На золотом крыльце - Капба Евгений Адгурович - Страница 11

А про менталистику я и не думал им говорить: обойдутся. Моя Библиотека – это мое супер-оружие. Я еще сам до конца не разобрался, чего там могу вытворять. Да и Королёва я им не отдам: у нас попаданцы хоть и не редкость, но опричникам для опытов сдать могут. Начнут из меня тайны иных миров клещами тянуть – а оно мне надо?

– Можешь подрасти до пуда, это точно. – Розен почесал лысую голову, помечая что-то в планшете: тонком, почти невесомом, чуть ли не прозрачном. – Ну и, конечно, диапазон перемещений расширишь, но тут нужна практика, и поверь мне, тебя затошнит от телекинеза уже к концу лета… Мне на первом курсе бородавки, чирьи, укусы клещей и мозоли, ей-Богу, ночами снились! Но теперь я могу вот так! – Он ткнул пальцем мне в бровь.

Я почувствовал, как защипало, а потом спросил:

– И что это было?

– Подлечил, – сказал Розен. – Шрамик за неделю рассосется. Пулевое ранение не вылечу, но фингал под глазом, вывих и тому подобное – очень даже! Особенно удается мне кожные болезни исцелять… Даже псориаз одному дядьке убрал, но потом, правда, у меня кровь из носу шла и голова кружилась. Но собой гордился! Это если о естественном даре говорить.

– А о чем еще можно говорить? – на всякий случай уточнил я.

– Об академической магии! Это тебя преподы просветят. Тоже – затошнит! – пообещал лысый студент-целитель.

– Скучно будет? – с опаской спросил я.

– Не-е-е-ет! Вот что-что, Титов, а скучно у нас в колледже тебе точно не будет!

Лучше бы он ошибся тогда. Но ни он, ни я, ни Ольга Андреевна и понятия не имели, насколько Денис Розен тогда оказался прав. Может, у него тоже – двойная инициация? Может, он оракул по второй специальности?

Глава 5. Первые шаги

В руках я держал стопку чистой одежды и белья и потому открывать дверь решил телекинезом – пошевелить пальцами я был в состоянии. Секунд десять я дергал ручку за эфирные нити, совершая неловкие манипуляции, но в конце концов решил эту задачу и шагнул в комнату, которая должна стать моим домом.

Несколько месяцев назад я уже заезжал так в комнату в интернате, и получилась из этого настоящая дичь. И вот теперь я понятия не имел, как вести себя с соседями, что говорить и делать, чтобы не попасть в переплет. Утешало одно: соседей планировалось двое, а двое – это не дюжина, их, если что, можно бить по очереди. С другой стороны, я ведь теперь в магическом колледже! Тут все очень зыбко: какой-нибудь мелкий дрыщ может оказаться лютым противником, например – в медведя перекинется и сожрет. Или, как я, телекинетиком и предметами швыряться станет. Наверное, они тут должны быть чуть более вежливыми и спокойными…

Об этом я и думал, когда в комнату входил, и не ошибся: парень, которого я увидал, оказался очень спокоен. Максимально. Он вообще признаков жизни не подавал: замер посреди комнаты в странной позе с вытаращенными глазами и не дергался. К тому же юноша явно принадлежал к эльфийскому племени: худой, даже – изящный, с белокурыми волосами и острыми ушами, он и не мог быть никем другим, кроме как лесным галадрим из европейской части России.

Сразу я засомневался: может, у эльфов это нормально – тупить посреди комнаты, скрючившись буквой зю? Или это у местных студентов такой вариант медитации?

Но потом все-таки решился и заорал:

– Тут студенту плохо! Позовите преподавателей! – И, швырнув стопку одежды на свободную кровать, побежал по коридору к лестнице, продолжая вопить: – Помогите! Эльфу плохо!

Сразу никто не реагировал, а потом захлопали двери и из комнат стали выглядывать студенты.

– Чего орешь? Ты кто такой? Что случилось? – Вопросы сыпались как из рога изобилия.

– Новенький! В 3–16 какая-то дичь с эльфом случилась! Стоит посреди комнаты как истукан! – впопыхах отвечал я, продолжая бежать к выходу.

И столкнулся с молоденькой преподшей – я уже научился отличать их от студентов по скромным серым костюмам. Вот и эта девушка, а может – молодая женщина – оказалась одета под стать Ивану Ярославовичу, которого я встретил на воротах.

Серый брючный костюм, только френч – приталенный, а брючки – по фигуре и почти в обтяжку. Лицо – как у повзрослевшей отличницы, внимательное и настороженное.

– Анастасия Юрьевна, тут новенький бузит! – раздался голос.

– Я не бузю, – встал как вкопанный я. – Я зашел в 3–16, а там эльф…

– Пойдем, – сказала Анастасия Юрьевна. – Я дежурная по общаге… Общежитию! Мне и разбираться.

Она шагала быстрым шагом, а вокруг нее воздух как будто уплотнялся и рябил. Точно – аэромантка, воздушница! К гадалке не ходи. Я шагал за ней.

Анастасии Юрьевне и телекинеза не понадобилось – дверь просто сквозняком открыло, и аэромантка увидала эту остроухую жертву каталепсии.

– Зараза, – сказала преподша. – Это точно ненормально! – И тут же прижала палец к уху и проговорила: – Внимание всем, магическое нападение на студента, есть пострадавший. Комната 3–16, общежитие первогодков.

Спустя десять секунд запахло озоном и в коридоре стали появляться преподаватели в серых костюмах. Среди них – Иван Ярославович, и он сразу кинулся к Анастасии Юрьевне:

– Настя!

– Ваня… – Она отстранилась и кивнула на меня.

А я увидел кольца на их руках и врубился – они же муж и жена! И потому отошел в сторону. А они меня догнали, и Кузевич потребовал:

– Давай, Титов. Рассказывай, что и как было?

– Зашел – он стоит как истукан, глаза пучит. Я вещи на кровать кинул и побежал помощь звать. Всё! – Я сунул руки в карманы. – Нечего особо рассказывать.

Они переглянулись, Иван Ярославович остался рядом со мной, а Анастасия Юрьевна пошла разговаривать с каким-то седым бородатым дядей, который в комнате осматривал эльфа.

– Давай пойдем вниз, подождем в холле, – сказал Кузевич. – Сейчас директор освободится и с тобой поговорит.

– А что я ему могу сказать? Я такую дичь в первый раз в жизни вижу! – Я и не думал вынимать руки из карманов. – Мне вообще все это не нравится, я, может, полежать на кровати хотел… Задолбался я!

Иван Ярославович вздохнул:

– Придется потерпеть!

И мы пошли вниз, в холл, ждать директора.

Как выяснилось, кто-то вогнал моего будущего соседа в стазис. Эдакое локальное состояние безвременья. И никакого больше вреда не нанес, ничего из комнаты не украл, никаких следов не оставил. Преподы бегали как наскипидаренные, остроухого парня утащили в медблок к Боткиной, меня тысячу раз, кажется, спросили об обстоятельствах дела, и всем я отвечал одно и то же: пришел, увидел – стоит, побежал за помощью. А что я еще мог ответить?

В общем – скучно. Интересно было только одно – тот седой дядька, директор, обмолвился про меня как-то в сторону:

– И ментально не проверишь, защиту ставил кто-то очень мощный… Как бы не САМ!

Тут меня осенило: вот почему Руслан Королев не стал настоящим попаданцем! Защита какого-то САМОГО помешала! Она отбила такую атаку на мое сознание! А почему она вообще стала возможной? Да потому, что я на секунду жить не захотел, когда увидел, что Кулага инициировался. Противно мне стало и мерзко от вселенской несправедливости. Я где-то читал, что попаданцы как раз вселяются в тех, из кого дух выбили, в смысле – в коме там, или еще что-то подобное. А еще – в парасуицидников, кому жизнь не дорога, а я на какую-то секунду под эту категорию подошел. И самая дичь заключалась в том, что справедливость-то, выходит, есть! Боженька работает!

Вот он я – пустоцвет-телекинетик!

Так или иначе – и тут мой папаша подсуетился, уберег сыночка. Надо будет ему в ножки поклониться перед тем, как по лицу надавать! Он вообще молодец, этот отец. Сказочный молодец просто. Вот и в колледж меня пристроил. А я бы лучше в земщину поехал, на книжный магазин свой зарабатывать. В конце концов, у меня есть мечта!

– Пойдем ужинать? – спросил Иван Ярославович.

Я и не сообразил, что уже время ужина! Кстати, столовка у них тут тоже – мечта! Система «свейский стол» называется: куча разных блюд, одних котлет три вида и других мясных закусок – еще четыре! И гарниров – четыре: макароны, гречка, картошка, перловка. И салаты – тоже три вида. И брать можно сколько хочешь добавки! Я три раза переспрашивал у соцпеда Кузевича, и он все три раза подтвердил: есть можно до отвала.