Глазами призрака - Лик Амалия - Страница 2

Выйдя в центре, Айрис огляделась. Люди прогуливались по уютным улочкам, украшенным к Рождеству. Крылечки были наряжены в игрушки и гирлянды, а на дверях висели еловые ветки с красными шарами. Даже деревья обнимала разноцветная мишура, а на тонких ветках кустов красовались маленькие игрушки, сделанные детьми.

Девушка могла найти такси и поехать домой, но сегодня был четверг, а по четвергам её мама всегда после обеда ходила в магазин. Виктория говорила, что это лучший день для пополнения запасов – и скидки ещё действуют, и перед выходными свежие продукты уже доставлены.

Айрис вновь обмотала шею шарфом, хотя ей было совершенно не холодно, и пошла к супермаркету. На парковке стоял мамин старенький внедорожник. Обидно, конечно, что ради её приезда мама не поменяла планы и предпочла продуктовый шоппинг, но это не самое странное, что было в поведении и привычках Виктории. Айрис улыбнулась и пошла к магазину. Но не успела она подойти к входу, как стеклянные двери разъехались и появилась мама с большой тряпочной сумкой на плече, распираемой содержимым. Она, как и всегда, была одета в цветастый пуховик почти до пола, который разукрасила сама ещё несколько лет назад, в салатовую шапку с длинными ушами, абсолютно не подходящую к наряду, и в огромные мужские ботинки с непробиваемым носом и шипами на подошве, словно собиралась отправиться в горы. Как она умудрялась в таком одеянии водить машину – оставалось загадкой.

Айрис укоризненно оглядела маму, но всё же улыбнулась. Виктория же замерла, уставившись на неё. Айрис поправила рюкзак на плече и подошла к ней.

– Айрис, – сказала мама, – что ты тут делаешь?

– Мам, я же написала, что сегодня приезжаю. – Айрис мотнула головой. Её мама всегда была такой… рассеянной. – Учёба закончилась, и я решила заскочить домой на Рождество, – пожала плечами Айрис. – И взять свою писательскую тетрадь, которую забыла.

Мама опешила, словно пыталась что-то вспомнить. Но так ничего и не сказала, продолжая в упор смотреть на Айрис.

– Ты забыла? Или не прочитала моё сообщение?

– Прости, милая. – Мама шуточно ударила себя по лбу. – Я, видимо, проглядела, столько всяких сообщений, да и старею, – засмеялась она. – Какая ты красивая у меня стала. – Мама развела руки и пошла на неё. В её глазах стояли слёзы, а нижняя губа чуть тряслась.

– Ма-а-м, – застонала Айрис, готовясь к обороне.

– А что «мам»? Сама виновата. Я тебя так долго не видела, – сказала она, смахнув первую слезинку.

Но тут двери за её спиной разъехались, и она резко оглянулась на выходившую из магазина пожилую парочку. Те настороженно глянули на неё. Мама тут же прижала руки к груди и не стала проявлять излишних нежностей.

– Может, оставим обнимашки на потом? – с мольбой спросила Айрис. – Давай сумку, помогу.

– Нет-нет, что ты. – Мама сжала тряпочные лямки. – У тебя вон рюкзак. Не замёрзла? – тут же переключилась она и внимательно осмотрела наряд Айрис, мотая головой. – Надо было другой пуховичок надеть, тот, что я тебе подарила.

Айрис смутилась: после переезда в университет она его ни разу не надевала, чтобы не стать жертвой постоянных насмешек. Она старалась держаться в тени, а тот разноцветный пуховик явно привлёк бы всеобщее внимание. Тогда о спокойной жизни невидимки пришлось бы забыть.

– Оставила в общежитии, – скованно соврала Айрис. – В дороге не очень удобно. Да и мне не холодно, честно.

– И без шапки… – нахмурилась мама. – Я её для тебя вязала.

– Знаю, – скукожилась Айрис.

– Ладно, дома что-нибудь найду тебе. У нас тут мороз вон какой.

Они быстро дошли до машины и запрыгнули в неё. Мама включила печку и растёрла руки.

– А я перчатки забыла. – Она показала Айрис красные пальцы.

– Наверное, как обычно, оставила на кухне? – усмехнулась Айрис, и напряжение между ними тут же растаяло, как снежинки на румяных щеках.

– Какие у тебя планы? – спросила мама, пока они ехали по заснеженному маленькому городку, спрятавшемуся в хвойном лесу у озера Блюр.

– Никаких, – пожала плечами Айрис.

– Может, ты хотела кого-то увидеть или что-то сделать дома?

– Кого? – не поняла Айрис. – Ты же знаешь, что у меня не было друзей в Сноулейке.

– Ладно. Есть какие-нибудь пожелания на ужин? – ответила мама, взглянув на неё.

– Не-а, – буркнула Айрис.

– Я купила тут кое-что готовое. Представляешь, на днях пыталась приготовить яблочный пирог, – неуверенно сказала мама.

– Ты что?.. – Айрис в изумлении посмотрела на неё. – Ты же не умеешь готовить и никогда не готовишь! Да твой максимум – это бутерброды. Дом цел? – наигранно серьёзно спросила она.

– Почти, – засмеялась мама. – Но плиту я, видимо, сломала.

Айрис застонала и спрятала лицо в руки.

– Но зачем?

– Да так, хотела удивить гостя… гостей.

– Гостей? – сморщилась Айрис.

– Предлагаю заказать что-нибудь вкусное в ресторанчике у Боба, – сменила тему мама. – Идти туда не очень хочется. Там сейчас столько народу собирается.

– Давай закажем. – Айрис тоже совершенно не хотелось идти в ресторан, а точнее, в небольшое семейное кафе, где все будут на них глазеть. Её семью всё ещё не очень принимали в этом городе, хотя они жили тут сколько она себя помнила. Но виной всему было то, чем занималась её мама. Из-за этого их считали странными и старались избегать. Хотя как только требовались мамины услуги, к ней тут же бежал весь город. Айрис всегда хотела отделить себя от мамы, доказать всем, и в первую очередь себе, что она не такая. Но поддерживать и растить эту ложь с каждым днём становилось всё сложнее. Айрис глубоко вздохнула, одновременно чувствуя и счастье, и тревогу оттого, что вернулась.

Мама свернула с основной улицы и направилась к окраине города по узкой дороге, что шла вокруг озера. Айрис посмотрела на блестящую в лучах солнца гладь, которая манила её и словно шептала свои зимние сказки. Хотелось заскользить по ней, вглядываясь в то, что теперь до весны спрятано под толщей льда.

Вскоре они поднялись на небольшой холм, где начиналась их улица с пятью домами. Дорога была узкой и плохо расчищенной от снега. В том числе и поэтому многие жители Сноулейка, как и её мама, предпочитали большие машины. Их участок был самым последним, и вскоре они подъехали к невысокому заснеженному забору, за которым стоял светлый двухэтажный дом. Мама завернула в настежь открытые ворота. Видимо, она решила не закрывать их, когда поехала в магазин. Да и зачем, Сноулейк никогда не обладал статусом «опасного криминального города», здесь все друг друга знали и все друг за другом следили. Это больше всего и бесило Айрис: постоянно быть под прицелом чьих-то взглядов. И чаще неодобрительных, чем приятных.

Айрис выпрыгнула из машины и посмотрела на фасад, окрашенный в нежный кремовый цвет, который почему-то ещё не украшали лианы гирлянд и еловые ветки с игрушками. Зато снег укрывал крышу, подоконники и всё вокруг толстым пуховым одеялом. Два больших окна на первом этаже тоже остались без украшений, зато одна створка была приоткрыта, видимо чтобы впустить свежий, морозно-хвойный воздух в дом. Айрис улыбнулась, давно она не слышала такой тишины и не чувствовала такого спокойствия.

За их участком начинался густой сосновый лес с неподвижными, одетыми в зимние платья деревьями. Айрис всегда считала их стражами, охраняющими этот пригорок от внешнего мира, его суеты и бездушия.

Взяв рюкзак из машины, она быстро пошла в дом. Включила свет и оглядела гостиную, которая была совершенно не готова к Рождеству. Айрис нахмурилась и посмотрела на маму. Сколько она себя помнила, мама каждый год устраивала настоящее световое представление из гирлянд и обвешивала дом новогодними игрушками разных цветов и поколений. И это празднество начиналась с самого начала декабря. Рождество было их любимым праздником. Что же тогда изменилось?

– Не успела, милая, – грустно ответила мама и с таким странным обожанием посмотрела на неё. – Ждала твоего возвращения!

– А если бы я не приехала? Ты что, собиралась увильнуть от украшательства дома? – хитро спросила Айрис.