Любовь на Полынной улице - Дубинина Мария Александровна - Страница 1

Любовь на Полынной улице

Иллюстрация на обложке: Алина Федина

© Анна Дарвага, текст, 2026

© Сакрытина М. Н., текст, 2026

© Худякова А., текст, 2026

© Фролова С. А., текст, 2026

© Осадчая Е. С., текст, 2026

© Бабчинская Ю. Д., текст, 2026

© Наталья Хари, текст, 2026

© Сора Наумова, Мария Дубинина, текст, 2026

© Алина Брюс, текст, 2026

© ООО «ИД «Теория невероятности», 2026

Анна Дарвага. Шестерёнки историй

– А-три!

– Попал.

– А-два!

– Попал.

– А-четыре!

– Убил.

Сильвестр сжался и дернул крыльями, будто его сильно ткнули пальцем под дых. Схема отношений, которую он считал замысловатой и утонченной, под напором Арсениуса развалилась за три хода.

– Сильвер, скажи мне как профессионал профессионалу, кто же ставит гордость в верхний левый квадрат, самый просматриваемый и очевидный? Любая девушка, за которой твой потенциальный подопечный человек решит ухаживать, будет пробивать ее с размаху, при том что ты не выстроил вообще никакого буфера, хотя бы в виде чувства юмора… Ты же человека обрекаешь на мучения! – Арсениус не хотел звучать высокомерно, но явный промах младшего товарища надо было исправлять, иначе госы по любовным наукам ему никогда не сдать.

– Но я же вот сюда поставил сдержанность! В руководстве такая схема… – Сильвестр вцепился в свою челку и выразил на лице невыносимые моральные страдания.

– В руководстве! – незлобно передразнил Арсениус. – Смотришь в книгу – видишь инжир на библейский лад. Там сказано как раз, что это всего лишь реперная точка, вокруг которой нужно возводить личность, пригодную к отношениям.

В воздухе возник залитый чаем, замусоленный по углам учебник, заботливо открытый на нужной странице. В подтверждение своих слов Арсениус ткнул в схему и описание. Сильвестр понуро читал по указке и, казалось, просто не мог еще больше выгнуть уголки губ в очевидном разочаровании.

– Эта книга – твой светоч! Все твои перья должны шелестеть схемами любовных игр, а когда ты пролетаешь по коридорам Министерства, ангелу-эконому хорошо бы идти следом и ворчать: «Кто здесь цикл семьи просыпал?» – понимаешь?

Сильвестр понимал. Он очень хорошо понимал, что госы завалит, но сетки Филии-Людуса и уж тем более планы Сторге[1] усвоить не мог. Для будущего инженера Небесных сфер любовь была непрофильным, но обязательным предметом на финальных экзаменах Академии ангелов. Пугало, что из-за такой ерунды на волоске висела его мечта стать Архитектоном[2] светил.

Наставник забрал у студента тетрадку со схемами, устроил в ней резню пунцовыми чернилами и вернул разочарованному Сильвестру. Арсениус искренне не мог взять в толк, почему некоторым ангелам сложно дается этот предмет. Ему наука казалась понятной и легкой, так что после окончания Академии он с радостью стал строить карьеру в любовном департаменте Министерства добрых дел и для души калымил репетитором.

В попытке еще раз разъяснить базовые принципы отношений и взаимодействия характеров Арсениус стал активно жестикулировать. Социум даже не упоминался, чтобы не сломать то, что в голове Сильвестра и так держалось на куске канцелярского скотча.

– …А если заботу убираем – все, финал, понимаешь? – подытожил Арсениус, рубанув воздух ладонью. – Это все элементарно, просто нужно вникнуть в логику!

Сильвестр усмехнулся и поднялся:

– Только вы в департаменте видите в этом логику. Никогда в жизни не пойду к вам.

– Поверь, если ты когда-нибудь приблизишься к нашему порогу, я лично вызову спецназ Сил[3], – не совсем в шутку пообещал Арсениус.

На ноте взаимного понимания они пожали друг другу руки и разошлись по своим делам. Сильвестр отправился в мастерскую – докручивать гайки на своем дипломном проекте, а Арсениус нашел укромный уголок и щелчком пальцев вызвал из Bibliotheca aeterna[4] справочник «Небесная оранжерея». Перелистывая страницы, он напряженно хмурился и бухтел себе под нос:

– Пионы… Слишком навязчиво… Розы… Банально… Хотя вот эти чайные… Так. Хризантемы? Ей не нравятся… Я не знаю, конечно, но уверен, что не нравятся… Анютины глазки – что за ерунда? Какие еще глазки?.. Бархатцы?! Здрасте! Еще бы одуванчики написали. Дальше. Лилии? Нет, церемониально. Орхидеи – это позже. Так… Ранункулюс? Ну-у-у-у… Как-то… Не знаю… Все-таки чайные розы – то что нужно: и ненавязчиво, и красиво, и элегантно.

Арсениус сотворил небольшую коробку эклеров с белой глазурью и кондитерскими жемчужинами. Подумав, он их удалил и добавил на каждое пирожное по единственному сверкающему карамельному шарику. В уголок коробки он положил веточку кремовых чайных роз. Переложил. Придирчиво изучил композицию и закрыл упаковку. Сверху повязал белую розетку. Снова повертел перед глазами конструкцию и раздраженно удалил бант, оставив только не слишком тонкую и не слишком широкую ленту по углам.

Аккуратно держа свою ношу, Арсениус отправился в один из внутренних двориков Министерства, где между фигурно подстриженными кустарниками и элегантными пастельными цветниками прохаживались белые павлины. В середине дня там предпочитали работать многие сотрудники любовного департамента, в том числе и Иола – совершенный ангел с тонкими чертами лица и фиалковыми глазами. От одного ее вида бабочки в животе у Арсениуса устраивали такой ураган, что штормило голову.

Арсениус все еще не мог забыть, как в миг, когда их представили друг другу, он закипел, на реактивной тяге пробил семь небес, на форсаже описал петлю от Земли до галактики Андромеды, плюхнулся в облака цвета фламинго и провалился в какие-то переливающиеся перламутром реки. В реальность его вернул голос секретаря отдела Филии, который сказал:

– А еще Арсениус сейчас работает над проектом по обновлению схем любовных отношений. Возможно, стоит обсудить эту тему, и вы сможете что-то придумать вместе.

Арсениус, только что совершивший мысленное головокружительное путешествие, любовался молочно-белым лицом в обрамлении крупных темных кудрей и готов был начинать любую работу сейчас, немедля, прямо не сходя с места.

Иола только улыбнулась и ответила:

– Очень приятно познакомиться, Арсениус!

Тот почувствовал, будто ему на голову шлепнулся кусок теплого зефира. Его щеки зарделись, а в глазах затанцевали переливчатые звездочки. Млеющему от слепого обожания ангелу даже эта фраза показалась проявлением недюжинного ума. А вот в Арсениусе секретарь таких качеств не заподозрил и выразительно кхекнул, как бы намекая юноше, что пора вспомнить про этикет. Тот спохватился и ответил на приветствие. С того дня он был полностью захвачен прекрасной девой и решил приложить все знания и умения, чтобы завоевать ее благосклонность.

Арсениус был большим специалистом по знакам внимания, даже писал по ним дипломную работу и собирал материал для кандидатской. Весь секрет – это он знал точно! – состоит в том, чтобы выбрать верную тактику для каждого случая. Когда Иола была с головой погружена в работу, Арсениус пытался ей помочь (однако честно себе признавался, что этого толком ни разу не получилось), заваривал чай, поддерживал. В другие моменты, когда возлюбленная пребывала в легком настроении, он брал с собой небольшие подарки, например эклеры, но всегда старался преподнести их ненавязчиво. Конечно, без комплиментов никак не обойдешься – этому тоже в Академии учат! И разумеется, немного чар – любовных светлых чар – только на кончике чайной ложечки, исключительно для остроты, только не переборщить. О, этот ангел был большой стратег!