Игра и грани - Серова Марина Сергеевна - Страница 1

Марина Серова

Игра и грани

© Серова М. С., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Три месяца. Девяносто два дня, если быть дотошной – а я всегда была дотошной, – длится мой личный эксперимент по добровольному затворничеству. Свое последнее дело я закрыла аккурат к Новому году, сделав тем самым клиенту отличный подарок – вернула из небытия его украденные криптоактивы и самоуважение. А потом случилась зима. И календарная, и моя личная, внутренняя. Та, что пришла не с первым снегом, а с первым утренним осознанием того, что сегодня раскрывать абсолютно нечего. Ну, кроме банки с дорогим кофе, которую я вскрыла с торжественностью, достойной куда лучшего применения.

Вот уже три месяца я сижу в своей квартирке на седьмом этаже и бью личные рекорды по заказыванию роллов и просмотру сериалов. Денег хватает, спасибо паре удачных вложений и накоплениям, а вот острых ощущений – нет. Абсолютный вакуум, который не заполнить даже двойной порцией васаби.

Все это время, чтобы мозги не заржавели, я исправно выполняла свою уникальную ментальную гимнастику – ежедневно штудировала местные паблики вроде «Тарасов онлайн». И поскольку реальных преступлений в них не наблюдалось, мое сознание, изголодавшееся по работе, принялось фабриковать их из всего подряд. Открылась новая кофейня? Безусловно, точка для отмыва денег. Анонсировали субботник в парке? Однозначно заговор властей по сокрытию следов экологического преступления. Мой разум, лишенный настоящего адреналина, превратился в фабрику абсурдных конспирологических теорий. Ну что, Шерлок в растянутом свитере, досиделась до того, что видишь заговор в графике отключения воды?

Сначала мое текущее регулярное времяпрепровождение называлось «заслуженный отдых». Потом – «стратегическая пауза для переоценки профессиональных ориентиров». На прошлой неделе это гордо именовалось «активным бездействием». Ну а сегодня, когда сил и желания выдумывать красочные метафоры или попросту лгать самой себе не осталось, я вынуждена признать: это апатия. Отличное слово, твердое, холодное, как грязная сосулька, что свисает с козырька на моем окне.

Я пила кофе, сидя на подоконнике. Настоящий кофе, зерновой, который я мелю сама в своей старенькой, но верной ручной мельничке. У меня на кухне за годы выстроился целый арсенал: френч-пресс для ленивых утр, аэропресс для быстрых и ярких чашек и здоровенная кофемашина для тех случаев, когда хочется почувствовать себя бариста и провести полноценный ритуал. Аромат свежемолотых зерен – вот единственное, что могло перебить въевшийся в стены запах тоски и бетонной пыли.

Я молча глядела в окно. Вид, который когда-то продали мне как «прекрасный и панорамный», теперь напоминал стройплощадку в активной фазе. Прямо напротив, на месте чахлого скверика, где тусовались местные алкаши, теперь красовался будущий частный спортивный комплекс. Желтые краны, как голодные динозавры, склонялись над почти законченным чудом архитектурной мысли, а сварка по вечерам устраивала непредусмотренные световые шоу. Ну что, Танька, любуешься прогрессом? Теперь у тебя вместо заката перспектива смотреть на качков, бегающих по дорожкам. Интересно, они так же усердно будут качать извилины? А вместо весенней капели – все-таки март на календаре – постоянный шум.

Шум с улицы доносился сюда, на седьмой этаж, неумолимо. Это был не просто гул, а какой-то тотальный, всепоглощающий аккомпанемент к моей жизни. Представьте себе гигантскую мельницу, которая перемалывает не цемент, а все городские звуки – обрывки разговоров, гудки машин, лай собак, музыку из открытых окон – и выдает на выходе однородное, монотонное гудение, похожее на работу старого холодильника, который вот-вот сломается, но никак на это не решится. Этот звук давил на виски, вязнул в волосах, и от него невозможно было спрятаться даже с наушниками, в которых играл виртуозный гитарный перебор.

Последние несколько дней я не просто сидела без дела, а буквально не переступала порог квартиры. Цивилизация в лице курьеров с едой и почтальонов с квитанциями чудесно добиралась до седьмого этажа и позволила мне превратить свою берлогу в идеально отлаженный механизм бездействия. Но сегодня что-то щелкнуло. Точнее, отвалилось. Та самая сосулька, которая упорно держалась всю зиму, теперь сдалась под натиском весеннего солнца, начала таять, светиться влажным блеском и, наконец, с громким хрустом стремительно полетела вниз. Никого не задела, никого и не было во дворе спального района в 11 утра, но меня она как-то тронула. Я решила, что пора сменить стоптанные тапки на весенние ботинки и выйти в люди. Проветрить голову. Убедиться, что Тарасов еще на месте и в нем, возможно, остались дела, достойные моего внимания.

Я натянула линялые джинсы, набросила куртку поверх свитера и бросила быстрый взгляд в зеркало. Оттуда на меня глядела молодая красивая блондинка лет тридцати, в зеленых глазах, чуть затуманенных бездействием, все еще сверкал голодный до приключений ум. Я подмигнула отражению и уверенно пересекла порог квартиры. Первое, что бросилось в глаза, – это ручка моей входной двери, а точнее, ее живописное захламление. С нее свисали, тесня друг друга, с десяток рекламных буклетов.

«Суши WOK», «Шаурма от Валеры», «Ремонт телефонов», «Услуги таролога» – классический портрет небольшого города на одной дверной ручке. Я уже было приготовилась отнести всю эту кипу в мусоропровод, как мой взгляд, натренированный за годы работы замечать детали, упал на один нестандартный буклет.

Он был выполнен в стильном сине-белом дизайне, явно выделяясь на фоне кричащих желто-красных листовок о скидках на курицу гриль. Бумага была плотной, матовой, приятной на ощупь. Не тарасовский размах, чувствовалась рука если не столичного, то очень уверенного в себе дизайнера. Крупный заголовок гласил: «Факел. Зажигаем новые победы!» Речь шла об открытии в Тарасове нового футбольного клуба. О, великолепно. Теперь у нас есть своя команда. Мечтали же? Скоро по городу будут бегать толпы поклонников со свистками и барабанами. Просто сказка для человека, ценящего тишину.

Но что по-настоящему зацепило мое внимание, так это логотип. Стилизованная буква «Ф», которая одновременно напоминала и футбольный мяч, состоящий из геометрических фигур, и футбольные ворота в разрезе. Лаконично, остроумно, даже с претензией на столичный лоск. Я повертела буклет в руках, ожидая почувствовать волну цинизма или раздражения. Но не почувствовала. Вместо этого сработал детективный инстинкт. Кто это придумал? Кто в нашем спящем городе на Волге, где главным событием года считается открытие очередного магазина «Пятерочка», решил играть в большой футбол? И что важнее, откуда деньги? Спонсоры? Инвесторы? Отмывание? Вот черт, Танюха, опять за свое. Сразу «отмывание». Может, просто какой-нибудь местный романтик на заработанные в Москве деньги решил вернуть родному городу былую спортивную славу?

Груда однотипных скидочных буклетов дружно отправилась в мусоропровод, а вот этот, сине-белый «Факел», я зажала в руке – плотную бумагу было очень приятно мять. Он проделал со мной весь путь на лифте вниз – самую долгую и эпическую мою поездку за последние несколько месяцев. Пока лифт с противным скрежетом спускался с седьмого этажа, я размышляла над изощренной иронией жизни. Ну не смешно ли? Только-только порадовалась мысли, что вой стройки скоро закончится, как ему на смену приходят крики тренеров и оголтелый мат футбольных фанатов под моим окном. Хотя смена декораций, может, и не повредит. Я вышла из подъезда, и весенний настырный мартовский свет ударил по глазам. Я бросила еще один взгляд на превратившийся в бесформенный комок буклет и решительно швырнула его в ближайшую урну.

Несмотря на то что в моем животе, помимо решимости наконец-то начать движение, все еще пребывал утренний кофе, я твердо решила, что лучшей целью для прогулки будет новая порция любимого напитка. Я вообще не выношу бесцельное блуждание. Наличие конечного пункта – каким бы приземленным или даже сомнительным он ни казался – создавало необходимый каркас для моих действий, превращало бессмысленное шатание в логичный маршрут из точки А в точку Б. Идеальная метафора для моей жизни, вот только точку Б я потеряла из виду месяца три назад.