять их на практике. Особенно когда дело касается Арсения Новикова. Он уже получил свой шанс. И проиграл его.

Глава 4

Арсений

Тихо сижу на паре по социологии массмедиа и делаю вид, что слушаю Елену Викторовну, которая рассказывает о медиатекстах и их влиянии на общественное сознание. А сам краем глаза слежу за тем, как Петров из параллельной группы пытается флиртовать с девчонкой на первом ряду.

Надо сказать, неумело. Передает записки, как в пятом классе. Романтика, ха.

– Новиков! – громко произносит Елена Викторовна. – Раз уж вы так внимательно изучаете аудиторию, может быть, расскажете нам, как невербальная коммуникация влияет на восприятие медиаконтента?

Встаю и включаю режим импровизации.

– Безусловно, Елена Викторовна. Невербальная коммуникация – это как соль в супе. Ее не видно, но без нее все пресно. Например, – показываю на Петрова, который как раз протягивает руку к девочке, – вот наш товарищ демонстрирует классический пример неэффективной невербальной коммуникации. Судорожные движения, вспотевшие ладони, дрожащий голос – все это выдает неуверенность. В медиапространстве такого ведущего зрители переключат на другого уже через тридцать секунд.

Аудитория смеется. Петров краснеет, но тоже улыбается – он привык к моим розыгрышам.

– Интересная трактовка, – сухо замечает преподавательница. – И что же вы посоветуете нашему «неэффективному» товарищу?

– Расправить плечи, перестать ерзать и говорить медленнее, – серьезно отвечаю я. – А еще найти тему для разговора, которая действительно интересна собеседнице. А не пытаться впечатлить ее количеством подписчиков в соцсетях.

Елена Викторовна одобрительно кивает.

– Садитесь. Но в следующий раз сосредоточьтесь на лекции, а не на социальных экспериментах.

Сажусь на место и делаю вид, что больше не отвлекаюсь. Хотя мысли все равно не о медиатекстах.

Уже третья неделя октября, а я так и не нашел способа нормально поговорить с Симой. Вроде бы университет большой, но мы постоянно пересекаемся. В столовой, в библиотеке, в коридорах. И каждый раз одно и то же: она видит меня, ее лицо становится каменным, она разворачивается и уходит. Или, что еще хуже, делает вид, что не замечает меня.