На взводе. Битва за Uber. Майк Айзек. Саммари - Иванов М. Н. - Страница 1

Smart Reading

На взводе. Битва за Uber. Майк Айзек. Саммари

Оригинальное название:

Super Pumped: The Battle for Uber

Автор:

Mike Isaac

Случай в машине

Это произошло 5 февраля 2017 года, в воскресенье. Глава Uber Трэвис Каланик возвращался с Супербоула в компании двух спутниц. Они ехали на такси (разумеется, Uber). В конце поездки водитель, 37-летний Фавзи Камел, решил заговорить с Калаником. Он был обеспокоен тем, что Uber постоянно снижает цены. Под этими словами тогда могли подписаться десятки тысяч водителей Uber.

Каланик воспринял жалобу невозмутимо: компания вынуждена так делать, иначе задавят конкуренты.

Каланик не собирался продолжать этот разговор. Выходя из машины, он бросил: «Знаешь что? Некоторые просто не любят брать ответственность за собственное дерьмо. Они винят других в том, что происходит в их жизни. Удачи!» Спустя несколько недель видеозапись с этой беседой оказалась в руках журналистов.

Этот инцидент можно считать случайностью. Каждый может вспылить. Даже безобидные слова вне контекста кажутся грубостью. Но слова Каланика и Камела имели контекст. И манера общения главы Uber не показалась случайностью тем, кто знал его, работал с ним. В сиюминутной перепалке отразилась судьба Uber.

Вот ее история.

Очень нужная идея

Не Трэвис Каланик придумал Uber. Но он всегда умел продавать, в том числе хорошие идеи. Этот талант проявился еще в школе (к слову, обычной калифорнийской). Каланик был готов продавать что угодно: оладьи на благотворительной распродаже, кухонную утварь. Однажды затеял «сервис по подготовке к отборочному тесту в университет», и небезуспешно. Предприимчивость он, видимо, перенял от матери: Бонни Каланик занималась рекламой в газете. А феноменально быстрый счет в уме – от отца: Дональд Каланик был инженером.

В колледже (при Калифорнийском университете) он решил специализироваться на экономике и вычислительной технике. На дворе стояли 1990-е: время, когда весь мир робко подключался к интернету через телефонное соединение. Но в продвинутых университетах интернет уже был скоростной, и Каланик в полной мере ощутил это преимущество. Пройдет не так много времени, и скорость везде станет лучше, люди станут просиживать в интернете часами, а значит, постоянно там что-то искать, понял он.

Идеей для первого стартапа Каланика стал проект поисковой машины и файлообменника – scour.net. Он взялся за это с несколькими друзьями (позднее оспаривавшими ведущую роль Трэвиса в этом проекте) и увлекся настолько, что решил, подобно Биллу Гейтсу, не доучиваться в университете, отдать все силы и время проекту.

Десятки часов работы дали результат. Scour стал набирать поклонников, им пользовалось все больше студентов. Нашелся и инвестор – Майкл Овиц, создатель Creative Artists Agency. Он был опытным специалистом по одалживанию денег неопытным ребятам: долго тянул с подписанием окончательного договора, пока Каланик с приятелями не согласились на довольно скромные $4 млн.

Неизвестно, как пережили эту историю коллеги Трэвиса по стартапу, но он объявил Овица предателем. Каланик понял, сколь доверчиво себя вел. Насколько лукавы инвесторы. Но он не потерял вкус к запуску стартапов.

В первые годы XXI века все создавали стартапы. Молодой интернет казался полем, где клады зарыты на каждом шагу. Инвесторы охотно давали деньги на разнообразные проекты. Некоторые в самом деле взлетели, скажем Amazon. Но сотни сгорели в атмосфере, оказались пустышками. Сегодня эта пора известна под названием «пузырь доткомов», и Каланик был тому свидетелем. Однако не собирался останавливаться.

Попыткой номер два стал Red Swoosh – тоже сервис для передачи файлов. На этот раз все было в рамках закона. Каланик надеялся, что Red Swoosh окажется востребован у крупных коммуникационных компаний. Но обжегшиеся на пузыре доткомов инвесторы уже были осторожнее. Клиенты обнаруживались лишь время от времени, так что Red Swoosh едва сводил концы с концами. Это напоминало жизнь узника в темнице, которого пытают голодом, подкармливая только накануне полного истощения.

Так продолжалось шесть лет, пока Каланик не продал Red Swoosh за $19 млн конкурентам. Все эти годы Каланик занимался только тем, что не давал своему бизнесу умереть. Он не завел семьи и жил вместе с родителями. Не имел никаких других увлечений. И вот теперь это подошло к концу.

Нужно признать, что Каланику тогда очень повезло. Он продал бизнес в 2007-м, накануне одного из самых жестоких экономических кризисов всех времен. Кроме того, приобрел огромный опыт. Правда, осмыслил его очень своеобразно.

Слабых кризис убивает, сильных делает сильнее. Кто выжил после 2008-го? Facebook[1], Amazon, Google. И они действовали в совсем другой реальности. Интернет больше не был медленным. Мир переселялся в виртуальность. Amazon Web Services помогал в этой виртуальности обживаться. В руках у людей появились айфоны, и их становилось все больше.

Настала эра приложений. Создавать их было проще простого. А вот создать приложение, которое в самом деле будет нужно миллиарду пользователей, – очень сложно. Каланик был в шаге от этой затеи, но пока об этом не догадывался.

Он решил быть свободным художником. Купил дом. Понемногу вкладывался в разные стартапы. А еще создал в Сан-Франциско JamPad – площадку для обсуждения всяческих инновационных идей. До появления Uber оставалось совсем немного.

В следующий раз, когда будете вызывать Uber, вспомните про Джеймса Бонда. Именно агент 007 подсказал идею сервиса.

Дело еще и в том, что Кэмпу постоянно не везло с такси в Сан-Франциско. Сам-то он был из Канады, но в этой стране, увы, хоккей ценят куда больше технологических стартапов. А Кэмп был из той же породы, что Каланик. Он создал поисковый сервис StumbleUpon и разбогател на этом. Где же ему было обитать, как не в Сан-Франциско, среди других инноваторов? Однако вот проблема: в этом чертовом городе Кэмпу никогда не удавалось дождаться такси, когда машина была необходима.

Но что, если не дозваниваться в такси, а связываться с машиной напрямую, с помощью приложения – вроде одного из тех, которыми набит айфон? Эдакое ÜberCab, идеально удобное такси…

По законам жанра Кэмпу и Каланику осталось встретиться в JamPad. Что ж, именно это и произошло.

Каланик не сразу оценил перспективы ÜberCab. К тому же Кэмп на первых порах настаивал на том, что сервис должен быть эксклюзивным, не для всех. В самом деле, не странно ли садиться в машину к первому попавшемуся человеку? Не странно ли сажать в свой автомобиль случайного прохожего? Нет, это должны быть дорогие автомобили для немногих обеспеченных людей.